Моя простая курортная жизнь 3 (СИ) - Блум М. - Страница 32

Следом дверцы распахнулись на ее этаже.

— Тогда я тебе завтра напишу когда и куда, — сказала напоследок собеседница и быстро добавила: — Спокойной ночи.

Что? Это была вежливость? Что это было, Влада?

— Спокойной ночи, — усмехнулся я.

Но тут она уже выскочила из кабинки и убежала — видимо, решила, что была хорошей девочкой слишком долго. Провожая ее тощую задницу глазами, я подумал, что мои услуги вообще-то не бесплатны. Интересно, чем отблагодарит она?

Дверцы снова закрылись, и уже без всяких приключений лифт доехал до моего этажа, где меня ждал роскошный, но пустой люкс. Но только я подумал, что проведу ночь в одиночестве, как у двери обнаружилась переминающаяся с ноги на ногу Амина — в коротких джинсовых шортиках и тонкой маечке, из-под которой мне навстречу бодро торчали два затвердевших бугорка.

— Подумала, что мы кое-что не закончили утром, — восточные глазки хитро прищурились. — Пусть я и проиграла сегодня в бильярд, но Инна проиграла гораздо больше, когда Катерина поселила ее к себе. Так что сейчас я могу потрахаться, а она — нет…

А следом пришло сообщение и от капитанши, где она сетовала, что не может сейчас быть со мной, но надеется, что ее подруга все-все компенсирует. Да, это было как-то несправедливо по отношению к моей девушке, поэтому я завел Амину в номер с твердым намерением оттрахать за двоих.

Ночь я провел просто замечательно, изучая стоны, поцелуи и ласки новой любовницы. Мягкая, пластичная, Амина удивительно сочетала нежную женственность и жаркую сексуальность, охотно выгибаясь под любые мои фантазии. Она с удовольствием отдавала инициативу, позволяя ставить себя в любые позы и брать в любом темпе. Признаться, со времен Даши я уже и забыл про такую податливость. Нет, мне очень нравилось, как мы трахались с Инной, как она по-пиратски лихо набрасывалась на меня и жадно пожирала своей киской — и все же я немного соскучился по этой томной доступности, когда девчонка просто лежит раздвинув ноги и стонет «Ром, трахни меня, пожалуйста…» А в сочетании с ее экзотичной восточной внешностью мне и вовсе казалось, что я попал в какой-то горячий хентай.

Когда я был уже почти на грани, моя новая любовница внезапно попросила, чтобы я вытащил и кончил ей на задницу. Потому что она любит, когда ее пачкают. В этот миг я как будто нашел новое развлечение — искать, где еще можно ее испачкать. Губки, щечки, грудь, животик — в эту ночь мы испачкали очень много ее мест. Я не раз мысленно сказал спасибо Инне за такую отличную компенсацию и, конечно же, сказал спасибо Амине, с удовольствием оставляя на ней свои следы. Однако самое большое спасибо, разумеется, надо было сказать Императрице, которая так крепко достала своих подруг, что в качестве отдыха от нее они аж сами кидались на член.

А утро после такой чудесной ночи вышло и вовсе великолепным. За завтраком Катерина сдержала слово.

— Сегодня, — не глядя на меня, сообщила она подругам, — я побуду одна, а вы можете заняться чем хотите.

Амина, казалось, облегченно выдохнула.

— Точно? — озадаченно спросила моя спортсменка. — Хочешь побыть одна?

— Сегодня у вас выходной, — сказала зараза таким тоном, что в нем читалось «вам купили свободу».

После чего ее величество, по-прежнему не удостоив меня взором, гордо покинуло стол и удалилось, а Инна, так рвавшаяся составить ей компанию в первые дни, охотно осталась с нами — потому что тоже хотела устроить себе выходной. И мы втроем отлично развлеклись: прошлись по местным магазинчикам, наделали кучу фоток, накупили сувенирки, ну и потрахались всей компанией. Правда, тройничок в этом составе оказался далеко не лучшим — максимум на троечку из пяти (уже как спец я мог давать оценки). Мне нравилось, когда девчонки соревновались за мое внимание в постели, устраивая настоящую арену на моем теле — тут же капитанша захватила все поле целиком, а Амина послушно уступала ей во всем, явно побаиваясь темперамента подружки.

Слово Катерина продолжала держать и после обеда, когда молча поднялась из-за стола и опять собралась уйти.

— Катерин, — не выдержала Инна, — точно все нормально? — и не слишком уверенно добавила: — Может, с тобой побыть?

— Отдыхайте, — сухо бросила зараза, — от моего токсичного внимания.

О, поверь, именно это мы и делаем.

— Ну, Катерин, — расстроено протянула моя спортсменка, — ну ты что?

— Все, отдыхайте, — отрезала та и унесла весь свой токсик вместе с собой.

— Не, наверное, надо за ней пойти… — провожая ее глазами, пробормотала Инна.

Ты что, правда хочешь за ней пойти?

— Если Катерина хочет побыть одна, — мягко заметила Амина, — лучше оставить ее одну. Причем лучше не только для Катерины…

Моя девушка немного подумала и согласилась. И мы продолжили развлекаться втроем, а вот зараза, компанией чьих подруг наслаждался я, весь сегодняшний день проводила одна, лишенная того, чего не ценила должным образом. В каком-то смысле я даже чувствовал странное удовлетворение — мы словно поменялись местами: и теперь у нее были такие же отстойные каникулы, как у меня в прошлом году. И никто из ее подруг не рвался сейчас составить ей компанию. Этот отдых все расставил по своим местам, и человек с самым дурным характером оказался на обочине.

Ну а к ужину Катерина вообще не вышла.

— Написала, что хочет отдохнуть, — вздохнула переживавшая за нее капитанша. — Наверное, все-таки надо ее проведать. А то что это она целый день одна…

— Но она сама захотела побыть одна, — разумно изрекла Амина. — А когда ей кто-то перечит, ты знаешь, чем это обычно заканчивается…

— Марианка-коза… — проворчала Инна. — Как всегда когда нужна, куда-то смоется! Хорошо, что ты с нами в эти трудные времена, — и пристроила голову мне на плечо.

Кстати, вопреки прогнозам подруг, Марианка так и не появилась — ни через день, ни через два. А до конца этих трудных времен оставалось всего ничего: завтра уже последняя ночь перед отъездом.

— Да при чем тут Марианка, — соседний стул вдруг резко скрипнул и туда плюхнулась Лера. — Судя по ее злой роже, винить надо кое-кого другого…

— Похоже, дальше скамеек этот кое-кто так и не продвинулся, — приземлилась еще на один стул Женя.

— А я у него спросила «ну так что, приедешь, нет?» — сообщила Лизавета, подтягивая к столу еще одно сиденье. — А он уже даже мне отвечать не стал…

У кузины Императрицы было одно странное свойство: она как будто умела сливаться с пространством и исчезать в нем. Понятия не имею, где она тусила до этого, с кем тусила — после Нового года ее не было ни видно, ни слышно. Мне казалось, что она уже давно уехала вместе с сынком мэра. Но нет, как выяснилось, Лизавета все еще пребывала в отеле — вот такое удивительное свойство быть невидимой. Зато сейчас вылезла на поверхность, как подснежник, едва зима закончилась — в смысле, ее кузина ушла.

— Хочу посмотреть, — ехидно продолжила Женя, — насколько злее она станет, когда и до нее дойдет, что она его не дождется.

— Да она его даже и не ждет, — отрезала капитанша. — Это вы тут, дуры, изнываете!

— Ну да, — ухмыльнулась Лера, — по ней и видно. Могу только представить, как громко хрустнет это железобетонное эго!

— О, если бы это эго упало, тут бы вообще случилось землетрясение, — фыркнула ее сестричка.

Амина еле слышно хихикнула, Лизавета широко улыбнулась. Казалось, еще немного и одна зазнавшаяся Императрица потеряет корону — и этого сейчас с нетерпением ждали все. Люди, которые смотрят, как канатоходец ходит по канату, в большинстве своем, возможно, бессознательно хотят, чтобы он упал, переломал ноги и больше не ходил над ними — потому что ему удается то, чего они не могут.

— Не нагнетайте, а? — пробурчала Инна. — Не приехал — и хорошо! Всем же только лучше…

Щека внезапно зачесалась, будто ее усиленно царапали взглядом. Повернув голову, я обнаружил за столиком неподалеку Владу, которая в гордом одиночестве заканчивала ужин, палила в нашу сторону и, кажется, даже прислушивалась к разговору. Однако когда я помахал ей, она сразу же подобно тому, как ежик сворачивается в клубок, уткнулась в смартфон. А следом завибрировал мой.