Невеста (ЛП) - Хейзелвуд Али - Страница 71

Он заковал Лоу в наручники. Потому что Лоу здесь не по своей воле. Он обводит взглядом комнату, оценивая обстановку: моего отца, всех громил, Мика. Он не позволяет проскользнуть никаким эмоциям, даже когда его старший заместитель, его отцовская фигура, склоняет голову в обычном приветствии. Затем его взгляд падает на меня, и на долю секунды я вижу, как по его лицу проносится калейдоскоп всех эмоций, какие только существуют во Вселенной.

Через мгновение всё снова исчезает.

Мозг лихорадочно пытается всё осознать. Неужели Оуэн лгал о том, что хочет занять место отца? Была ли его помощь с Сереной ложью?

— Лоу, — голос отца почти приветлив. — Я ждал тебя.

— Не сомневаюсь, — отвечает Лоу. Его низкий голос гулко разносится по большому помещению, заполняя его так, как не смогли бы дюжина других людей. — Похоже, у вас с самого начала был план, советник Ларк.

— Не с самого начала. Знаешь, ты очень крепкий орешек. Я пытался подчинить тебя во время нашей единственной встречи наедине, после церемонии бракосочетания. Обычно мне удаётся подчинить себе оборотня или человека за считанные секунды, но с тобой это просто не сработало. Как досадно, — он вздыхает и указывает на Мика. — Я успокаивал себя тем, что это неважно. В любом случае, я проник в твой внутренний круг. И всё же мне так и не удалось добраться до твоей сестры. А теперь, когда ты её спрятал, я не могу выяснить, где она. Мне просто никогда не удавалось получить реальные рычаги давления на тебя. До сих пор, — он улыбнулся Оуэну. — Спасибо, что доставил его мне, сын. Я, безусловно, считаю это доказательством твоей преданности.

Глаза Оуэна сияют гордостью. Я стискиваю зубы.

— Лоу никогда не отдаст тебе Ану.

— Месяц назад я бы с тобой согласился. Но Мик кое-что мне объяснил. В том числе, что означала его реакция на тебя на свадьбе. Концепцию пары, — отец подошёл и встал передо мной, одной рукой обхватив моё плечо. — Твоя полезность поистине не знает границ.

— Ты невероятен, — я оттолкнула его руку с отвращением.

— Невероятен?

— Да. И ошибаешься, — я наклоняюсь вперёд, дразня его, внезапно ощутив силу благодаря душераздирающему осознанию его неправоты. — Я не его пара. На какой бы ты рычаг ни рассчитывал, он не…

— Разве, Лоу? — неожиданно громко спрашивает отец. Он по-прежнему не отрывал от меня взгляда. — Она не твоя пара?

Я смотрю на него в ответ, ожидая ответа Лоу, ожидая увидеть разочарование в глазах отца. Надеюсь, это сделает горечь от того, что я испытала сегодня вечером, менее горькой. Но время идёт. А ответ Лоу просто откладывается, задерживается, колеблется и так и не приходит.

Когда я поворачиваюсь к нему, его лицо одновременно пустое и глубоко, неизгладимо печальное.

— Скажи ему, — приказываю я. Но он по-прежнему молчит, и это ощущается как пощёчина. Мои лёгкие сдавливает, и я внезапно не могу дышать. — Скажи ему правду, — шепчу я ему.

Лoу проводит языком по внутренней стороне щеки, а затем сжимает губы в слабой, печальной улыбке.

Что-то внутри меня дрожит.

— Итак, раз всё решено, — сухо произносит отец. — Лоу, Мик сообщил мне, что никто, кроме тебя, не знает, где спрятана Лилиана. Мне нужна она — не волнуйся, не для того, чтобы избавиться от неё. Точно так же, как я не избавился от мисс Пэрис, когда у меня была такая возможность, — он останавливается, чтобы одарить Серену небольшой улыбкой, словно ожидая благодарности. Я представляю, как она плюёт ему в лицо и тут же погибает от рук троих громил. — Всё, чего я хочу, — это гарантии того, что люди и оборотни не объединятся против вампиров. А для этого нельзя позволить им увидеть, что они более похожи и совместимы, чем они думают. — Снова обратившись к Лоу, отец говорит: — Сдай мне свою сестру.

Лоу медленно кивает. А затем с искренним любопытством спрашивает:

— И я должен это сделать, потому что…?

— Потому что твоя пара попросит об этом.

Лоу тихо рассмеялся.

— Вы очень плохо знаете мою пару, если думаете, что она попросит о чём-то подобном.

Лоу не получает словесного ответа. Вместо этого отец молниеносно бросается вперёд. Он двигается так быстро, что воздух со свистом рассекает его фигура, и в следующее мгновение к моей шее приставляется что-то холодное, блестящее и очень острое.

Это был один из ножей Вани. У моего горла.

Лоу, Оуэн, Серена — даже Мик, все они пытаются броситься ко мне, но их сдерживают головорезы отца, и когда кончик лезвия касается моей кожи, они замирают на месте с одинаково испуганными выражениями лиц. Воцарившиеся после этого молчание напряженное, его заполняют громкие удары сердца и тяжёлое дыхание.

— Нет, — спокойно говорит отец. Рука, держащая нож, не дрожит. — В обычных условиях она бы не попросила. Но что, если бы ей пришлось выбирать между своей жизнью и будущим Лилианы? Что тогда?

— Он блефует. Он не убьёт меня, — говорю я Лоу, надеясь успокоить его.

На лице Лоу ни единой эмоции. Ни тени облегчения. Скорее наоборот. Может, он уже знает, что нас ждёт?

— Разве? Ведь это я тебя отравил. О, не делай такое лицо. Да, яд предназначался тебе. Я надеялся, что боль от потери пары настолько отвлечёт Лоу, что я смогу забрать Лилиану. Но Мик перепутал дозы, не так ли? Это разозлило меня настолько, что я выместил злость на его сыне. После этого Лоу стал умнее, перестав доверять другим, — он придвинулся ещё ближе, его взгляд, тёмно-сиреневый, почти синий, пронзил меня насквозь. Последние ниточки, связывавшие меня с семьёй, и без того потрескавшиеся и измученные, сейчас окончательно лопнули. — Я жертвовал тобой и раньше, и сделаю это снова, — говорит мне отец. В нём нет ни тени сожаления, ни сомнений. — Во имя блага вампиров я не дрогну.

Я смеюсь, полная презрения.

— Какой же ты трусливый ублюдок.

Мне следовало бы чувствовать себя загнанной в угол, но я просто злюсь. Злюсь за Ану и Серену. За себя. Злее, чем я думала возможно.

А ещё был Лоу, и то, как он смотрит на меня. Его спокойный страх, словно он понимал, что всё это ничем хорошим не закончится. Словно он не представлял, как сможет жить дальше после всего этого.

Прости, Лоу.

Жаль, что у нас так мало времени.

— Следи за языком, — лениво предостерёг отец. Лезвие ножа коснулось моей кожи. Одна-единственная пурпурная капля крови скатилась по шее, заставив Лоу рвануться, но путы, наложенные Оуэном, держали его крепко.

— Ты любишь покупать благо вампиров жизнями других, не так ли? — съязвила я отцу. — Только трус будет прикрываться другими.

— Я буду использовать все свои возможности.

— А вот я — нет. Я не собираюсь просить Лоу выбирать между мной и его сестрой.

— Но ведь в этом нет необходимости, не так ли? — обращается отец к Лоу. — Что думаешь, Альфа? Убить её у тебя на глазах? Говорят, оборотни, потерявшие пару, иногда сходят с ума от горя. Что нет большей боли, — добавляет он с наслаждением.

Не испытывай боли, — думаю я, глядя ему в глаза поверх сверкающего лезвия. — Что бы ни случилось, не испытывай боли из-за меня. Просто будь с Аной, рисуй, бегай и, может, иногда вспоминай меня, когда ешь арахисовую пасту, но не испытывай…

— Мизери, — голос Серены прервал мои мысли. А затем она произносит что-то ещё, невнятное и бессмысленное, на расшифровку которого моему мозгу требуется секунда. Головорезы удивлённо переглянулись. Отец хмурится. Оуэн склонил голову набок, охваченный любопытством.

Но она не говорила на непонятном языке. Это настоящие слова.

— Он ошибается, — сказала Серена. На нашем тайном алфавите.

Не отрывая взгляда от Лоу, я спрашиваю: — В чём?

— В том, могу ли я обращаться.

Я не сразу понимаю. Но краем глаза замечаю вспышку движения. Её рука. Нет, её пальцы.

Внезапно её ногти становятся длинными.

Неестественно длинными.

Стремительно удлиняющимися.

Я глубоко вздохнула, мысли бешено метались.