Одиночки. Найти любовь в сети (СИ) - Крымова Юлия - Страница 19

И потом его серые умоляющие глаза преследуют меня полночи.

Просыпаюсь я, естественно, ещё в худшем настроении, чем засыпала.

Зачем-то проверяю, не вернулся ли Федя. И тут же ругаю себя за то, что так быстро привязываюсь к людям.

Отложив телефон на соседнюю подушку, я ещё долго неподвижно лежу в кровати. Будто мне не нужно спешить на работу. Прислушиваюсь к признакам жизни этажом ниже. Пытаюсь уловить малейший шум, словно вместо ушей у меня ультразвуковые радары.

Сколько можно танцевать на старых граблях, Агата?

Хватит уже быть верным Хатико и всё время ждать не тех.

Глава 29. Фёдор. Условия

Всегда читайте, что написано мелким шрифтом, товарищи! Всегда! Неважно, берёте ли вы кредит на машину, ипотеку или подписываете с любимой редакцией договор о неразглашении.

Иначе потом, как и мне, придётся, стиснув зубы, исполнять прихоти одной помешанной бабёнки.

Видите ли, не нравится Круэлле, что слишком тесно я общаюсь с незнакомой особой. Значит, в бан её.

Жаль, что нельзя заблокировать оборзевшую до краёв Гелю.

Она, по-видимому, не знает, что крепостное право давно отменили.

— К чему весь этот цирк? — глядя в ухмыляющиеся лицо шефини, забываю, что я всё-таки её подчинённый, и раздражённо повышаю голос. — Не буду я никого блокировать.

Даже мама никогда не указывала, с кем мне общаться, а с кем нет.

— Значит, плати неустойку за несоблюдение условий контракта, — ехидно скалится Ангелина. — Всё просто.

Вылетаю из кабинета главного редактора, не прощаясь. Был бы истеричной барышней, хлопнул бы дверью. А так … Башкой лучше стукнуться об косяк. Может, в следующий раз буду умнее.

Полдня торчу в спортзале, изгоняя из себя агрессию и желание кого-нибудь придушить.

Кто там говорит, что физические нагрузки отлично помогают избавиться от негатива? Со мной эта фишка почему-то не работает.

Мало загрузил себя? Накидываю ещё пару «блинчиков» на гриф. Упахиваюсь до такого состояния, чтобы опять захотелось сдохнуть. Может, тогда всё происходящее покажется сущим пустяком.

Трудно сказать, что меня больше злит. Что надо не очень красиво отшить Агату? Или что Геля пересмотрела «Пятьдесят оттенков» и пытается доминировать? Мистер Грей в юбке, твою мать!

Как только вспоминаю её самодовольное лицо, хочется проломить гирей стену. Вот ведь…С… Женщина-собака.

— Простите, вы меня не подстрахуете? — возвращает на Землю приятный женский голос.

Подходя к стойке со штангой и кокетливо улыбаясь, ко мне обращается миловидная брюнетка.

— Нет, — грозно отвечаю, будто именно в ней причина моих проблем.

И сам себе удивляюсь, глядя как она, виляя задом, направляется к следующей жертве. Когда такое было, чтобы я отказывал? Тем более, девочка очень даже в моём вкусе: симпатичная мордашка, стройная фигурка. Она сразу же находит себе помощника. И даже не одного. Ведь как только брюнетка занимает на скамье нужное положение, её обступает толпа «знатоков и советчиков».

Всё же не зря утверждают, что именно женщина — источник всех бед на Земле. Мы, мужчины, не умеем плести сети интриг и заговоров. Если блефуем, то только за покерным столом. Если чего-то хотим, то говорим прямо. Плохо понимаем намёки и не любим недосказанность.

— Признаться, я тебя сегодня не ждал. Думал, после вчерашнего ты лежишь в обнимку с бутылкой минералки, — стебётся Дэн, выставляя скорость на беговой дорожке. — Вот кого надо было на сьёмки «Выживший» приглашать, а не старика ДиКаприо.

— Ага, по твоей милости утром я почти умер, но воскрес, — беззлобно отзываюсь и тут же едва не рычу от вновь вспыхнувшей злости, увидев в дверях Ирину. — Скажи, что твоя девушка случайно тут оказалась и идёт в нашу сторону только поздороваться.

Я надеялся хоть сегодня провести время с другом. Мне нужен совет, что делать с Гелей. Как поставить её на место?

Но второй день подряд наблюдать за его воркованиями с новоиспеченной «любимой» я не готов. В конце концов, мой организм больше не выдержит, если с горя я опять решу напиться.

— Мы пришли вместе, — хмуриться Дэн. — Ты что-то имеешь против?

Конечно, имею. Теперь и в зале мы втроём будем заниматься? Может, ещё и в баню он её с собой брать будет?

— Да нет. Просто пытаюсь понять, чем тебя таким опоили, что ты теперь и шага ступить не можешь без своей «Ириши», — не сдерживаясь, пародирую его слащавый тон. Стоит вспомнить, как он вчера весь вечер распевал «Ириша, Ириша» так опять подташнивать начинает.

— Завидуй молча. На тебя посмотрю, когда влюбишься.

— Какой влюбишься, Дэн? — ржу, хотя самому ни хрена не смешно. — Вы знакомы две недели.

Нет, ну точно напоила его чем-то. Не зря у неё глаза зелёные. Ведьма.

— И что? Есть какие-то установленные сроки через сколько можно влюбляться? — взрывается друг. — Ира мне нравится. Прими этот факт. И будь с ней поприветливее.

— Или?

Дэн заставляет себя замолчать, но я отчётливо чувствую, что оно есть. То самое условие, из-за которого наша двадцатилетняя дружба сейчас висит на волоске.

— Или нам придётся не общаться, — уверенно заявляет друг. — Я встретил девушку, с которой мне хорошо. И жаль, что тебе этого не понять.

— Конечно, куда уж мне.

— Пора взрослеть, Федь, — тоном моего отца произносит Дэн. — Да, я бы и сам не поверил, что скажу такое, но это классно, когда есть человек, который искренне интересуется: Как твои дела? Как прошёл твой день? Который ждёт тебя с работы и …

— И тапочки в зубах несёт? — не даю договорить.

— И готовит для тебя вкусный ужин, — презрительно добавляет друг, выискивая взглядом куда-то потерявшуюся Ирину. — Но тебе и правда лучше начинать с собаки. С твоим характером любая девушка сразу же сбежит.

Глава 30. Агата. Чаепитие со старыми граблями

Говорят: «Всё сбывается, стоит только расхотеть».

И как, глядя на мило улыбающегося Сашу, что стоит у меня на пороге, не поверить в это утверждение?

Целый год я пыталась его забыть, ненавидеть, вычеркнуть из памяти все совместные воспоминания. Казалось, почти получилось. С трудом. Спустя ведро выплаканных слёз. Но всё же…

Его имя, услышанное где-то в магазине или автобусе, перестало отзываться острой, невыносимой болью. Просто Саша. Чужой. Незнакомый. Такой, каких тысячи. Врун. Предатель. Изменщик. И ещё сотни нелестных эпитетов.

Но, оказывается, какая-то глупая и влюблённая часть меня тайно верила, что он поймёт свою ошибку. Что точно так же, как сейчас, он постучится в мою дверь с дурацким вопросом: «Пойдём выпьем кофе?».

Моя вымышленная реальность, которую я фантазировала десяток раз, стала явью. Вот она. Стоит на моём пороге, улыбается.

Поэтому точно так же, как в мечтах, гордо задрав подбородок, бесцветным тоном отвечаю: «Я не пью кофе».

— Всегда же любила? — тёмные брови изумлённо ползут вверх. — Капучино на миндальном молоке.

Пытаешься удивить тем, что помнишь?

Разлюбила. С тобой на пару.

Да, тяжело было отвыкать. Не знаю, за кем из вас ломало сильнее. Хочется верить, что всё-таки за кофе.

Однако то, что происходит дальше, развивается совсем не по сценарию.

Ведь я не захлопываю перед прошлым дверь, а гостеприимно предлагаю войти. Да-да, не сквозняк, а я сама распахиваю дверь шире.

Всему виной этот его гипнотизирующий взгляд. Я говорила, что не могу ему противостоять?

Почему не придумают таких прививок, чтобы можно было спокойно смотреть в глаза бывшим и никак не реагировать? Я бы исколола всю руку.

Возможно, тогда мне не пришлось бы, слушая его болтовню, вспоминать как включается плита? Где у меня турка? В какую сторону откручивается кран? Где мои мозги и сила воли, в конце концов?

Я не готовила бы ему кофе, который он так любит. Чёрный. Без сахара, а с перцем и солью.

— Ну, расскажи хоть, как живешь? — спрашивает, будто ему действительно интересно.