Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 632

Судя по звукам, миссис Джемини Лавджой — она же собственный близнец миссис Такк — прошла куда-то по комнате и вернулась. Снова скрипнул стул, и Мэтью решил, что она села. Он подумал, что сидят они за кухонным столом, потому что слышно было, как звякнула тарелка или стакан.

— Спасибо, — сказал Слотер. — Эх, не видела ты меня, Лира! Прежний огонь вернулся и прежние способности! Когда знаешь, что не сбился с шага, это так украшает жизнь!

— Все равно я тебе не верю. Насчет трех констеблей и индейца.

— Три самых крутых констебля, каких ты только в жизни видела, — повторил он убедительно. — Все — солдаты ополчения, как один. Взяли меня из сумасшедшего дома и обращались со мной как с обыкновенным преступником. Индеец потом появился, я уже говорил. Но я их всех убил, я лично. Перехитрил и завалил всех. Индеец меня достал было, но я его тоже выбрил в решительный момент. Ведь именно тогда я лучше всего действую — когда меня припирают к стенке. Как вот сейчас, дорогая моя. Как сейчас.

— Я тебе не «дорогая». И перестань кукарекать, я твои способности знаю. Не в этом проблема.

— Проблема, — повторил за ней Слотер, — в том, что ты мне говоришь: он в моих способностях не нуждается. А мы оба с тобой знаем, что я был у него любимым работником. Мы оба знаем, сколько раз он мне поручал закрывать счет — больше, чем любому другому. — Миссис Такк молчала, и Слотер добавил: — Смотри, как я аккуратно выбрил Ричарда Герральда. Это же все-таки чего-то стоит?

У Мэтью чуть не подкосились колени. «Выбрил Ричарда Герральда»? Что за безумие!

— Профессор Фелл примет меня обратно, — сказал Слотер в комнате за дверью. — Не даст пропасть зря такому таланту, как мой.

Вот здесь Мэтью чуть не пришлось сесть по-настоящему. Он прильнул к щели глазом, но все равно двух негодяев рассмотреть не мог. Похоже, они сидели где-то справа. Слышно было, что Кочан перестал рубить: стук топора сменился скрежетом лезвия по кости.

У Мэтью мозг трещал, пытаясь вместить все сразу: Тиранус Слотер был в Англии наемным убийцей на службе профессора Фелла. Сводил счеты за профессора, в частности, убивал врагов Фелла, получивших кровавую карту. Ричард Герральд, муж Кэтрин и основатель агентства, числился в списке Фелла на убийство и встретил в Лондоне свою страшную судьбу около десяти лет назад.

«Грейтхауз, — повторил Слотер в хижине преподобного Бертона. — Фамилию не знаю, но поклясться готов, что мы знакомы».

Наверное, дело в том, что Грейтхауз внешне очень похож на своего старшего единоутробного брата, и у Слотера мелькнуло воспоминание, хотя связать одного с другим он не смог.

Слотер убил Ричарда Герральда по поручению своего работодателя профессора Фелла. Очень сурового работодателя, у которого есть привычка убивать сообщников, попавших в тюрьму — ради сохранения тайны. Поэтому Слотер предпочел оставаться в общественной больнице Вестервика и притворяться сумасшедшим, чем хоть сколько-нибудь времени провести в тюрьме.

Как говорил сам Грейтхауз:

«Никто из вызвавших гнев профессора долго не живет».

Даже, очевидно, его собственные наемные убийцы.

— Эту работу ты сделал очень давно, — возразила миссис Такк. Мэтью услышал звон стекла о стекло. Она наливает вино из бутылки? — И это было до того, как обнаружилось, что ты работаешь на себя. Выдаешь себя за дворянина и убиваешь этих девчонок! Это уж ни в какие ворота, Ти! Без его разрешения, не выплачивая ему процента! Ты знал, что если останешься там, то ты покойник. И знаешь, что тебе никогда туда не вернуться.

Слотер ответил не сразу. Когда он заговорил, голос прозвучал хрипло и нерешительно, будто у его обладателя отняли часть силы.

— Тогда скажи мне, — начал он даже как-то робко, — где мне найти себе место?

— Только не здесь. Я хочу, чтобы ты ушел — сегодня же. Если он узнает, что я до сих пор в контакте с тобой, горло перережут мне.

Сказано было тоном деловой женщины, читающей отчет и видящей убыток. Мэтью подумал, не она ли была партнершей, с которой Слотер в цирке прыгал через огненные обручи. Можно себе представить аршинными буквами афишу: «Ти и Ли — чудо смелости!»

— Ты у меня в долгу. — К Слотеру вернулось достоинство, голос его зазвучал с каменным холодом. — Эту идею тебе подал я. Сказал тебе, как это можно сделать — и смотри, как все любят колбасы миссис Такк с дополнительной перчинкой! За ними гоняются, правда ведь? И еще как! А я тебе говорил, что так будет. — Хлопнула по столу широкая ладонь. — И нечего так на меня смотреть, женщина! Я-то знаю, где не похоронены эти тела!

Мэтью била лихорадка, он вытер лоб рукавом.

«Как свинина, — сказал тогда Слотер. — Но слаще. И в человеческом мясе ощущается дух еды и питья, поглощенных этим телом в более удачные для него времена. Есть такие, слыхал я, что предоставленные сами себе становятся рабами вкуса человечины и ничего не хотят другого».

Популярное блюдо у Салли Алмонд, и правда. Колбасы, сделанные в основном из свинины, но с дополнительной пряностью: человечиной, насыщенной горьким перцем. Мэтью вспомнил маслянистые колбаски на тарелке Грейтхауза. Это бы его в буквальном смысле убило.

«Господи, — подумал Мэтью. — Как бы пригодился сейчас ротатор Квизенханта!»

— Лира, — тихо сказал Слотер. — С тобой я ссориться не хочу. После всего, что мы прошли вместе? После всех случаев, когда я приходил тебе на помощь?

— За это мы в расчете. Я купила тебе тот проклятый ящик, чтобы ты узнал его, когда увидишь. Ты был слишком глуп, чтобы вовремя бросить.

— Подставляю спину под твою плеть. Можешь меня выпороть за глупость — за амбиции — тысячу раз, если тебе этот доставит удовольствие. Но об одном прошу, об одном только прошу… и это будет мое спасение. Я тебя умоляю, как никогда никого не умолял и в жизни не буду. Дай. Дай мне кого-то, кого надо убить.

— Не могу.

— Можешь. У тебя есть власть вернуть мне его благосклонность, Лира. Одно имя — это все, чего я прошу. Кто-то, чьей смерти хочет он. Не обязательно трудного. Или самого трудного из списка, мне все равно. Прошу тебя. Посмотри внимательно, пристально. Никогда больше не увидишь, чтобы Ти Слотер так ползал на брюхе — так что запомни этот момент.

Мэтью услышал ее тяжелый вздох.

— Ты сумасшедший дурак, — сказала она, но уже без прежней острой твердости.

— Да, — согласился убийца. — Но я навеки и нерушимо твой сумасшедший дурак.

Лира Такк пробурчала такое проклятие, какого Мэтью никогда не слышал из женских уст и раньше думал, что ни одной женщине не под силу произнести подобное.

Послышался звук отодвигаемого стула.

— Пойдем вниз, — сказала она.

Глава 30

Дверь открылась, и двое убийц спустились по лестнице — дама первой.

В темноте поодаль от них Мэтью уже скорчился на земляном полу. Осмелился выглянуть из укрытия, но не слишком, чтобы не попасть в свет фонаря. Миссис Такк в строгом сером платье с черной сеткой на львиной гриве подошла к шкафу, отодвинула задвижку и открыла дверцы. Простучали по ступеням ботинки Слотера — джентльмен в черном сюртуке. Очевидно, либо он нашел портного для быстрой работы, как Мэтью, либо, что вероятнее, какой-то бедолага погиб из-за своей одежды. Мэтью бесконечно понравилось, что лицо Слотера было уже не таким румяным, а больше под цвет платья миссис Такк, и что он прижимал к швам на голове синюю тряпку в темных пятнах.

— Вот об этом-то я и говорил! — произнес Слотер, любуясь тем, что оказалось в шкафу.

Свет заблестел и заиграл на разнообразном оружии, висевшем на крюках. Мэтью увидел три пистолета, четыре ножа разной длины и формы, два медных кастета, один из которых был усажен небольшими лезвиями, и два черных шнура для мастера-душителя. Над шнурами — пустое место, откуда недавно, очевидно, вынули некоторое орудие убийства.

Инструментарий профессионала, подумал Мэтью.

Миссис Такк засунула руки в глубь буфета и выдвинула полку. Там стояла пятая ловушка для воров, сделанная Квизенхантом. Женщина открыла ее так быстро, что Мэтью не успел заметить, как она повернула защелки — горизонтально или вертикально. Крышка распахнулась. Слотер взял с крюка один из ножей и стал рассматривать с видом художника, изучающего новую кисть.