Секреты, которые мы храним (ЛП) - Уайлдхарт Лили - Страница 79

Хотя это более чем ошеломляюще.

Я заворачиваю за угол, туда, где сидят ребята, и их разговор просто прекращается.

— Твою мать, — стонет Хантер, откидываясь на спинку дивана и переводя взгляд на потолок.

— Да, — это все, что говорит Рори, не сводя с меня глаз.

— Впервые за все время, что я помню, я по-настоящему потерял дар речи, — произносит Мейер. — Мы возьмем его, — говорит он через мое плечо туда, где, как я предполагаю, стоит девушка, Кэти.

— Правда? — спрашивает она, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть удивление на ее лице.

— Да, — отвечает Мейер, прежде чем посмотреть на меня. — Даже если ты не хочешь носить его на торжестве, это платье не должно быть ни на ком, кроме тебя.

— Я… Я даже не знаю, что сказать. — Я замолкаю, пытаясь собраться с мыслями. Платье не должно так сильно влиять на меня, но я чувствую себя… сильной, умиротворенной, комфортной, уверенной, все то, о чем я всегда мечтала, и мне кажется ошеломляющим, что предмет одежды может заставить меня чувствовать себя так.

— Ты выглядишь… не существует слов, чтобы объяснить, насколько потрясающе ты выглядишь, Куинн. — Звука моего имени на губах Мейера достаточно, чтобы в моем мозгу произошло короткое замыкание. Он никогда не называет меня по имени. За исключением того единственного раза. Но так я понимаю, что он говорит серьезно.

— Я… благодарю тебя. — Я провожу руками по платью, чувствуя, как слезы наполняют мои глаза. Я быстро прогоняю их, отчаянно пытаясь разобраться с мириадами эмоций, бушующих во мне прямо сейчас.

Хантер первым встает и заключает меня в свои объятия.

— Я не знаю, что творится в твоей хорошенькой голове, но это та жизнь, которую ты заслуживаешь, Ангел. Все, что было до этого, было испорченной, неясной дорогой, ведущей туда, где твое место. Сюда, к нам. Я не знаю, может быть, ты просто ошеломлена, но что бы еще ни случилось, ты должна поверить мне прямо сейчас, когда я говорю тебе, что твое место здесь. Ты заслуживаешь всего хорошего, даже такой простой вещи, как красивое платье, в котором ты выглядишь почти неземной. Я знаю, тебя мучают голоса других людей, говорящих тебе, что это неправда, но позволь моему тоже проникнуть туда и быть громче их.

— Спасибо тебе, — снова бормочу я, прижимаясь к нему, позволяя его теплому, чистому запаху окутать меня и помочь мне найти момент, чтобы сосредоточиться. — Я хочу это платье для гала-концерта.

— Значит, это то самое платье.

Я остаюсь в его объятиях на мгновение, прежде чем понимаю, что все, вероятно, наблюдают за нами, и от смущения у меня скручивает живот.

— Наверное, мне стоит пойти снять его и перестать устраивать сцену.

— Ты не устраиваешь сцен, и как бы мне ни хотелось выпытать у тебя это, я позволю этой милой молодой леди помочь тебе выпутаться из этого, пока Мейер разбирается со старой крысой, которая управляет этим заведением.

— Она мне не нравится, — шепчу я, и он хихикает.

— О, я знаю. Мы поняли это громко и ясно, Ангел, не волнуйся. А теперь иди переоденься, чтобы мы могли отправиться домой, и я могу подтвердить, как сильно я хотел бы снять это с тебя.

— Ты сексуальный вредитель, — поддразниваю я, и он откидывается назад, улыбаясь мне сверху вниз.

— Только для тебя, Ангел. Всегда только для тебя.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Завтра гала-концерт, а я в растерянности. Можно даже сказать в панике. Несмотря на то, что я почти не думала об этом с тех пор, как мы ходили по магазинам, потому что они втроем заставляли меня быть такой занятой и отвлекаться на планы оформления комнаты, в которую они меня сегодня переселяют, на тренировки, в том числе на то, с Рори, что было чертовски весело, потому что, очевидно, я естественная, и это круто — и просто обычные занятия для тела.

Я люблю их за это, потому что сегодня у меня впервые есть время простоя, и, о чем я могу думать, — это о завтрашнем дне, который выводит меня из себя. Мейер уже сказал мне, что у него есть кто-то, кто придет в дом, чтобы помочь мне с прической и всем остальным, за что я благодарна, потому что мои корни официально в беспорядке, и я никак не смогу пойти на гала-концерт с такими отросшими волосами. Боже, это так поверхностно, и я отчасти ненавижу саму мысль об этом даже в моей голове, но также, гала, но это не значит, что я не беспокоюсь.

Платье висит в моем новом шкафу, в сумке для одежды, вместе с парой туфель на каблуках зеленого цвета, которые мы нашли в Интернете, с золотым акцентом и идеально подходят к платью. Обычно я не в восторге от пары туфель, но даже я могу оценить, что кружевные красавицы изысканны и так хорошо сочетаются с платьем, что это почти непристойно. Забавнее, что на самом деле их нашел Хантер, но, думаю, с каждым днем я узнаю о них все больше.

Я все еще остро осознаю, что я многого о них не знаю, что, скорее всего, есть некоторые вещи, о которых я, вероятно, никогда не узнаю. Я также чувствую, что за последние две недели мы стали намного ближе, и я, наконец, чувствую, что они мои парни. Все еще такая странная мысль. Называть их парнями — это так по-школьному, но у меня нет другого слова для этого. Тот факт, что их у меня трое… что ж, я обдумываю это, но только в том смысле, как это будет воспринято за пределами этих стен, потому что здесь никто и глазом не моргает о моих отношениях с каждым из них.

Стук в дверь отрывает меня от моих маниакальных мыслей, и я улыбаюсь, когда Мейер входит в комнату с телефоном в руке.

— У меня для тебя сюрприз, Котенок.

— Сюрприз? — Спрашиваю я, чувствуя себя избалованной, потому что он так добр ко мне, а я все еще наполовину жду, когда упадет вторая туфля.

Он поднимает свой телефон, и я вскрикиваю, когда вижу лицо Шаи во время видеозвонка. Я бросаюсь через кровать, и он встречает меня посреди комнаты, чтобы передать мне свой телефон.

— Верни его мне, когда закончишь. — Он целует меня в лоб, прощается с Шаи и выходит из комнаты, закрывая за собой дверь.

Я падаю обратно на кровать, ухмыляясь, как идиотка, на экран, а затем тут же разражаюсь слезами. Шай смеется, по ее лицу тоже текут слезы.

— Вау, я думала, что я была в беспорядке, — шутит она сквозь слезы, и я наполовину смеюсь, наполовину всхлипываю в ответ.

До этого самого момента я не осознавала, насколько одинокой я чувствовала себя с тех пор, как она ушла. Большую часть своей жизни я провела без близких подруг, так что я не скучала по этому. Я все еще не до конца осознала, что Йен солгала мне, поэтому я ее не видела, но мы с Шай соединились так мгновенно, и нам было так комфортно друг с другом, как двум родственным душам. Когда она ушла, я, очевидно, поддержала ее, потому что это было то, в чем она нуждалась, и я просто как бы спрятала эти эмоции подальше, когда надела свой степфордский костюм. (отсылка к фильму "Степфордские жёны"). Казалось, всем было бы легче, если бы мои эмоции по поводу происходящего помещались в коробку, которую я обматывала цепями и бросала в озеро отчаяния в глубинах моего разума.

Но, увидев ее сейчас, невозможно не заметить, насколько одинокой я себя чувствовала несмотря на то, что видеть ее лицо приносит мне столько долбаной радости.

— Я так сильно по тебе скучаю, — говорит она, и я икаю, вытирая лицо, как сумасшедший.

— Я тоже по тебе скучаю. Как ты себя чувствуешь?

Она улыбается мне, слезы высыхают на ее щеках.

— Как будто я готова лезть на стены, чтобы вырваться из этого места. Я ценю Мейера за то, что он позаботился о том, чтобы я получила необходимую помощь, потому что я думала, что мне уже давно не нужно возвращаться в подобные места, но я оооочень готова вернуться домой.

— Они скоро разрешат тебе вернуться домой? — Спрашиваю я, стараясь не слишком на это надеяться. Конечно, я проводила массу времени с ребятами, и это было потрясающе, но что я обнаружила за то короткое время, что провела с Шей, так это то, что нет ничего лучше, чем найти своего друга, вторую половинку, того человека, который просто завоюет тебя. Человек, который понимает, что вы чувствуете, даже когда вы не можете выразить это словами, понятными большинству людей. Человек, чьи тени и демоны совпадают с вашими таким образом, что вам не нужно объяснять причины, по которым вы можете слишком остро отреагировать на что-то, что кажется пустяком, но при этом не моргать, когда происходит что-то, что сломило бы большинство людей, потому что именно так работает ваш мозг.