Невеста (ЛП) - Хейзелвуд Али - Страница 79

Он обхватывает большим и указательным пальцами мой подбородок и приподнимает его, нежно, но решительно, заставляя меня посмотреть ему в глаза. — Нет, — просто отвечает он. И это «нет» успокоило меня больше, чем любая длинная речь или бурные возражения.

Затем он заправил мне за ухо прядь волос и наклонился, чтобы припасть к тому месту на моей шее, которое, кажется, является его точкой притяжения. Он тихо мычит и начинает нежно царапать его зубами.

— Тогда действуй, — говорю я ему.

Он нежно покусывает. — Мм?

— Укуси меня, если хочешь, — я чувствую, как его широкая грудь напрягается, прижавшись ко мне. — Как все шрамы пары, которые я видела.

Глухой, вибрирующий рокот поднимается из его груди. На мгновение его хватка на моей талии становится почти болезненной. Затем он отпускает меня, выглядя так, словно сделан из стали и выдержки.

— Нет.

— Если ты думаешь, что я передумаю…

— Нет. Но не сейчас.

— Не сейчас.

— Существуют ритуалы. Традиции. Вещи, которые что-то значат для нас. Для меня, — добавляет он. — Я снова хочу увидеть на тебе те непристойные церемониальные метки. Я хочу сам нанести их на тебя. На этот раз наедине — мне, блять, не нужно, чтобы кто-то видел тебя такой и загорелся идеями. И когда я наконец укушу тебя, это будет не твоя шея, — он печально хмыкнул. — Ничего столь благородного для нас, Мизери.

Ох. — А куда?

Его ладонь обхватывает мою шею, мягко касаясь затылка. Его большой палец скользит по моему позвоночнику, проводя по одному-двум позвонкам. — Вот тут. Думаю, я укушу тебя здесь, — он говорит это так, будто это секретный, порочный план, над которым он давно работает, а затем издаёт раскаивающийся, разочарованный звук. — Ты будешь собирать волосы вверх, и люди это увидят, и они поймут, что я взял свою прекрасную невесту-вампира так, как это делают волки, и ей это понравилось. И ты будешь хорошей девочкой и позволишь мне, не так ли?

«Я бы позволила тебе прямо сейчас», — думаю я, но говорю этого. Я уже знаю Лоу и то, в чем он привык себе отказывать.

— Я с нетерпением этого жду, — его зрачки расширяются, словно я только что пообещала ему несметные богатства. Он заслуживает весь мир. Он заслуживает всего, чего когда-либо желал. — А пока, не хочешь, чтобы я укусила тебя?

Он тихо выругался, когда я потянулась губами к одной из желёз у основания его шеи, а затем прошептал: «Блять, да», когда мои зубы вонзились в неё. Я провела большим пальцем по железе с другой стороны, чувствуя, как он содрогается, и слыша отголоски «пожалуйста», «ещё» и «выпей столько, сколько тебе нужно». Лoу уже был возбуждён, но теперь я чувствовала его нетерпение в медном привкусе его крови, и когда он скользит пальцами глубоко внутрь меня, когда его дыхание становится прерывистым, и он приказывает мне кончить, кончить прямо сейчас, чтобы он мог трахнуть меня снова, я могу только позволить удовольствию прокатиться по моему телу волнами блаженства. После этого он поднимает меня и прижимает к кафельной стене. Я обхватываю его бёдра ногами и принимаю его между своих бёдер.

Он входит, и на этот раз всё происходит легко, словно во сне. Я чувствую жжение и провожу ногтями по его крепкой спине, оставляя красные следы в виде полумесяцев. «Не могу поверить, что ты когда-то думал, что это не сработает», — почти говорю я, чуть не рассмеявшись, но его кровь слишком вкусная, чтобы перестать пить, а ощущение его внутри меня, глубже, чем раньше, лишило меня рассудка.

— Тебе ведь это нравится, да? — шепчет он мне в кожу, а я в ответ сжимаю его член, и он припадает влажным поцелуем к моему плечу. — Чёрт. Я уже чувствую это. Я чувствую, как он снова набухает… Мизери, ты можешь…?

Я слишком увлечена вкусом его крови, чтобы сказать ему, насколько я могу, насколько сильно я этого хочу. Но я могу показать ему. Я сильнее присасываюсь к его железе, и он стонет, и вонзается в меня так сильно и глубоко, что на мгновение мы оба перестаём дышать.

Потом я чувствую, как по моему телу пробегают первые вспышки удовольствия, ощущаю, как узел Лоу стремительно расширяется внутри меня, привязывая меня к нему. И под тёплым потоком воды я улыбаюсь, прижавшись к его вене.

Эпилог

Лоу

Она постоянно отпускает множество шуток в духе: «Ты официально обречён на вечное несчастье». Поначалу Лоу не был уверен, что это вообще смешно, а уж спустя неделю после её возвращения и подавно, но он не может не радоваться каждый раз.

Даже когда вздыхает и неодобрительно качает головой.

— Вправо. Нет, влево. Вообще-то, давай я, — ворчит она, выхватывая молоток из его рук. Они вешают картину на стену будущей комнаты Аны. Это глупая картинка, которую Лоу нарисовал вчера на скорую руку, потому что именно таким он и стал: спонтанным, вдохновлённым, счастливым.

Гигантский, размером с Годзиллу, Искорка, возвышающийся над голливудским знаком, который теперь складывается в слово «ЛИЛИАНА», — это явно выходит за рамки привычного художественного стиля Лоу. Да и сам он не считал, что получилось что-то выдающееся. Но когда он оставил свой блокнот открытым на кухонном столе, Мизери и Серена успели его увидеть, и все его протесты потонули в закатанных глазах и обвинениях в том, что он просто выпрашивает комплименты. Как только зашло солнце, они угнали его машину и часами колесили по округе, чтобы найти идеальную рамку.

А пока их не было, Лоу перетащил коробки Мизери в соседнюю комнату. Она просто поселится у него, так ведь логичнее всего?

Просто быть рядом с ним.

Его пара.

С ним.

Он ещё не свыкся с этой мыслью. Возможно, к чувствам, которые он испытывает к Мизери — огромным, подавляющим и всеобъемлющим, — привыкнуть попросту невозможно. Эта первозданная драгоценность, вероятно, никогда не потеряет своего блеска. И всякий раз, когда он задумывается о будущем, о возможностях, его сердцебиение всегда учащается, словно участвует наперегонки с самим собой.

И Мизери всегда это замечает.

— Что с тобой? — спрашивает она, невнятно бормоча, зажав гвоздь между зубами. — Сердечный приступ? — она косится на него своими красивыми сиреневыми глазами. Её профиль — нежное, словно вылепленное из фарфора, лицо с тонкими линиями контрастирует с острыми чертами ушей, зубов и подбородка. Этот вид словно выбил из него весь воздух.

Он не знает, что ей ответить. Поэтому он просто подходит ближе, одной рукой проводя по её спине, пока она забивает гвоздь в стену. Когда этого недостаточно, он обнимает её за талию. Вдыхает её опьяняющий, сводящий с ума аромат. Закрывает глаза.

До встречи с ней он не был одинок. Если бы кто-то спросил, он бы не признался, что несчастлив. У него была стая и сестра, о которых нужно заботиться, увлечения, друзья, за которых он отдал бы жизнь. Он никогда не думал, что ему чего-то не хватает. Но теперь…

Он сомневается, что заслужил такую прекрасную жизнь, но ни за что её не отпустит.

— Привет, — говорит Мизери, словно они не провели весь вечер вместе, с самой секунды, как она проснулась. Она кладёт молоток и гвоздь на комод. Её бледная рука нежно обхватывает его предплечье. Он чувствует глубокое, заземляющее счастье.

— Привет, — отвечает он.

Она начинает выводить буквы на его коже, и ему хочется попросить её не торопиться, чтобы он мог разгадать послание. Но затем он улавливает Л, Б и Т, и думает, что, возможно, сможет догадаться…

— Вредитель приехала, — шепчет она взволнованно, когда к подъезду под окном подъезжает машина. Мизери выскальзывает из его объятий, и Лоу с трудом сдерживает недовольное ворчание по поводу того, что он не является первой и единственной заботой своей пары. Затем он следует за ней вниз по лестнице.

Он не видел Ану больше двух недель, но сестра даже не обняла его толком, слишком увлечённая демонстрацией Мизери и её новой подруге Серене переноски, которую дядя Коэн купил для Искорки.