Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 710

— Что они сделают с Зедом?

— Что захотят. Это уже не ваша забота, если хотите уберечь собственную шкуру. — Фалько взял с кровати одну из двух подушек и бросил на пол. — Спите здесь. Они могут вернуться с собаками. В этом случае… посмотрим.

Он растянулся на кровати, сложив руки за головой. Шафран положила ребенка в колыбель и свернулась рядом с капитаном «Ночной летуньи».

Берри легла на пол и положила голову на подушку.

Заснуть она не заснет, конечно, но лучшего укрытия не придумать. Лежа на спине, она глядела в потолок и видела на нем мелкие трещины, означавшие, что движение острова здесь было ощутимо, как и всюду.

— Спасибо, — сказала она голосом, сорванным после ночных переживаний.

Кто-то задул свечу, и из темноты ничего не ответили.

Глава 22

Мэтью был готов и ждал, одетый в темно-серый костюм с тонкими полосками чуть более светлого оттенка. Костюм стал чуть теснее, чем до погружения в соленую воду, но все равно сидел хорошо. Когда в этот ясный солнечный час постучали в дверь, Мэтью открыл ее быстро, потому что знал, чей кулак стучит.

— Доброе утро, — сказал Сирки, слегка наклонив голову в чалме. Сегодня индийский великан был в белых одеждах, чистых как свежий снег. Поблескивали бриллианты в передних зубах. — Надеюсь, вы благополучны?

— Весьма благополучен, — ответил Мэтью, стараясь говорить легко и небрежно, но это потребовало тяжелых усилий. — А как вы?

Вполне благополучен, подумал он, для человека, которому нравится отрезать людям головы.

— Мне дано поручение, — ответил великан, — вам заплатить. — Он протянул коричневый кожаный кошелек, перевязанный шнуром. — Триста фунтов золотыми монетами, как мне сказано. Весьма внушительная сумма, которую вы вправе оставить себе, каково бы ни было ваше решение относительно проблемы профессора.

— Гм, — ответил Мэтью. Он взял кошелек — богато-тяжелый. Отметил красную сургучную печать на шнурке — изображение осьминога, символа профессорских амбиций. Позвенел кошельком у себя под правым ухом. — Перед тем, как я приму решение, у меня есть к вам вопросы. Вы ответите на них?

— Приложу все усилия.

Мэтью решил, что не стоит рассказывать Сирки сновидение сегодняшней беспокойной ночи. В этом сне, в тумане, почти в фантасмагории, голова Джонатана Джентри, широко разевая рот, скатилась к нему на колени и прохрипела перекошенными губами три слова: «Финансы. Оружие. Испания». Ночью Мэтью встал с постели и вышел на балкон в холодный предрассветный час, и стоял там, пока не прояснилось восприятие реальности. Сейчас он повторил эти слова Сирки.

— Финансы. Оружие. Испания. Области, в которых заняты эти трое. Таким образом, я полагаю, что королевский военно-морской флот перехватил груз оружия, направленный испанцам в обмен на приличный финансовый куш для профессора?

— Ваше предположение может оказаться верным, — ответил великан. Лицо его ничего не выражало, а голос ничего не выдавал. — Я же полагаю, что удобнее было бы войти в вашу комнату, а не продолжать дискуссию в коридоре.

Когда Сирки вошел в комнату, Мэтью осторожно попятился, рассудив, что зловещий зазубренный нож скрыт где-то неподалеку. Индиец, похожий на железное дерево, закрыл дверь и сел.

— Вот теперь я смогу рассмотреть ваши дальнейшие предположения.

— Благодарю вас. — Фехтование хорошими манерами завершилось легким поклоном. — Тогда рискну предположить, что профессор Фелл поставляет испанцам некоторое новое оружие? И как только испанцы начнут его полностью использовать, он предложит то же самое оружие Британии? И есть еще другие страны, которым это оружие будет предъявлено?

— Вполне вероятно.

— Но кто-то сообщил властям, и первый груз был захвачен в открытом море. Что за оружие это было, Сирки?

— Я не уполномочен говорить, — был ответ.

— Хорошо, оставим это. — Мэтью спокойно кивнул: к такому он подготовился. — Профессор считает, что один из троих — предатель. Может ли быть, что предатели — двое из трех, и они действуют совместно?

— Удачная мысль. Профессор также рассматривал эту версию и желал, чтобы вы сами до нее додумались.

— Тогда уликой, которую ищет профессор Фелл, может оказаться сигнал или сообщение, которыми обменяются эти двое — если их действительно двое?

— Это вполне возможно.

Мэтью положил кошелек с золотом на письменный стол. Очень неприятно было поворачиваться к Сирки спиной, хотя он и полагал, что сегодня ему не грозит потерять голову в буквальном смысле. Сквозь решетчатые двери, ведущие на балкон, слышались пронзительные крики чаек, и волны молотами колотили в обрыв, на котором стоял замок. День обещал выдаться теплым — здесь, за тысячи миль от Нью-Йорка. Мэтью искренне подумал, что хорошо бы сейчас идти по заснеженным улицам, держа Берри за руку, уводя девушку подальше от беды.

— Профессор Фелл, — произнес Мэтью после некоторого раздумья, — ставит в положение предателя меня самого. Предателя по отношению к моей стране, — сказал он, бросив на гиганта быстрый взгляд. — Насколько я понимаю, профессор продает оружие врагам Англии — в ожидании, что Англия тоже начнет покупать его продукцию, чтобы сохранить свои арсеналы на боеспособном уровне. Этот так называемый предатель… или предатели, быть может, — на самом деле действуют, намеренно или нет, на благо Англии. Таким образом, если я их выдам, то стану предателем своей страны. Так ли это?

Мэтью уставился на Сирки холодным взглядом, ожидая ответа.

Сирки ответил не сразу Потом сказал, пожав плечами:

— Деньги есть деньги. Иногда на них покупают патриотов, иногда — предателей. Не вводите себя в заблуждение, Мэтью: в залах Парламента имеются обе эти человеческие разновидности. Они купаются в роскоши, попивая вино, а их мозги под английскими париками пожирают черви алчности. Но нет, не будем употреблять слово «алчность». Скажем — «стремление не упускать возможности». Это та смазка, что смазывает все большие колеса в этом мире, Мэтью. И я скажу, что сейчас вам предоставляется самая счастливая возможность вашей жизни — если вы ухватитесь за нее обеими руками.

— Мои руки не должны быть залиты английской кровью, — возразил Мэтью.

— Но чьи-то руки будут, — ответил Сирки своим шелковым голосом. — Профессор предлагает вам много… стимулов, насколько я понимаю. Еще он хочет посмотреть, как вы ведете себя под давлением.

— Всплываю, — ответил Мэтью.

— Он надеется, что это так. И хочет, чтобы вы приплыли к правильному выводу. Такому, который пойдет на пользу ему и вам. Вы даже понятия не имеете, что он может для вас сделать — если решит, что вы того стоите.

— Стою — в его глазах. Что толку, если я ничего не буду стоить в своих?

Сирки улыбнулся — едва заметно и почти печально.

— Ох, Мэтью, Мэтью! То, чего вы не знаете об этом мире, могло бы десятикратно заполнить библиотеку профессора.

— Он написал все эти книги сам? И подписался «Бог»?

Сирки какое-то время смотрел на шахматный пол и молчал. А когда заговорил, в его голосе был уже не шелк, а острые зазубрины, как на его ноже.

— Что мне сказать профессору? Соглашаетесь вы решить его проблему или отказываетесь?

Ход был за Мэтью. Позиция требовала жертвы, и избежать ее было невозможно. Жертвы серьезной, но такой, которая может выиграть для него партию — если у него хватит мужества продолжать игру.

— Соглашаюсь, — ответил Мэтью.

— Очень хорошо. Ему будет приятно это услышать. — Сирки взялся за дверную ручку, полностью накрыв ее рукой. Мэтью подумал, что великан мог бы одной рукой снести дверь с петель, если бы ему вздумалось. — Уверен, что вы сумеете получить максимум удовольствия от начинающегося дня.

«Берись за работу», — понял Мэтью.

Сирки остановился на пороге:

— Кстати о библиотеке профессора. Она расположена на третьем этаже. Для вас может быть полезным ее посетить. В ней имеются тома, которые могут заинтересовать вас. Как и тот факт, что я видел, как Эдгар Смайт направлялся вверх по лестнице.