Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 623

«От кого?» — спросил тогда Мэтью.

«Да от индейцев же! Они тут так и ползают вокруг!»

Небольшой поселок Хоорнбек был на военном положении. Повсюду встречались вооруженные мужчины, ведущие брыкающихся лошадей. Женщины собрались кучками, держа на руках младенцев или успокаивая перепуганных детей. Когда Мэтью провели в кабинет констебля в беленой городской ратуше, какой-то клерк сообщил, что констебль Ньюкирк отправился объезжать посты. Мэтью не мог терять времени. Он попросил, чтобы его отвели к местному врачу, и через несколько минут уже был у двери белого домика с темно-зелеными ставнями у озера.

Доктор Мартин Леве, медведь с короткой стрижкой, бурой бородой, где уже просвечивала седина, и карими глазами, прикрытыми стеклами очков, поспешно зазвал его внутрь, положил на стол, поставив по три свечи с каждой стороны от головы Мэтью, и начал осматривать раны, пока его жена кипятила воду для чая и горячих полотенец.

— Повезло, — сказал доктор басовитым рокотом, отдавшимся у Мэтью в ребрах. Тронул корку запекшейся крови под глазом — Мэтью только сейчас понял, что ногти Слотера свое дело сделали. — Чуть выше — и эти когти оставили бы вас без глаза. И удар по голове весьма нехороший, судя по размеру кровоподтека. Очень опасный. Сколько пальцев я показываю?

— Три, — ответил Мэтью, когда сосредоточился и три из шести пальцев исчезли в клубах дыма.

— Откройте рот. Зубы не проглотили?

— Сэр… послушайте. Я не затем пришел. Я ищу человека, который наверняка к вам приходил… — «какой сегодня день?» — вчера. — Описать Слотера было просто. — У него в плече должна была торчать стрела.

— Вы имеете в виду земельного спекулянта сэра Эдмунда Жадни, от лорда Шелби? Его приводил констебль Ньюкирк.

— Сэр Эдмунд Жадни?

— Ему здорово досталось. Индейцы напали на его отряд, всех перебили — где-то в пяти милях от города. Я зашил ему рану на голове, вытащил стрелу из плеча и сделал что смог. Дал еще бутылку бренди для снятия боли.

— И где он сейчас?

— Я ему предложил остаться у меня под наблюдением на ночь, но он решил снять комнату в таверне. «Под грушей», возле большака. Сильной воли человек, надо сказать.

— Я должен идти.

Мэтью стал слезать со стола, но его прижали обратно два медведеподобных доктора с бурыми бородами.

— Не так быстро. Сэр Жадни должен вернуться к десяти часам, то есть через два часа с лишним — мне надо посмотреть швы. А тем временем давайте я вас обработаю. И расскажите мне, что случилось.

Через пять минут Леве пулей вылетел из дома, ища констебля Ньюкирка.

Они вернулись не сразу, потому что к неразберихе прибавился еще один эпизод: Ньюкирк разговаривал с караульным, не способным что-либо укараулить, потому что его собственную лошадь украли прямо от коновязи на Мейн-стрит за час до того. А потом Ньюкирк, тощий седобородый мужчина с грустным лицом собаки, которой не дают спокойно поспать, внимательно выслушал рассказ Мэтью, от которого стал еще грустнее. Он закурил трубку, выпустил клуб дыма и сказал.

— Что ж, ладно. — Вздохнул так, будто предыдущая фраза все объяснила. — Давайте я сейчас соберу еще людей и навестим сэра Жадни. Каково бы ни было его настоящее имя.

Когда Мэтью услышал о краже, он, естественно, подумал, что Слотер взял лошадь и поехал последние мили до Филадельфии верхом. Но констебль, вернувшись из «Под грушей», рассказал другое.

— Похоже, ваш мистер Слотер вчера отлично поужинал. — Ньюкирк выпустил клуб дыма, Леве приложил пластырь к ране Мэтью. — Все хотели послушать про индейцев, и каждый рвался оплатить его счет. А рассказывал он хорошо. Меня одурачил. Только у нас последние стычки с краснокожими были более шести, даже семи лет назад. Ты, Мартин, помнишь. Они тогда спалили сарай у Кеттли, подожгли его сено.

— Я помню.

— Побегали еще вокруг с воплями, пустили в крышу несколько стрел и унеслись. — Ньюкирк свистнул и показал рукой, как быстро умчались краснокожие. — В свои леса, в свое царство. Да, обманул он меня.

— Он украл лошадь? — спросил Мэтью. — Да?

— Лошадь? У Бена Витта? Нет, вряд ли. Разве что он сумел оказаться в двух местах одновременно. Ваш мистер Слотер, — Мэтью очень неприятно было слышать это выражение, — сговорился вчера вечером с одним бродячим торговцем. Тот сказал Дэйзи — это, значит, Дэйзи Фиск, невестка моя, — что едет в Филадельфию. И весь товар с ним в фургоне. Так что ваш мистер Слотер уехал с торговцем до того, как кто-то украл у Бена лошадь.

Сообщив эти нежеланные новости, Ньюкирк продолжил пускать клубы дыма.

— Констебль! — Мэтью рукой отмахнулся от дыма. — Так чего же вы не пошлете за ним погоню? Его же можно поймать до того, как…

— Уже в городе, — перебил Ньюкирк. — Пусть теперь у городских голова болит. — Он почесал плешь и выглянул в окно на озеро так, что стало ясно: он бы все отдал, лишь бы у него было утро для рыбалки. — Вот так вот. Вы говорите, в лесу лежат тела?

— Молодой человек сейчас никуда идти не может, — заявил врач. — И сможет не скоро. Я удивляюсь, как он вообще сюда добрел.

— Тогда тела подождут, — решил Ньюкирк. — Но забавно.

— Что забавно?

— Да этот ваш мистер Слотер. Такой весь убийца и все такое, как вы говорите. Уехал с торговцем. — Ньюкирк тихо и коротко рассмеялся. — Который ножи продает.

Сейчас, через три дня после Хоорнбека, Мэтью стоял на пороге мастерской Оливера Квизенханта, разглядывая полнейший беспорядок: стопки книг и бумаг на полу, полки со всякими непонятными металлическими предметами и инструментами, ящики, из которых вываливаются еще бумаги, стол с мелкими медными и деревянными колесами, еще инструменты, а посреди всего этого — грифельная доска на колесах. И ее покрывали сверху вниз и справа налево схемы чего-то вроде разнокалиберных дверных петель и защелок, зубчатых колес, головок сверл и механизмов, которых Мэтью никогда не видел. Некоторые из них могли быть с далекой планеты — например, что-то вроде тележного колеса с двумя крыльями летучей мыши по бокам.

«Конечно, я знаю Оливера Квизенханта, — сказал ему сегодня утром верховный констебль Фаррадей. — Сумасшедший часовщик. Нет, я говорю со всем уважением. Он и правда очень талантливый изобретатель. Этот ларец с защитой разработал специально для нас. Кстати, мистер Корбетт… расскажите еще раз, как это вы упустили Тирануса Слотера?»

Мэтью посмотрел на другую полку, где лежали разные циферблаты для часов — металлические и деревянные.

— Сколько же вы их сделали?

— Часов? Двенадцать. Работаю сейчас над тринадцатыми. Я их делаю три-четыре в год — в зависимости от сложности, которой хочет клиент.

— А что вот это? — Мэтью показал на половину колеса с крыльями летучей мыши.

— Часть внутренней работы над тринадцатыми. Я не суеверен — тринадцатые часы, все такое, но с разрешения клиента делаю часы, которые будут… ну, хлопать крыльями каждый час. Вот здесь на схеме видны все рычажки и молоточки, которые будут приводить крылья в движение. Я думаю декорировать их черной материей, обернутой вокруг деревянной рамы. Черный циферблат и, наверное, эмалевые цифры. Клиент, к счастью, хорошо принимает мои находки, у него уже есть два моих изделия.

Мэтью посмотрел на мастера:

— А почему вы не заставили часы мяукать? Как черная кошка?

— Ну… — Квизенхант посмотрел себе на руки, — наиболее близкий к этому звук — скрипка. Когда я усовершенствую свою самоиграющую скрипку, тогда… может быть.

— Самоигра… — Мэтью предпочел не углубляться. — Я не столько интересуюсь вашими часами, сколько…

— Западней для воров, да, вы говорили. Значит, вы знаете об этом моем увлечении?

Мэтью кивнул:

— Да, Фаррадей мне говорил.

— Ага. — Жена Квизенханта принесла светло-желтый лимонад и подала Мэтью. — Возьмите ваш стакан, — сказал изобретатель, — и спустимся со мной в подвальную мастерскую.

— Там ужасно грязно, — предупредила хозяйка.

— Полагаю, мистер Корбетт это сможет выдержать. — Он остановился зажечь свечу и жестом позвал Мэтью за собой.