Обещай мне навсегда (ЛП) - Хаген Лейла - Страница 15

Беатрис пристально посмотрела на меня.

— Я думаю, это замечательно, что ты помогаешь своим родителям.

— Спасибо, — сказала я.

— Мои родители тоже были болезненными в старости, но у меня две сестры, и мы помогали им вместе.

— У вашего мужа тоже были братья и сестры?

— Да, трое. И у всех было много детей. Я всегда мечтала о четырех детях, но у меня было только двое. Отец Тейта и его брат.

— Где же его брат?

— Он переехал в Лондон после того, как мы продали книжный магазин. Мои два мальчика подарили мне много внуков. Я люблю присматривать за ними, даже когда они уже выросли.

— Шесть — это целая куча.

— Восемь, включая моих внучек, Кимберли и Риз. Они были в нашем доме так часто, что практически все были братьями и сестрами. А теперь Тейт думает, что я не могу присматривать за Пейсли.

Я сжала губы, чувствуя, что это к лучшему.

— Тейт тоже хотел много детей, но ничего не вышло. Не могу поверить, что он думает, что я не могу присмотреть за своей правнучкой. Я все еще в состоянии управлять книжным магазином, не так ли?

— Вы там каждый день? — спросила я неожиданно.

— Ну, не целый. Я хожу туда пару раз в неделю, а менеджер, которого я наняла, занимается ежедневными задачами.

Она добавила: — Это было первое здание, которое купил мой покойный муж, и мы открыли книжный магазин, когда мои сыновья были маленькими. Я чувствую себя ближе к нему, когда я там.

О, Беатрис. Она была таким милым, теплым человеком.

— Мои внуки тоже проводили там много времени. Мне нравилось, что они были в книжном магазине. Все знали, что Деклан станет адвокатом еще до того, как он узнал об этом. Он был самым откровенным, всегда вытаскивал остальных из неприятностей или, по крайней мере, пытался. Однажды в школе поймали их всех за курением под трибунами. Деклан пытался убедить их, что это научный эксперимент.

Я рассмеялась.

— Он не смеялся.

— Никто ему не верил. Все, что я могла из них вытянуть, это то, что они сделали это на спор, но они не сказали мне, кто был инициатором. Мне кажется, это был Люк. Ему всегда нравились его дерзость, и веселье в том, что это раздражало всех, чтобы присоединиться к нему. Тайлеру тоже нравилось играть, но это больше походило на физическую активность. Он ходил и командовал ими на тренировках, прочитав, что это продлит их жизнь. Сэм был его самым трудным слушателем. Потом он пошел дальше и стал врачом.

— А Трэвис?

Он был братом, о котором я знала меньше всего.

— О, мой Трэвис во многом походит на своего деда. Всегда бесстрашный. Немного пугающий для всех. Имеет свой собственный ум. Когда ему кто-то не нравился, он клал лягушек или насекомых в карманы их пальто. Отпугивая их навсегда.

— Очень эффективно.

— Но не позволяй мне задерживать тебя моими историями. Наполни свою тарелку снова. Они только что сделали кукурузу на гриле, и это потрясающе для всех, у кого еще есть настоящие зубы. Воспользуйся этим, — сказала она.

Смеясь, я встала. — Было приятно поговорить с вами, Беатрис.

Она подмигнула мне.

— Ты хороша для Пейсли.

После короткой паузы она добавила: — И для Тейта.

Я почувствовала, как мои щеки становятся горячими до ушей. Я быстро ушла, направляясь к грилю.

На этот раз им управлял Тайлер. Я протянула тарелку и спросила: — Можно мне кукурузный початок?

— Да, мэм, — сказал он, положив мне на тарелку.

Он взглянул на меня с блеском в глазах.

— Я говорю, что ты всегда можешь спросить меня о моем брате. Я обещаю 100 % честность.

— Он знает, что ты ходишь и предлагаешь информацию о нем?

— Держу пари, что да. Он ухмыляется. — В свою защиту скажу, что я делаю это не часто, только для людей, которые мне нравятся. И ты мне нравишься, Лекси.

Я улыбнулась, мне нравилась легкость между нами. Я не чувствовала, себя на работе, я была частью семьи. Мне казалось, что они принимают меня как одного из своих.

Я искала Риз, но нигде не видела.

— Где Риз? — спросила я Тайлера.

— Она только что ушла.

— О, хорошо. Тогда я проверю Пейсли.

Она была в другом конце двора, сидела рядом со своим отцом.

— О чем вы двое болтаете? — спросила я, когда приблизилась к ним.

— Я говорила папочке, что хочу посмотреть Книгу Джунглей сегодня.

Тейт кинул мне осмысленный взгляд.

Уголки моего рта поднялись.

Так, вот где он провел черту.

— Ну, я думаю, что твой отец может быть немного устал после барбекю, но почему бы нам не посмотреть ее в понедельник?

Пейсли засеяла. — Хорошо. Я скажу Прапрабабушке. Может, она тоже захочет посмотреть.

Соскользнув с колен Тейта, она сразу же направилась к Беатрис.

— Спасибо, — сказал он со вздохом.

— Как ты поняла, что я не могу найти хорошее оправдание?

— Ты кажется, немного замялся и нуждался в моей помощи.

— Спасибо, что пришла мне на помощь, — сказал он с блеском в глазах.

— Я столько раз смотрел Книгу Джунглей с ней, что я хочу разбить экран, когда услышу песню.

Мы засмеялись, и он спросил: — Тебе весело?

— Да. Я люблю твою бабушку.

— Она удивительная, — сказал он с восхищением в голосе.

— Вся твоя семья прекрасна. Это заставляет меня скучать по моим родителям. У них часто бывают подобные мероприятия. Они любят приглашать соседей и друзей на барбекю в выходные. Ну, это было традицией, до того, как маме сделали операцию. Но как только ей станет лучше, все вернется в норму.

Я посмотрела вокруг с улыбкой, сожалея, что мне пришлось уйти.

— Это был прекрасный день. Я счастлива, что осталась.

Его улыбка исчезла. — Ты уходишь?

— Я встречаюсь с другом, помнишь?

— Хорошо. Я провожу тебя.

— Нет необходимости. Я знаю дорогу, — сказала я.

— Я знаю, что ты в курсе. Я хочу побыть с тобой пару минут наедине, без моих братьев, смотрящих на меня.

Мое сердце забилось. Я посмотрела на нас как можно более осторожно, и да, все смотрели на нас, даже Беатрис.

— Почему они смотрят на нас? — спросила я.

— У моих братьев есть… идеи.

Это было ясно, как пить дать. И он светил мне своей таинственной улыбкой. Я открыла рот, прежде чем закрыть его снова. Я не была уверена, что хочу знать, что он имел в виду.

Он провел меня через дом, и как только мы закрыли дверь на задний двор, я почувствовал сдвиг между нами, как воздух стал другим — жарче и полон напряжения.

Когда мы подошли к входной двери, он положил руку на мою руку. Моя кожа зудела. Он развернул меня, пригвоздив взглядом.

— Мы не поговорили о прошлой ночи.

Я прикусила нижнюю губу. Я не хотела говорить об этом, если честно. Что в этом хорошего? Я знала все причины, почему это не даст никаких плодов.

Настанет понедельник, мы должны будем найти способ, чтобы все вернулось к отношениям работника и работодателя. Но сейчас мой разум двигался в одном направлении, а сердце — в противоположном.

— Я не знаю, что сказать, — сказала я.

Он подошел ближе, подняв руку к моему лицу, коснувшись моей щеки пальцами.

— Мысли о том, что ты носишь мою футболку всю ночь, оказали на меня очень положительный эффект.

— Даже сейчас? — прошептала я.

— Я едва сдерживал себя от того, чтобы подняться наверх и постучать в твою дверь. Я думал о тебе всю ночь.

Дрожь прошла по моему телу.

— Я делала тоже самое.

Он застонал, прижимая свой рот к моему уху. Я сжала свои бедра вместе, не давая теплу распространяться.

Он снова застонал, дотрагиваясь губами до моей шеи, двигая ими вверх и вниз.

— Что мне с тобой делать, Лекси?

— Какие есть варианты? — спросила я беззаботно.

— Целовать тебя у этой двери или подняться наверх.

Я нервно засмеялась.

— Я не думаю, что это хорошая идея. Твоя семья на заднем дворе, помнишь?

Я видела, как вся семья суёт нос в окно, пытаясь понять, что мы задумали.

Он снова застонал, откидывая голову назад.

— Правильно. Как бы я мог забыть? Если мы останемся здесь дольше, то, держу пари, кто-нибудь прорвет эту дверь.