Храни меня (ЛП) - О' - Страница 10

А еще больше меня раздражает то, что у него на все есть ответ — как мы познакомились в спортзале, но я не уделила ему времени, как он покорил меня, оставив ромашки на лобовом стекле. Он может врать сквозь зубы так же легко, как вдыхать кислород. А когда он не врет, то говорит чистую правду. Он знает, что я заказываю в своей любимой кофейне, что я не люблю майонез на бутербродах и что я слушаю ASMR, когда не могу заснуть.

Это леденящая кровь честность, которая заставляет меня чувствовать себя незащищенной и оскорбленной. Он не имеет права знать эти случайные, обыденные факты моей жизни, как будто он является ее частью.

Официант подходит, чтобы принести счет. Роан уже держит наготове свою карточку, зажав ее между двумя пальцами. Мэтт начинает протестовать, но тот настаивает. "Пожалуйста, позвольте мне. Мне было очень приятно познакомиться с друзьями этой прекрасной леди". Он бросает на меня испепеляющий взгляд, от которого у меня на секунду начинает трепетать кожа, прежде чем я вспоминаю, что он полон дерьма.

"Тебе повезло с этим". Стивен шевелит бровями между нами, и я снова натягиваю фальшивую улыбку.

"Разве не так?" Я поглаживаю его по челюсти, низкая щетина шероховата на моей ладони. Я притягиваю его к себе и целую в щеку, чувствуя, как его челюсть сжимается под моей хваткой. Мои губы едва касаются его кожи, и я шепчу: "Я не отплачу тебе за это".

Он отнимает мою руку от своего лица и подносит ее ко рту, его губы слегка касаются моих костяшек, когда он тихо произносит. "Мне не нужны твои деньги, Кортес. Твой папа платит мне достаточно".

Я отдергиваю руку как можно незаметнее. Поцелуй в его щеку, мягкий и дразнящий, дарит мне пьянящий прилив силы и контроля. Но когда его губы касаются моей горячей плоти, я испытываю тот же прилив сил по другим причинам. По опасным причинам.

После того как чек подписан, мы все выходим на улицу, чтобы попрощаться. Лохлана нигде не видно. Должно быть, он нашел другую дорогу домой. Несмотря на все, что произошло с Лохланом, было очень приятно увидеть Мэтта и Стивена, поэтому я говорю: "Мы должны сделать это снова в ближайшее время", — и встаю на носочки, чтобы обнять Мэтта за шею.

"В любое время, Редж". Он сжимает меня в ответ, а затем говорит более спокойно: "И нам нравится новый бу. Так держать, девочка". Черт.

Я отпускаю его, и Роан хватает меня за руку, переплетая свои длинные пальцы с моими, пока он машет моим друзьям, когда парковщик подъезжает к их машине. Это собственничество и контроль, но не так сильно, как когда он поворачивает меня к себе и крепко прижимает к своему твердому телу, а его рука как перекладина лежит на моей пояснице.

Он наклоняет мой подбородок вверх. Это намеренное и хитрое движение, призванное потрясти меня, как и все остальные, сделанные им сегодня. Он опускает свой рот к моему, но я бью ладонью по его груди, сдерживая его. "Какого черта ты делаешь?" шиплю я, наши губы находятся на расстоянии вдоха друг от друга. Я чувствую запах его богатого мужского одеколона и жар в его взгляде, от которого у меня горят уши.

"Ты хочешь, чтобы это было правдоподобно, не так ли?" Его рот нависает над моим, его дыхание щекочет мои губы, и мои глаза сужаются, когда кончик его языка высовывается, чтобы смочить нижнюю губу. "Они сейчас проезжают мимо. Тебе лучше сделать так, чтобы это выглядело красиво", — поддразнивает он. Я чувствую, как глубокий, грубый тенор его голоса вибрирует в наших тесно прижатых друг к другу грудях.

"Я тебя ненавижу", — говорю я, обхватывая ладонями его лицо с обеих сторон, что выглядит как страстное объятие. На самом же деле я удерживаю его от того, чтобы он не прижал свои губы к моим, а его челюсть жестко сгибается под моими ладонями. Высокомерие в его ухмылке обжигает мое лицо, и у меня возникает внезапное желание вогнать свой длинный ноготь в его глазницу.

Я слышу позади себя автомобильный гудок и предполагаю, что это, должно быть, Мэтт и Стивен, поскольку они проезжают мимо. Как только они уезжают, он отступает назад и отпускает меня. С его лица стерты все следы обаяния. Остались только каменно-голубые глаза, холодные и отстраненные, смотрящие на меня.

"Садись в машину, Кортес, — приказывает он, отходя от бордюра и обходя свой автомобиль. Он открывает дверь и смотрит через крышу машины, чтобы увидеть, что я все еще стою на тротуаре, не двигаясь ни на дюйм. "Если ты будешь ждать, пока я открою тебе дверь, как джентльмен, то останешься здесь на всю ночь".

Уличный свет освещает медь в его волосах, отбрасывая тени на точеную челюсть и скулы. Его голубые глаза столь же потрясающе лазурны, сколь и бессердечны. Никогда еще такое красивое лицо не вызывало у меня такой ярости.

"Отвали, Фокс. Я вызову такси".

1. Continue playing Play with Fire (feat. Yacht Money) — Sam Tinnesz, Yacht Money until end of chapter

Глава 8

Партнеры поневоле

Роан

Ее тело не издало громкого звука при падении на землю, как должно было бы. Может быть, это потому, что у меня все еще звенит в ушах от выстрела. Ее глаза все еще открыты, и я хочу подойти к ней, чтобы закрыть их, но другой мужчина вставляет пистолет мне между глаз, останавливая меня.

У меня звенит в ушах или это я слышу свое сердце? А может, это ее сердце? Может ли сердце биться, когда в мозгу пуля?

Я знаю, что такое смерть. Я знаю, что делает оружие. И я знаю, что красный цвет, забрызгавший стены, диван, подушку с лисой и красный цвет, просочившийся в ковер под ее головой, означает, что она мертва.

Это сделал пистолет.

Человек, который стрелял в нее, подходит ко мне и приседает, чтобы посмотреть мне в глаза. Я ненавижу его глаза. Они черные и злые. Как только он это делает, тот, кто держит пистолет у моего лица, убирает его.

Я должен был обеспечить их безопасность, и мне это не удалось. Поэтому я бросаюсь на человека со злыми глазами. Мои кулаки успевают нанести всего несколько ударов, прежде чем меня оттаскивают назад, а пистолет теперь прижат к моему виску.

Человек со злыми глазами смеется. Это не радостный звук. От него веет холодом, как от ветра в тыквенном саду перед Хэллоуином. "Скажи своему папе, что к нему заходил Воренски".

Не надо было открывать дверь…

Костяшки пальцев разбиты, а капли крови усеяли пол у моих ног. Несмотря на то, что все это происходило сотни раз, я все равно просыпаюсь с головокружением и дезориентацией, словно в первый раз. Я ошеломленно хватаю рубашку из корзины, чтобы вытереть красные полосы с новых, размером с кулак, вмятин на металлической двери.

Я обматываю рубашку вокруг руки, чтобы не оставить кровавых следов, когда, спотыкаясь, иду на кухню. Я избегаю смотреть на диван, когда прохожу мимо, — яркие багровые пятна все еще преследуют меня в бодрствующем состоянии.

.

Рэджи

Картофель, помидоры, чеснок, свежий кориандр, куриная грудка… Я мысленно прокручиваю список покупок, въезжая на парковку своего многоквартирного дома.

Картофель, помидоры, чеснок, свежий кориандр, куриная грудка… Как только я отпираю машину с расстояния в несколько метров, оборачиваюсь и с раздраженным вздохом понимаю, что оставила свои многоразовые сумки на крючке у двери, где, клянусь, не забываю их каждый раз, — БУМ!

Звук рикошетом проносится по цементу гаража. Я сразу же почувствовала сильный жар, за которым последовал еще один взрыв. На трясущихся ногах я разворачиваюсь и, спотыкаясь, иду назад. От моей машины остался лишь клубок пламени, а второй взрыв, видимо, пришелся на машину, припаркованную рядом с моей, которая тоже полыхала.