Моя прекрасная целительница - Палей Натали - Страница 13

Так было раньше, пока она не встретила лорда Эдварда Дарлина.

Сейчас же Тинария готова была отказаться от всего этого. Даже от мечты.

Готова всю жизнь провести в небольшом домике, в котором будет наводить уют и порядок, готовить вкусные блюда и счастливо жить вместе с тем, от чьего взгляда сердце начинало то нестись вскачь, то замирать от восторга, а ладошки то холодели, то потели от волнения, а еще хотелось петь, смеяться, танцевать, а лучше все одновременно. Хотелось смотреть в серые с золотыми крапинками глаза и видеть в них открытое восхищение и удивление.

А ведь это она их вызвала. Она, Тинария Налт, горничная-целительница из поместья господ Стренджей. А не леди Эвелина Стрендж.

Тинарии стало стыдно за эту радость. Мысленно она упрекала себя, говорила, что нельзя быть такой гадкой и двуличной, ведь она предает Эву. В то же время она успокаивала себя тем, что никто и никогда не узнает об этой ее тайной радости, а она никогда-никогда не воспользуется симпатией лорда Дарлина в ущерб интересам Эвы.

Никогда и ни за что.

Да и, конечно, Тина прекрасно понимала, что лорду Дарлину, высшему лорду королевства и другу принца Роберта, не нужен небольшой домик, о котором мечтала Тина, – у него прекрасные огромные дома и дворцы…

Сэру Эдварду не нужно, чтобы жена готовила обеды и ужины, ведь у него есть для этого повар и, наверное, не один и даже не два… целый полк.

И лорд Эдвард никогда не женится на обыкновенной горничной, дочери прачки и солдата, потому что у него есть самая прекрасная и титулованная невеста юга их королевства – ее молочная сестра и госпожа, леди Эвелина Стрендж…

Тина вдруг поняла, что плачет. Слезы безостановочно текли по щекам, она убирала их ладошками и сдерживала рыдания, чтобы не разбудить Эву.

Зачем она согласилась на этот дурацкий обман? Зачем посмела влюбиться в самого замечательного мужчину королевства? Почему раньше ничего не читала о сэре Эдварде?! Ведь если бы читала и знала, с кем придется столкнуться, не согласилась бы участвовать в розыгрыше…

Или согласилась бы? Ведь она не знала, что влюбится…

Проходила минута, другая, а слезы не проходили, рыдания разрывали грудь, в которой уже нестерпимо пекло.

Как целительница, Тина знала, что вместе со слезами выходит боль, разочарование и отчаяние, поэтому она осторожно отправила импульс спокойствия Эве, чтобы девушка не проснулась, и перестала мучить себя – дала волю рыданиям.

Конечно, слезы не панацея… Видимо, ей суждено стать несчастной на всю оставшуюся жизнь и любить чужого мужа, того, на кого она даже не должна смотреть. И все же вместе со слезами острая и нестерпимая боль притуплялась, Тине становилось легче.

Через некоторое время Тинария заснула с мокрыми щеками, уткнувшись лицом в подушку. А во сне ей приснился Эдвард Дарлин, молодой и красивый, и почему-то длинные темные волосы мужчины были распущены и слегка забраны наверху, открывая мужественное лицо. У мужчин их королевства это была свадебная прическа жениха…

Сэр Эдвард шел навстречу и улыбался широко и счастливо. Золотые крапинки в серых глазах так сверкали, что на миг его зрачки показались золотыми. Тина даже зажмурилась. Она улыбалась в ответ и точно знала, что на ней свадебное платье…

Но чем ближе подходил мужчина, тем строже становилось выражение его лица. А когда он подошел совсем близко и встал в двух шагах от Тины, лицо его совсем изменилось, стало жестким и высокомерным, а взгляд – колючим и ледяным.

Тина почувствовала, как сердце остановилось и перестало биться, а ужас стал затапливать ледяной лавиной.

Голосом, полным холода и презрения, Эдвард Дарлин проговорил:

– Больше всего в жизни я ненавижу ложь и обман, Тинария. Зачем ты согласилась участвовать в этом фарсе? Мы могли стать самыми счастливыми, а теперь… я презираю тебя.

– Мы не могли, – еле слышно в ответ прошептала Тинария. – Я не твоя невеста. Я всего лишь…

– Могли, – резко перебили ее. – Только ты все испортила.

Глава 10

После прогулки в саду сэр Эдвард Дарлин пришел к выводу, что и мисс Эвелина Стрендж, и сама прогулка понравились. И даже очень.

Более того, с некоторой настороженностью милорд осознал, что, похоже, он расстроился из-за окончания прогулки. Но его невеста была неумолима и строго заявила, что ему пора отдыхать, он и так разгулялся, а у нее есть куча дел.

Так и сообщила: «Вы чего-то разгулялись сегодня, сэр, а у меня куча дел. Мне пора бежать», чем слегка развеселила Эдварда.

– И что же это за «куча» такая? – поинтересовался он.

– О! – порозовела Эвелина. – Я хотела сказать много дел… и… В общем, неважно, – она вздохнула как-то слишком тяжело и, похоже, немного расстроилась. – Мне нужно пойти в деревню к больным деткам, которых я наблюдаю, а потом к кузнецу, у него захворала кобыла…

Девушка перечислила свои многочисленные дела, и Эдвард понял, их не просто много, а целая «куча». Его очень впечатлило. Он было заикнулся о том, чтобы составить мисс Стрендж компанию, но та усмехнулась и заявила, чтобы он «не молол ерунду».

Очаровательная девушка…

Очень непосредственная и живая. И словарный запас у нее интересный.

Эдвард взял обещание у мисс Стрендж, что, когда девушка освободится, сообщит ему, и они увидятся. Но к вечеру он так и не получил желанного сообщения, а прислуга известила, что мисс Стрендж все еще в деревне, в которой еще кто-то заболел, и велела ужинать без нее.

Мужчины поужинали быстро, а потом разошлись по комнатам. Эдвард сел писать очередное письмо братьям. Ранее, как только пришел в себя, он с помощью Майкла уже посылал весточку семье.

В письме милорд сообщал, что в связи с последними событиями еще ненадолго задержится в поместье лорда Стренджа и просил братьев проконтролировать матушку, чтобы та не принимала посетителей и продолжала изображать безудержное горе.

Закончив писать письмо, Эдвард задумался. И мысли его были об известной особе.

В последнее время девушки раздражали его. И это чувство имело под собой довольно веские причины. Эдвард с досадой осознавал, что после того, как ему пожаловали титул графа, подарили поместье и приблизили к его высочеству Роберту, незамужние леди из высшего света словно с ума сошли и объявили на него настоящую охоту. Причем когда он являлся всего лишь третьим младшим сыном лорда Дарлина, то особо никого не интересовал как претендент в мужья.

Эдвард изрядно устал от того, что приходилось постоянно быть начеку и избегать расставленных женских ловушек. Наверное, данная ситуация и сыграла решающую роль в том, что он сравнительно легко дал матушке согласие жениться на девушке, которую та ему выберет, поскольку решил, его женитьба в какой-то мере облегчит жизнь.

Однако пока даже объявление о его помолвке не останавливало решительных и уверенных в себе незамужних мисс. Вероятно, леди надеялись, что он может передумать и выбрать другую избранницу… Что ж, в чем-то, конечно, они были правы. Он тоже не раз задумывался о том, чтобы разорвать помолвку, но мама довольно долго не выздоравливала, а Эдвард сдерживал себя и продолжался числиться женихом леди Стрендж. Сейчас леди Дарлин находилась в добром здравии, но теперь Эдвард боялся, что действия по разрыву помолвки приведут к новой болезни матери.

И вот случилась встреча с невестой…

Не очень долгожданная, но совершенно удивительная.

Во-первых, мисс Эвелина Стрендж спасла ему жизнь. А во-вторых, девушка неожиданно поразила тем, что чрезвычайно отличалась от других аристократок, которых он знал. Мисс Эвелина оказалась милой и скромной, чистой и искренней, а еще непосредственной и живой. И совершенно не взбалмошной гордячкой, как о ней шептались при дворе его высочества.

Когда невеста переставала контролировать себя, то щебетала словно певчая птичка, причем девичья речь сначала слегка, а потом все сильнее отличалась от идеальной речи, присущей всякой леди. В ней появлялись совершенно своеобразные словечки и даже фразы, которые резали идеальный слух лорда Дарлина: выделывается… жмот… дохлятина… дрыхнет… барахло…