Однажды снова (СИ) - Гулова Юма - Страница 29

Пока Мила руководила процессом съемки, ее окружали шум и суета. Вдыхая запах древесины, она направилась к оператору, чтобы дать ему распоряжение снять несколько пролетов коптером. Перекрикивая шум станков, девушка активно жестикулировала, объясняя Андрею, какого именно эффекта она хочет добиться, как вдруг ее внимание привлекла маленькая светловолосая девочка, с интересом рассматривающая дрон, парящий в воздухе.

— Привет, — Мила обратилась к девочке на итальянском, посчитав, что она дочка кого-то из рабочих. — Хочешь попасть в кадр?

— Здравствуйте, да! — с энтузиазмом закивала девочка.

Она медленно подошла к Миле, ее маленькие ножки шагали уверенно, словно она здесь была как дома. Светлые волосы, завязанные в два озорных хвостика, подпрыгивали на каждом шагу, а ярко-желтая футболка и укороченные штаны с ананасами делали ее образ еще более озорным. На вид девочке было около девяти — худенькая, светлолицая, с большими выразительными глазами голубого цвета.

— Мой папа всегда рассказывает мне о том, как здесь все устроено, — объясняет девочка. — Поэтому, когда я вырасту, я тоже буду делать мебель, как и он.

— Звучит, как отличный план, — с серьезным выражением лица соглашается Милена. — Как тебя зовут?

— Эмилия, — отвечает девочка. — А вас?

— Милена, — девушка протягивает малышке руку и та деловито ее пожимает.

В этот момент из-за поворота появляется женщина, которую Сотникова в очередной раз не ожидала встретить. Виктория Каменева — мама Лео. Ее синее глаза готовы были метать молнии, она вышла из-за поворота и на секунду замерла, глядя, как Мила разговаривает с девочкой. Казалось, что еще чуть-чуть и Виктория, словно дикая пантера нападет на девушку, выцарапает глаза и перекусит горло.

— Эмилия, я тебе сколько раз говорила не убегать? — стараясь скрыть дрожь в голосе, произносит женщина. — Фабрика очень большая, здесь легко потеряться

— Ба, ну я же здесь каждый угол знаю, — лепечет малышка. — Познакомься, это Милена. Она меня будет снимать.

Виктория багровеет от злости и, поджав губы, смотрит на журналистку в упор, собираясь, явно, произнести какие-то гадости. Но ей мешает это сделать Агрономов, вовремя подбежавший к ним.

— Виктория, Эмилия, — он здоровается, растягивая рот в самой обаятельной улыбке, на которую только способен. — Это очень неожиданная встреча.

Милена уже точно понимает, что эта маленькая девочка — дочка Каменева, которую он так рьяно скрывает от всех СМИ. И какова же удача, девочка сама пришла на фабрику, вернее, ее привела бабушка, которая даже не подозревала о сегодняшней съемке.

Глава 18. Слово даю

Сентябрь, 2023 Пезаро-э-Урбино

— Лия хотела увидеть папу, — сухо произносит Виктория, обращаясь к Агрономову. — Но я и подумать не могла, что здесь эта женщина.

Мила даже сначала не поняла, что больше ее задевает: то, что мама Лео назвала ее сейчас женщиной или то, что она говорит о ней в третьем лице.

— Виктория Александровна, — Милена поднимает руки в примирительном жесте, не дав Антону ответить. — Я не совсем понимаю вашей негативной реакции. Но я и подумать не могла, что Эмилия — дочь Лео.

Женщина смотрит на Милу так, словно та по меньшей мере кого-то покалечила. При этом она старательно отодвигает внучку назад, как будто журналистка предложила не сфотографировать девочку, а увезти куда-то.

— Ба, — отзывается Лия, — но мы же уже договорились с Миленой.

— Дорогая, твоему папе не понравится эта затея, — Виктория с опаской поглядывает на дрон, который оператор уже посадил, а затем переводит взгляд на внучку: — к тому же папа соскучился по тебе, мы ведь хотели сделать ему сюрприз.

— Пускай и папу поснимают, — настаивает на своем девочка. — Милена, можно же?

— Конечно, — кивает девушка. — Но, боюсь, папе и правда это не понравится. Он очень занятой человек.

— Да, Лия, — соглашается Агрономов, — и все эти люди тоже сейчас очень заняты, поэтому давай не будем их отвлекать и вместе с бабушкой пойдем к папе?

— Нет, Антон, — упрямится девочка. — Сходи за папой.

Милена стоит в стороне, стараясь сдержать улыбку и не вмешиваться в семейные разборки. Ребята из команды тоже немного отвлеклись от работы и наблюдали за тем, как эта маленькая девочка строит пресс-секретаря и бабушку. Казалось, будто Эмилия уже настаивает на своем только из собственной упертости и желания, чтобы все было так, как она хочет. Милена прекрасно знала этот хитрый прищур, ведь она в детстве тоже была тем еще подарком. Вот, и девочку явно забавляло то, как два взрослых человека наперебой пытались уговорить ее пойти к папе.

— Ладно, твоя взяла, — первой сдалась бабушка. — Антон, Лия под твоим присмотром, а я схожу за Лео. Пускай покончит с этим цирком, — на последнем слове Виктория прожгла взглядом Милену, как будто это была ее вина, что внучка такая упертая.

Антон кивнул, сделав вежливый жест, и пошел за девочкой.

Мила почувствовала облегчение, когда мама Лео ушла, и вернулась к команде. Все продолжили свою работу, но на лицах было видно, что эта неожиданная семейная драма оставила незабываемое впечатление.

— Милена, — Эмилия сделала несколько уверенных шагов к девушке. — Ты, как и мой папа — всеми здесь командуешь?

— Нет, — растерянно улыбнулась Мила. — Эти люди — моя команда. Я руковожу процессом их работы, но не ими.

— Хм, — задумчиво поджала губы малышка, и Милу вдруг затопило неожиданной нежностью от того, насколько она копия Каменева. Но журналистка быстро мысленно одернула и отругала себя за ненужные эмоции. — Антон, я хочу кушать, — вдруг строго произнесла девочка, потеряв всякий интерес к новой знакомой.

Здесь уже быстро нашлась Кира. Сегодняшняя съемка обещала быть долгой, поэтому за питание людей отвечала она. Этой девушке не было равных в организации любого процесса. Как ответственный человек, она заранее позаботилась обо всех мелочах. Заказав разнообразные пиццы и закуски в местной траттории, Кира убедилась, что Анджело найдет для нее стол, который она превратила в своеобразный фуршет. Помощница поставила стопочку одноразовой посуды, чай, кофе, даже не забыла захватить с собой коробку бисквитного печенья Торчетти.

Кира не знала итальянского, а потому сказала Милене на русском о том, что дочка Каменева вполне могла угоститься пиццей или чем-то еще.

— О, я бы тоже не отказалась перекусить, — с энтузиазмом сообщила начальница. — Эмилия, ты ешь пиццу?

— Только с горгондзолой или с пеперони.

— Ну, тогда пойдем, глянем, что там натворила моя помощница, — Милена подмигнула девочке и та улыбнулась ей очаровательной улыбкой.

Антон даже не скрывал то, как сильно ему не нравилось взаимодействие Эмилии с Миленой, но не мог и слова сказать дочке начальника. Девочка была очень своевольная и не признавала авторитетов.

Пока работа вовсю кипела, Мила раздобыла у Анджело два складных стула и поставила их рядом с импровизированным обеденным столом.

— Фу, — скривилась дочка Лео. — Как можно есть пиццу с ананасами?

— Это все потому, что ты не пробовала, — загадочно произнесла Милена. — Но лучше и не начинай, ведь мы же не хотим, чтобы у меня были конкуренты?

— Твое лицо выглядит довольным, — подозрительно сощурилась девочка. — Это может быть вкусно?

— Ешь свою пиццу с пеперони, — хитро улыбнулась журналистка. — А я буду есть свою, с мерзкими ананасами.

Эмилия с аппетитом проглотила свой кусочек, а потом непонимающе глядела на то, с каким удовольствием ее новая знакомая ест то, что в Италии считают оскорблением национального достояния.

— Нет, я, пожалуй, попробую. Но только совсем маленький кусочек.

Маленькие пальчики быстро схватили самый маленький кусочек пиццы с ананасом и копченой курицей. Покрутив его со всех сторон, Эмилия сначала с недоверием его понюхала, а затем нерешительно откусила. Лицо ее при этом изображало степень крайнего подозрения вперемешку с неподдельным интересом. Девочка тщательно прожевала пиццу, а затем вынесла свой вердикт: