Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 741

Берри задала вслух вопрос, который, словно шило, пронзил мозг Мэтью:

— На том корабле — он?

— Не знаю.

— Если он не погиб… он тебе это так не спустит.

— Он не погиб, — ответил Мэтью. — И ты абсолютно права.

Он щурился на солнце и смотрел на приближающийся корабль со смешанным чувством ужаса и восхищения. Ужас — потому что именно этот корабль разнесет «Летунью» в щепки, а восхищение — потому что из всех человеческих существ именно он стал главным предметом холодной и расчетливой ненависти профессора.

— Он думает, что ты должен быть на этом корабле?

— Несомненно. — Мэтью был уверен. Когда преданный пес Сирки не вернулся и не принес хозяину окровавленный кусок от тела Мэтью, профессору пришлось признать, что его великана победили. — Он знает.

Янтарные глаза капитана Фалько смотрели на паруса, не упуская ни малейшей детали. Он вдруг повернулся к Мэтью и Берри.

— Полагаю, вы оба устали.

— Очень, — ответил Мэтью.

Фалько кивнул:

— Отоспитесь после смерти. Которую я не намерен сегодня допустить. Мистер Шпеддер! — Первый помощник подошел к нему.

— Пошлите наверх человека натянуть правый нижний край брамселя, чтобы никакой слабины на этом парусе не было. Потом выберите пять человек — и обязательно поставьте среди них африканского воина. Раздайте всем топоры, пилы, вообще все режущие инструменты. И чтобы всю тяжелую мебель повыбрасывали из кают! Кровати, комоды, кресла, умывальники — за борт. И двери тоже. Начните с моей.

— Есть, сэр!

— Ах, да. Мисс Григсби и мистер Корбетт примут в этой работе участие. Вперед, дети мои!

Так начался этот день — безобразный, но никоим образом не бесцельный. Стучали топоры, визжали пилы, молоты разбивали предметы на такие куски, которые можно было вытащить в двери и выбросить за борт.

К рабочим присоединились Минкс Каттер и Шафран, отдавшая понянчить младенца пожилой женщине. Шафран как могла обработала раны Минкс — промыла их и завязала тряпкой ту, что поглубже — порез на лбу. Минкс ходила с такой угрюмой физиономией, что Мэтью старался не попадаться ей на дороге. Наверное, убивать женщин ей тоже было не по душе. А возможно, дух Натана Спейда все еще тревожил ее память.

Мебель выбрасывали из всех кают по очереди, начав с капитанской. Оказало ли это влияние на ход «Летуньи», трудно было сказать, но Мэтью к вечеру заметил, помогая вываливать очередную кровать за борт, что судно Хардвика перестало нагонять и держится на том же расстоянии, что и раньше.

Когда солнце стало клониться к закату и небо на востоке окрасилось в густой фиолетовый цвет, работа была закончена. Весь деревянный балласт разбили и выбросили, даже двери. Сейчас «Летунья» состояла из парусов и корпуса с очень небольшим количеством внутренностей. Хватит ли этого? Похоже, даже капитан Фалько не знал.

Когда начала сгущаться тьма, со стороны пушек Хардвика полыхнула вспышка и раздался грохот залпа. Не ожидая приглашения, Мэтью, Берри и Минкс взобрались на полуют и увидели у кормового релинга капитана Фалько, нацелившего подзорную трубу на преследователей.

— Рыбу пугают, и только, — сказал Фалько. Судя по голосу, капитан и сам мог свалиться без сил в любую минуту. Может быть, он держался на ногах только благодаря своей трости. — Но они перезаряжаются.

Грохнул второй залп, рев пронесся над водой. В двухстах ярдах от кильватерного следа «Летуньи» встали в ряд шесть гейзеров.

— Порох и ядра зря тратят, — прокомментировал капитан. — Наступает темнота, и они стреляют, пока еще видна цель. Сегодня на нашем судне огней не будет. — Он замолчал, всматриваясь в дальний корабль, вдруг добавил:

— Кажется я поторопился.

— А что там? — спросила Берри.

— Хардвик меняет курс. Направление, похоже… норд-норд-ост. С нашего курса уходит. — Он хмыкнул. — То ли прекращает погоню, то ли делает вид. Но Хардвик ведь не дурак — знает, что в темноте ему нас не схватить. Да и не найти, кстати сказать.

— Уберег Господь, — выдохнула Минкс.

— Главным образом топоры уберегли, пилы да молотки. Сила ваша спасла. Паруса вот эти у вас над головой. Вряд ли месть еще будет нас преследовать.

— Простите? — не понял Мэтью.

— «Месть Темпля». Так называется корабль Хардвика.

— Можно? — Мэтью протянул руку за подзорной трубой, и Фалько отдал ее. Юноша увидел смутный контур корабля, уходящего направо. Потом на борту «Мести Темпля» вспыхнула первая масляная лампа, и еще одна, и еще несколько. Интересно, какая из них освещает профессора Фелла и в какой из своих масок предстал он на этом корабле?

Действительно ли профессор велел прекратить погоню — вероятно, по совету капитана корабля? И ложится на норд-норд-ост? В направлении Англии?

Вряд ли месть еще будет нас преследовать, сказал Фалько.

Корабль — да, не будет, подумал Мэтью. Но месть как таковая… будет, если он хоть немного понял намерения профессора.

Будет всегда.

— Еще несколько часов нам придется идти без ламп, — решил Фалько.

— Но внизу, в камбузе, есть свечи, чтобы разглядеть баранье жаркое, сухари, горох и лимонную воду.

— Это хотя бы звучит приятно, — сказала Берри. Она настолько вымоталась, что едва держалась на ногах, но и проголодалась так, что не смогла бы заснуть на пустой желудок.

— Первые пять суток оно и на вкус приятно. Но на пути обратно вас не будут баловать так, как на пути сюда. Вы будете есть с экипажем и то, что ест экипаж. Потому что вы теперь тоже члены экипажа.

— Вполне справедливо. — Минкс вздернула подбородок и одарила Фалько таким надменным взглядом, что любой другой был бы испепелен им до углей. — Лишь бы никто не пытался влезть между моим ножом и моей едой.

— Уверен, что этого не случится, мисс, — ответил добрый капитан, кивнув и слегка поклонившись, как положено джентльмену. — А когда вы уберете ваш нож, быть может, вы позволите мне взглянуть на свои раны. Не знаю, понадобятся ли игла и кетгут, но вряд ли вам понравится, если останутся шрамы.

Минкс не ответила. Мэтью подумал, что внутри у девушки такие шрамы, что внешние по сравнению с ними — просто ниточки.

После ужина в камбузе корабль приготовился к ночи. Распределили вахты, и Мэтью, к своей досаде, получил от мистера Шпеддера приказ явиться на полуют, когда корабельный колокол пробьет восемь склянок. То есть в четыре утра, если он правильно помнит эти проклятые склянки. Ему был выделен гамак в тесном и, говоря откровенно, довольно-таки пахучем помещении с другими членами экипажа, свободными от вахты (женщинам и детям отвели другое место), и Мэтью, сбросив ботинки и растянувшись в сетке, почти сразу покинул внешний мир.

Однако, как бы он ни был вымотан, а поднялся он раньше восьми склянок — открыл глаза, очнувшись в гамаке посреди храпа, отрыжки и кишечных газов своих соседей. Но беспокоило его нечто иное, чего он никак не мог выбросить из головы.

Книга называлась «Малый ключ Соломона» и представляла собой компендиум демонов и заклинаний для их вызова. Насколько велика была вероятность найти второй экземпляр этой книги в библиотеке профессора Фелла? Тут пахло чем-то подозрительным, как в истории с похищением сахара. Злом пахло, если уж начистоту. И еще одна колючка, засевшая в сознании… имя Бразио Валериани. Тому, кто укажет мне местонахождение Бразио Валериани, я заплачу пять тысяч фунтов, — сказал профессор. — Десять тысяч я заплачу тому, кто мне его доставит. Силой, если будет необходимо. Вы — мои глаза и мои руки. Ищите — и да обрящете.

Десять тысяч фунтов. Целое состояние — за одного человека?

Почему?

Слова профессора: если вы его найдете, я заплачу вам столько, что вы сможете купить этот ваш городишко.

И опять же — почему?

Мэтью себя знал. Эта загадка будет грызть его день и ночь. Да, замок профессора Фелла, его убежище, пороховой завод, большой кусок его криминального парламента — все это уничтожено. На сегодня. Но всегда есть завтра, а предприимчивости профессору не занимать. И честолюбия тоже.