Секреты, которые мы храним (ЛП) - Уайлдхарт Лили - Страница 43

Сказал мне, что я принадлежу им. Как какой-то долбаный пещерный человек. Я человек, черт возьми. Я не принадлежу никому, кроме себя. Я в долгу перед ними? Да, но долги можно погасить. Даже собственность можно купить.

Что, если они меня продадут?

Нет, я выбрасываю эту мысль из головы, вспоминая, что сказала Йен. Может, они и занимаются каким-то плохим дерьмом, но продавать людей противоречит их морали.

Мораль.

Хa!

Они убивают и похищают людей, но не продают их.

Я уверена, что это моральный компас, с которым у моего психотерапевта был бы отличный день.

— Доктор здесь из-за девушки, — слышу я мужской голос. Я оборачиваюсь и вижу, что кто-то разговаривает с Бруно — возможно, его зовут Эдди, но в моей голове он останется Бруно, по крайней мере, потому что мой мозг не примет ничего другого.

Бруно кивает мужчине, который возвращается в дом, прежде чем посмотреть на меня.

— Пойдем.

Одно это слово вызывает у меня желание улыбнуться.

— Он говорит! — Почему-то одно это слово кажется победой в тот день, когда я чувствую, что потеряла так много. Несмотря на то, что с сегодняшнего утра ничего не изменилось ни физически, ни ментально. До моего ‘разговора’ с Мейером я цеплялась за надежду вернуться к своей жизни. Я проиграла это сегодня, и потери были быстрыми и серьезными. Так что эта победа, какой бы маленькой она ни была, кажется значительной.

Он больше ничего не говорит, просто смотрит на меня как на сумасшедшую.

— Все в порядке, тебе не обязательно снова говорить, Бруно. Теперь, когда я знаю, что ты можешь говорить, я собираюсь превратить тебя в болтуна. Тем более, что ты, по сути, моя новая тень. Ты не сможешь устоять. — Я сосредотачиваюсь на этом как на плане, побеждая свою стоическую тень, потому что лучше зациклиться на этом, чем на одиночестве и беспомощности, которые бурлили внутри меня в течение последнего часа или около того. Он даже не улыбается, но я не обращаю на это внимания.

— Куда? — Спрашиваю я, надеясь услышать другое слово, но он указывает внутрь, и я ухмыляюсь. — Я уже близко. Ты снова заговоришь, просто смотри.

Я не знаю, почему он молчит, но я намерена выяснить. Если бы только у меня был друг в этой долбаной крепости, который помог бы мне разобраться. Как бы я ни была зла на Йен прямо сейчас, часть меня хотела бы, чтобы она была здесь. Она бы заставила Бруно поговорить. Черт возьми, она, вероятно, нашла бы способ убедить Мейера отпустить меня домой. Она знает их лучше, чем я, знает, на какие кнопки нажимать. Я здесь, бреду на ощупь в темноте и падаю на каждом препятствии.

Следуя в указанном им направлении, направляюсь на кухню и слышу голоса в прихожей рядом с ней. Смотрю на Бруно, он кивает, и я иду на голоса и нахожу Мейера с мужчиной, который, как я предполагаю, судя по медицинскому саквояжу в его руке, и есть врач, о котором упоминал тот парень.

Мейер улыбается, увидев меня, и я приподнимаю бровь. Я должна притворяться, что рада его видеть? Быть здесь? По крайней мере, с Трентом я знала свое место, знала роль, которую мне предстояло сыграть. Здесь я ничего не понимаю.

— Вот она. Куинн, это Роберт, наш семейный врач. Он просто осмотрит тебя и убедится, что с тобой все в порядке. Я понимаю, что ты не обращалась к врачу несколько лет.

Конечно, он это знает. Фу. Я действительно начинаю презирать то, как много эти мужчины, кажется, знают обо мне, когда я почти ничего о них не знаю.

Проглотив грубый ответ, который угрожает вырваться из меня, я делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к доктору.

— Я очень рада с вами познакомиться. Прошло довольно много времени с тех пор, как я проходила обследование, но я чувствую себя совершенно нормально.

Доктор тепло улыбается мне, его темные глаза похожи на растопленный шоколад.

— О, я в этом не сомневаюсь, но проверить никогда не помешает. Так много вещей может оставаться незамеченными в организме, и лучше быть уверенным, чем рисковать, не так ли?

Потрясающе. Еще один удручающе правильный мужчина в моей жизни. Просто чертовски здорово.

— Конечно, — отвечаю я, сжимая руки в кулаки за спиной. Я пробегаю взглядом по доктору, замечая пистолет у него на бедре.

Кто-нибудь ходит здесь безоружный или это только я?

Мне приходит в голову, что я до сих пор ничего не видела и не слышала о семье Мейера, хотя Рори сказал мне, что они живут здесь. Интересно, здесь ли они в данный момент. Они такие же заключенные, как я, или действительно живут своей жизнью так, как хотят.

Не то чтобы сейчас это имело значение, но это приятное кратковременное отвлечение от мысли об осмотре врача.

— Пойдем? — Спрашивает Мейер, и Роберт кивает, направляясь по коридору в направлении, где я раньше не была. Там, где кухня находится справа от прихожей, а семья Мейера живет в левом крыле, доктор направляется в заднюю часть дома.

Честно говоря, я и не подозревала, что там что-то есть, и я не поднималась на второй этаж по лестнице отсюда, за первой дверью справа, которая является моей комнатой. Может быть, мне стоит исследовать еще кое-что.

— Куинн. — Я смотрю на Мейера, гадая, собирается ли он сказать что-нибудь еще, но он молчит. Снова чувствуя себя побежденной, я ухожу по коридору вслед за доктором, который останавливается у двери почти в конце выложенной плиткой дорожки.

Следуя за ним в комнату, он возвращается к двери, как только я оказываюсь внутри.

— Я думаю, у нас все будет хорошо, только у нас двоих, — говорит он Мейеру, и сердитая, грустная девушка внутри меня машет рукой тому, кто говорит Мейеру "нет", даже если это не прямо.

Не дожидаясь ответа, доктор закрывает дверь и поворачивается, чтобы улыбнуться мне.

— Уже лучше. Итак, почему бы тебе не присесть, Куинн. Мы изучим твою историю болезни, а затем я проведу обследование, возьму немного крови для проведения некоторых анализов и все остальное, что, по моему мнению, может понадобиться, как только узнаю о тебе побольше.

Услышав его слова, я начинаю осматривать палату и понимаю, что она выглядит точно так же, как комната, которую вы найдете в больнице. Здесь в изобилии установлены аппараты, смотровая койка и просто… у кого черт возьми, это вообще есть в их доме, и зачем, черт возьми, им это вообще нужно?

— Куинн? — Доктор снова зовет меня по имени, возвращая мое внимание к нему, когда мое сердце начинает бешено колотиться в груди.

— Извините, я… эээ… — я делаю паузу, на самом деле не зная, как объяснить невероятное количество перегрузок, переполняющих мой организм прямо сейчас после событий последних нескольких дней. Я понятия не имею, как много он знает, как много он побежит и расскажет Мейеру, если я что-нибудь скажу, и снова меня наполняет непреодолимая беспомощность, усиливая панику.

Опускаясь на корточки, я сжимаю колени, наклоняю голову вперед, пытаясь втянуть воздух.

— Здесь ты в безопасности, Куинн, — говорит доктор, и меня охватывает желание рассмеяться, но паника пересиливает это.

Если бы только он знал правду.

Я не думаю, что я где-то еще по-настоящему в безопасности.

— Дыши глубже, я принесу тебе немного кислорода, чтобы помочь, — бормочет он, и этого достаточно, чтобы я кивнула, но недостаточно, чтобы что-то сделать с изнуряющей паникой, охватившей мое тело. Я не могу двигаться, не могу думать ни о чем, кроме дыхания, не могу ничего делать.

Его рука скользит вверх-вниз по моей спине, прежде чем он прикладывает что-то к моему лицу, и в глубине души я осознаю, что это кислород, о котором он упоминал, когда вводил его мне в нос. Присев на корточки рядом со мной, он продолжает растирать мне спину, пока дыхание не становится немного легче и мое тело не начинает расслабляться.

— И часто это случается? — спрашивает он, когда мне наконец удается расслабиться и сесть на пол как следует. Он остается на полу рядом со мной, глядя на меня не с жалостью, а с беспокойством.

— Уже не так часто, — говорю я ему, когда набираю достаточно воздуха, чтобы, кажется, действительно говорить. На мгновение я колеблюсь, потому что не знаю его. Он для меня незнакомец.