Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 635

Расстегнув жилет, Мэтью посмотрел на рубашку. Нож оставил на ребрах царапину двух дюймов длины, но не страшную. Не такую, какую хотела бы оставить миссис Такк. Вот в паху болело куда сильнее. Если завтра он сможет ходить, это еще будет удачей.

Но Слотер едет к Натэниелу Пауэрсу — свести счеты от имени профессора Фелла. Пусть завтра Мэтью будет трудно ходить, сегодня он должен как-то препоясать эти самые чресла настолько, чтобы залезть на лошадь и спешить в Никольсберг за помощью. Не повезет тому фермеру, который сегодня откроет дверь. Только прежде нужно открыть тот ларец, что остался в погребе.

А после спешить на юг, в колонию Каролина, чтобы добраться до Натэниела Пауэрса раньше Слотера.

Мэтью прислонился к фургону, ожидая, пока прояснится голова и успокоятся нервы. Это могло занять довольно много времени.

Глаза его смотрели на пустой гроб, на заступ, лежащий в глубине фургона.

Но черт побери… куда девалась кирка?

Глава 31

Под серым ноябрьским небом ехал по дороге одинокий всадник. Прямая дорога шла среди молодых деревьев, и в конце ее стоял двухэтажный плантаторский дом с белым узором, белыми ставнями и четырьмя трубами. По обе стороны от дороги за деревьями расстилались табачные поля, коричневые и опустевшие до апреля. Одинокий всадник сдержал на секунду вороного коня, оглядывая ландшафт, и поехал по выбранной дороге дальше.

Это был джентльмен, хорошо одетый в столь холодное и мрачное утро. Рыжевато-коричневые панталоны, белые чулки, начищенные черные ботинки, темно-синий жилет и темно-синяя куртка с более светлой пелериной. На голове — со вкусом подобранный белый парик, не слишком завитой, поверх — черная треуголка. Черные перчатки, черный плащ и белый галстук — последние штрихи продуманной внешности.

Он только что приехал из таверны «Отдых джентльмена» в Кингсвуде, где провел последние две ночи. Там его знали как сэра Фонтероя Мейкписа, помощника лорда Генри Уикерби из имения Уикерби близ Чарльз-Тауна. Этот титул также значился в весьма вежливом письме, которое сэр Мейкпис послал с юным курьером из Кингсвуда к дверям плантаторского дома, к которому сейчас приближался. Таковы способы обращения между джентльменами и привилегии высокородных.

Когда сэр Мейкпис ехал по дорожке, грум, ожидавший посетителя, увидел его и вышел из небольшой кирпичной сторожки возле главного входа. Он взбежал по ступеням — предупредить других слуг стуком медного дверного молотка, отлитого в форме табачного листа, а затем поспешил с подножкой, которую крепко держал, пока сэр Мейкпис спешивался. Грум предложил отвести лошадь джентльмена в сарай, но сэр Мейкпис сообщил, что не считает это необходимым, ибо дело у него недолгое и лошадь вполне можно оставить здесь.

С почтительным поклоном грум ответил:

— Как прикажете, сэр Мейкпис.

— Доброе утро, сэр Мейкпис, — приветствовал его коренастый лысеющий слуга, спускаясь ему навстречу. Внимательный наблюдатель мог бы заметить, что сэр Мейкпис по этим ступеням поднялся с некоторым трудом. Он вынул из жилетного кармана платок и промокнул бисеринки пота на лице. Потом убрал платок, оглянулся проверить, что грум и лошадь на месте, и позволил слуге проводить себя внутрь.

Вышедшая служанка хотела принять у сэра Мейкписа плащ, перчатки и шляпу, но он возразил:

— Я бы оставил их, мисс. Я по натуре холоден.

Она почтительно присела, вежливо улыбнувшись шутке.

— Контора мистера Пауэрса сюда, сэр, — подсказал слуга, показывая на лестницу.

Сэр Мейкпис посмотрел на ступени. На лице его выразилась легчайшая тень недовольства.

— Обычно конторы бывают на первом этаже, — заметил он.

— Да, сэр, возможно, — ответил слуга. — Но лорд Кент отвел мистеру Пауэрсу комнату на верхнем этаже, чтобы ему всегда были видны поля.

— А! — Сэр Мейкпис кивнул, но прежняя улыбка не вернулась к нему окончательно. — У меня дело к мистеру Пауэрсу, но сам лорд Кент сейчас дома?

— Нет, сэр. Лорд Кент в настоящий момент пребывает в Англии, и мы не ждем его раньше лета. Сюда, будьте добры.

Сэр Мейкпис поднялся за слугой по лестнице к закрытой двери справа. Слуга постучал, послышалось приглушенное «Войдите!», слуга открыл сэру Мейкпису дверь — и тут же закрыл, едва посетитель переступил порог.

Сэр Мейкпис окинул кабинет беглым взглядом. Богато обставлен, с кожаными креслами, кожаной софой, в углу справа лаковая китайская ширма с черно-золотым орнаментом. Люстра с шестью лампами. Письменный стол на другой стороне комнаты. Сидящий за ним человек хорошо за пятьдесят, с каштановыми волосами, сединой на висках, снял очки для чтения и встал.

— Мистер Пауэрс? — спросил сэр Мейкпис, подходя к столу по устланному ковром полу.

— Да, — ответил Натэниел Пауэрс. После отставки с должности магистрата в Нью-Йорке он отрастил бородку, которую его жена Джудит считала красивой. За его спиной два окна выходили в поля, справа другая пара окон выходила на другие поля, где виднелось еще несколько зданий плантации.

— Очень приятно, — произнес сэр Мейкпис, подходя и снимая перчатки. — Я весьма ценю, что вы уделили мне время, поскольку у меня к вам дело.

— Я так и предположил. Однако должен сказать, что не знаком ни с лордом Уикерби, ни с имением Уикерби.

— Это несущественно. У меня имеется некоторый вопрос о вашем старом счете, который следует урегулировать. Чисто выбрить, так сказать.

Сэр Мейкпис с застывшей улыбкой полез во внутренний карман жилета.

— Мистер Слотер! — прозвучал у него за спиной голос, от которого он застыл. — Будьте добры держать руки по швам.

Благородный джентльмен медленно повернулся к источнику сей дерзости. Мэтью вышел из укрытия за китайской ширмой и стоял между нею и Тиранусом Слотером.

— Прошу прошения, — сказал исполненный удивления джентльмен. — Мы с вами знакомы?

Мэтью держал руки за спиной. Он стоял свободно, но никак не был небрежен в оценке противника. У Слотера за пазухой нож или пистолет — скорее всего то и другое. В каждом из его ботинок может скрываться клинок. Даже под этим дурацким париком он может прятать нож. Но ясно было, что с последней встречи Слотер несколько сдал. Лицо у него было серое, одутловатое, с чернотой под глазами. На висках выступил пот. Интересно, подумал Мэтью, может, стрела Прохожего сделала свое дело, и кровь Слотера отравлена. И все же… наиболее опасен тот зверь, который и ранен, и загнан в угол.

— Лира Такк мертва, — сообщил ему Мэтью. — Книга профессора Фелла со счетами… подлежащими урегулированию, у меня. — Он увидел, как Слотер вздрогнул при этих словах. — Ваша карьера окончена, сэр. У человека за дверью — пистолет, и у грума, который держит вашу лошадь — тоже. Мы не могли быть уверены в личности сэра Фонтероя Мейкписа, поэтому позволили вам войти.

Он не добавил, что кабинет Пауэрса внизу, а здесь спальня лорда Кента, обставленная для этого случая. Смысл был в том, чтобы заманить Слотера подальше от выхода, пусть даже только подчеркнуть этим трудность бегства.

— Мистер Пауэрс! — Слотер поднял руки, будто прося разрешения задать вопрос. — Этот юный джентльмен сошел с ума?

Пауэрс посмотрел на Слотера, на Мэтью, снова на Слотера.

— Я всецело доверяю его суждению. Он намеревается отвезти вас в Нью-Йорк, но, судя по тому, что он мне о вас рассказал, я бы застрелил вас сразу, как только вы вошли в дверь.

— Правда? — Джентльменский лоск соскочил с сэра Фонтероя Мейкписа, и из-под прищуренных красных век выглянул монстр, рожденный, наверное, задолго до тихого хруста косточек на крысиных зубах в шахте Суонси. — Однако я не вижу, чтобы у него был пистолет, сэр, или вообще что-нибудь такое, чтобы отвезти меня куда я не желаю.

— На самом деле, — сказал Мэтью, вынимая из-за спины трехствольный пистолет-ротатор, который любезно одолжил ему Оливер Квизенхант, когда Мэтью вернулся для этого в Филадельфию, — пистолет у меня есть.

Слотер бросился.

Опустив плечо, он бешеным буйволом высадил деревянную раму со стеклами из окна слева. Мэтью спустил курок, целясь ему в ноги, в стене появилась неровная дыра, но сквозь клубы дыма Мэтью увидел прыгающего в воздух убийцу.