Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 497

— Я видел, что ваш дядя всегда с блокнотом. В тавернах иногда видел, я хочу сказать. Он явно любил все записывать.

— Похоже на то. — Глаза мисс Ле-Клер ни на миг не упускали взгляда Мэтью. — «Всегда с блокнотом» — вы имеете в виду, что блокнот мог быть не один и тот же? Что их было больше одного?

Мэтью подумал, что она его ловит. Загоняет в угол. Хочет добиться признания, что он следил за этой сволочью два года подряд. Что она может знать про этот чертов блокнот и про все те, что были раньше? Кем бы она ни была, а ее умение вести допрос вполне могло бы пригодиться агентству «Герральд».

— Я видел не больше того, что видел, — ответил он.

— Да, разумеется. Но главный вопрос в другом: кто видел его последним? Это были не вы?

Пришла пора отбросить сомнения.

— Я думаю, вокруг тела была толпа. И кто-то мог подобрать блокнот.

— А бумажник оставить?

Мэтью понял, что попал на сильного и хладнокровного противника в этой игре. Он сумел только натянуто улыбнуться и сказать:

— Быть может, убийца хотел прочитать записки вашего дяди.

— Быть может, — согласилась она неуверенно. Потом улыбнулась и чуть отвела зонтик — солнце осветило сочные розовые губы. — Вам бы стоило повидаться с мистером Чепелом, Мэтью… Можно вас так называть?

— Сделайте одолжение.

— Один вечер и обед в имении мистера Чепела, и утром вас привезут обратно. Могу засвидетельствовать, что обеды у мистера Чепела просто великолепны. Вы едете?

Мэтью заколебался. Заметил в доме Григсби движение — это Берри отпрянула от окна в кухне. Мисс Ле-Клер проследила за его взглядом, но Берри больше не появилась. Мэтью надо было сосредоточиться на принимаемом решении. И у него не было сомнений, что встреча с мистером Чепелом может навести на мысль о том, в какую игру играл Осли.

— В имении, говорите?

— Да. Виноградник и небольшое винодельческое хозяйство. Где-то миль пятнадцать на север по Гудзону.

— Вот как?

По спине пополз холодок страха. Это получается четыре-пять миль от фермы Ормонда, где нашли безглазого мертвеца. Там, где Грейтхауз опасался найти царство профессора Фелла, если интуиция его не обманывает.

А дама ждала.

— У меня завтра важные дела с утра, — сказал Мэтью, стараясь завести якорь на берег. — Некоторые люди будут очень недовольны, если я опоздаю.

— Если вы любите рано вставать, то в пятницу в это время уже вернетесь. Это не будет проблемой?

Мэтью решил рискнуть. В конце концов, есть только один способ узнать.

— Нет, это не проблема, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Я только скажу моим друзьям, что к ленчу меня не будет. Прошу прощения.

Он закрыл за собой дверь и запер ее. Потом заметил, как внимательно смотрит гостья на его руку, кладущую ключ в карман, и вдруг ясно представил себе ручку двери и длинную отмычку, поблескивающую при луне в замке. Кем бы ни был этот мистер Чепел, но за Мэтью он послал мастера своего дела — может, она вовсе и не племянница Осли. Документы о родстве, предъявленные коронеру, могли быть поддельными. Однажды магистрат Пауэрс при Мэтью разбирал дело как раз о таком подлоге. И теперь, шагая вместе с мисс Ле-Клер к дому Григсби, он понимал, что вполне может явиться ночью другой мастер своего дела, который обыщет его вещи. И эта вспоротая мишень для луков…

Он постучал в дверь. Когда Берри открыла, Чарити Ле-Клер стояла в нескольких шагах за спиной Мэтью и сбоку.

— К сожалению, я не буду с вами за ленчем. Я уезжаю с мисс Ле-Клер и вернусь утром.

— А! — Берри заморгала, перевела взгляд с Мэтью на леди и обратно. — Ладно. Я тогда дедушке скажу.

— Если не трудно. — Он добавил в голос чуть-чуть раздражения: — И напомни ему, пожалуйста, чтобы убрал из моего дома мусор. Особенно эту вот мусорную мишень. Не забудешь?

— Я скажу.

— Спасибо заранее.

Хотел еще Мэтью их предупредить, чтобы не высовывались, если услышат какие-то звуки ночью от молочной, но оставалось надеться, что взломщик окажется достаточно профессиональным и будет действовать без шума. Пожелав Берри всего хорошего, он пошел за мисс Ле-Клер на улицу, где стояла красивая темно-коричневая лаковая дорожная карета с бежевой каймой по краям. И запряжена она была четверкой подобранных друг к другу серых лошадей. Такой роскоши, подумал Мэтью, могли даже и на Голден-хилл не видеть. Уже собирались зеваки пялиться на экипаж. Сделана английским мастером и привезена через океан? Если да, то цена должна быть баснословная. Молодой здоровый кучер в светло-синем сюртуке и треуголке держал вожжи, высоко сидя, а форейтор спрыгнул с сиденья, чтобы распахнуть дверцу для мисс Ле-Клер и гостя ее работодателя.

Секунду спустя они уже мчались, свернув на Кинг-стрит направо. Стуча копытами, пролетели мимо приюта. Мэтью, сидевший напротив мисс Ле-Клер, заметил, что эта леди даже не глянула в сторону последнего земного обиталища своего так называемого дяди. Карета свернула направо на Бродвей, на окраины города по Пост-роуд. Лошади припустили вовсю, и Мэтью оперся спиной на кожаную обивку. Карета просто летела по дороге, и отлично уравновешенная конструкция лишь едва подрагивала на рытвинах и ухабах.

Подгоняемые неленивым кнутом, лошади неслись быстро. Мэтью подождал, пока Нью-Йорк останется милях в двух позади, и спросил у дремлющей дамы:

— А Эбен Осли действительно ваш дядя?

Она не открыла глаз и ничего не ответила.

— Отчего так важен именно этот последний блокнот?

Опять молчание.

Мэтью попробовал в третий раз:

— Что делал ваш дядя для мистера Чепела?

— Оставьте, — сказала она спокойно. — Вы зря тратите на меня ваши вопросы, сэр.

Мэтью ни на миг не усомнился, что она права. В полумесяцах окон мелькали пролетающие назад деревья. У Мэтью было такое чувство, будто за ним наблюдают, хотя глаза дамы были закрыты. Чем дальше отъезжала карета от города, тем сильнее Мэтью сожалел о своем решении. Он по своей воле полез в опасное логово, и теперь при малейшей неосторожности чудовище из этого логова сожрет его заживо.

Ему удалось поспать в общей сложности час, по несколько минут за раз. Один раз, проснувшись, он увидел, что Чарити Ле-Клер смотрит на него, и от этого взгляда холод пополз по спине. Жадным и голодным был этот взгляд. Потом она снова закрыла глаза, будто погрузилась в сон, хотя тряска экипажа по Пост-роуд — не качание колыбели, и Мэтью снова ощутил, как собирается пот под воротником.

Про себя он отметил дорогу, отходящую к дому миссис Герральд. Они пронеслись мимо в облаке пыли, вскоре проскочили ответвление к ферме Ормонда, и тоже в спешке. Потом пошли сплошные леса, иногда ферма или ветряная мельница, и наконец кучер свернул влево, где дорога делилась на две, огибающие темное болотце. И без карты можно было сказать, что карета направляется к реке.

Прошел еще час, и Мэтью почувствовал, что карета замедляет ход. Мисс Ле-Клер проснулась сразу же, будто и не спала ни секунды. Выглянув в окно, Мэтью увидел стену из нетесаного камня высотой футов восемь. Через нее перевешивались лианы и ползучие растения, над ней нависали ветки деревьев. Кучер поехал по дороге совсем рядом со стеной, потом крикнул: «Тпру!» и натянул вожжи — лошади пошли шагом. В стене Мэтью увидел массивные деревянные ворота, будто въезд был не в имение, а в крепость. Кучер остановил свою упряжку, форейтор зазвонил в колокольчик — наверное, держал его у себя под рукой. Через несколько секунд ворота открылись внутрь, и карета снова пришла в движение.

Мэтью успел заметить молодого человека, который вышел из небольшого беленого домика с окнами в переплетах. Привратник помахал рукой упряжке, потом экипаж выехал на дорожку, уходящую вправо, обсаженную массивными деревьями. Еще примерно сотня ярдов — и карета снова замедлила ход. Мэтью увидел широкое поле, где паслось стадо овец и ходили вокруг несколько ягнят. Впереди появился большой двухэтажный дом из рябого кирпича, красного с серым. Фасад его украшали множество окон, на бронзовой крыше высился выкрашенный серым купол. Дымовые трубы возносились к небу. Дорожка описала круг около заросшего лилиями пруда, несколько ярдов не доходящего до ступеней крыльца, и именно возле этих ступеней карета наконец остановилась.