Цирковые твари (ЛП) - Пирс Эйден - Страница 31

Но при всем его непристойном великолепии я почти не смотрела на его член.

Я не могла отвести взгляд от его головы. На месте его человеческой головы теперь был бескожный череп в виде головы какого-то животного. Животного, которого не существовало на Земле. Зубы у него были длинные и заостренные, а зияющие глазные отверстия светились голубым светом, под цвет волос.

Костяная часть головы была раскрашена под клоуна-арлекина: над глазами — бриллианты, над прорезями носа — черный треугольник. Краска давно выцвела, но она окрасила кость, сделав его еще более страшным, чем прежде.

— Теперь моя очередь, — проурчал Раффу черепоголовый зверь, его длинный язык облизал губы. — Сними с нее наручники. Я хочу почувствовать ее руки на своих рогах, когда буду разваливать ее на части своим языком.

20

Девственница и монстр

Мэг

Как? Как, черт возьми, я должна была принять язык Риффа в его истинно демонической форме?

У него был череп монстра вместо головы. Будет ли гореть огонь в его глазах? Его зубы порежут меня?

Не хочу драматизировать, но девушка может буквально умереть, пытаясь приспособиться к такому чудовищному языку. Но, черт возьми, какой может быть выход.

Рифф откинулся на спинку кресла, вынул нож из моего рта, поднес его к губам, высасывая последние соки, и бросил его на комод. Он снял с меня наручники, кончиками пальцев проводя по следам, оставленным кожаными ремнями. Его губы раздвинулись в жаркой улыбке.

— Как ты смотришь на то, чтобы прокатиться на языке инкуба?

— Ты все время спрашиваешь моего разрешения. Зачем?

— Потому что согласие — это сексуально, малышка. — Он снова разразился безумным смехом, и то, что осталось от его нарисованной улыбки, треснуло по углам. — Кроме того, как мы сможем хорошо поесть, если ты не получаешь удовольствия? А разве ты не получаешь удовольствия? Я имею в виду, посмотри, что ты сделала с нашими простынями.

Я проследила за его взглядом до мокрого пятна на кровати между моих ног. Матрас застонал, когда Рифф задрал лапы и прижался носом к мокрому пятну, его кость задела мой центр, когда он вдохнул.

— Или, и это не самая глупая идея, мы никогда их не постираем. Тогда наша постель будет вечно пахнуть ею.

Он поднял на меня глаза, его нос переместился к моей вершине, когда он сделал еще один глубокий вдох.

Голубое пламя его глаз прокатилось по мне, наполняя огнем мои вены. Я потеряла себя в их белом сиянии, застыв на месте, даже когда он провел языком по моему бедру.

— Чувствуешь, Рифф? — спросил Рафф у своего близнеца. — Она так напугана. И так чертовски возбуждена.

— Наша маленькая предвестница возбуждается от кошмаров, — проурчал Рифф своим адским голосом. — Какая удача. Мы тоже.

Рафф легко приподнял меня, на время сняв с кровати, пока Рифф ложился на спину, свесив ноги с края. Как только он устроился, Рафф поставил меня на ноги.

— Раздвинь ноги пошире, — сказал он мне в ухо.

С замиранием сердца, с любопытством и возбуждением, сжирающим меня заживо, я сделала то, что мне было велено. На следующем вдохе его руки пронеслись подо мной, и он приподнял меня, широко расставив мои бедра на созданной его руками полке. Мои руки полетели ему за голову и сомкнулись на его затылке, чтобы держать мою спину вровень с его грудью, пока он вел нас обратно к кровати.

Он встал на колени между изголовьем и огромным черепом брата, так что мое раздвинутое отверстие оказалось прямо над черепом Раффа.

Я с трепетом смотрела, как широко раскрывается его челюсть, как сверкают в тусклом красном свете комнаты его зубы. Если бы Рафф уронил меня, моя киска была бы разрезана на ленточки. Я знала, что он этого не сделает. Его руки крепко держали меня, и даже его хвост обхватил мою талию для дополнительной безопасности.

Но угроза и крошечный страх, что это может случиться, подталкивали мое вожделение к новым высотам.

Его язык был огромным — чудовищный отросток, покрытый обильной слюной.

Я так возбудилась от вида его извивающегося подо мной тела, что капля моего возбуждения попала на его язык. Он застыл на месте, пока она впитывалась в его вкусовые рецепторы. Затем его член дернулся и уплотнился.

Монстр застонал.

— Опусти ее. Дай мне ее съесть.

— Будь нежен, — сказал Рафф брату, его голос был твердым и с нотками предупреждения. — Не сломай нашу новую игрушку, пока мы еще не успели с ней поиграть.

Когда он хмыкнул в знак согласия, Рафф опустил меня.

— Это напоминает мне классический прием из старых фильмов о мече и колдовстве, когда девственницу бросают в жертву чудовищу.

— Вы, ребята, часто смотрите фильмы, не так ли?

— Нам приходится. Так мы выучили английский.

— И чем заканчиваются эти сцены? — Я задыхалась, жемчужины пота стекали по моим вискам, когда язык Риффа дразняще лизнул меня по внутренней стороне бедра.

Рафф прижался ртом к моему уху, и от его мрачной усмешки меня пробрала дрожь.

— Девушку съедали.

Как только последнее слово покинуло рот инкуба, язык его близнеца прошелся по моему центру. Это было нежно и медленно. Чертовски обжигало, боль и удовольствие от него воспламеняли мои нервы. С криком я откинула голову на плечо Раффа.

Он залился мрачным смехом, пока я корчилась в его объятиях, а язык Риффа с бешеной скоростью атаковал мое ядро. Большой, но удивительно проворный, влажный отросток целенаправленно танцевал вокруг моего пульсирующего клитора, доводя меня до похотливой ярости.

— Перестань дразнить меня, черт возьми!

— Посмотрите, кто теперь отдает приказы. Она такая милая. — Гравийный баритон Риффа дразнил не меньше, чем все остальное, и так же резонировал внутри меня.

От разочарования мой хвост обвился вокруг его рога, и я со всей силы дернула его огромную голову вверх. Он засмеялся, на мгновение показав, что впечатлен, а затем дал мне то, чего я хотела. Кончик его языка нашел мое отверстие и погрузился внутрь.

— Оооо, блядь, да.

Одобрительный гул Риффа заставил его язык вибрировать внутри меня. Он вошел всего на несколько сантиметров, если не меньше, но мне казалось, что я разрываюсь на части. Когда мои ноги начали дрожать на полке рук Раффа, Рифф потянулся вверх и обхватил руками мои бедра. Они были такими огромными, что его пальцы закрыли меня, а когти скрестились по всей длине.

Он мог бы легко раздавить меня. Сломать мне кости одним сжатием и съесть меня целиком.

В этом и заключалась вся прелесть общения с этими монстрами, поняла я. Знать, что они могут так легко сломать меня, но вместо этого утопить в удовольствии.

Язык Риффа проникал все глубже внутрь, от растягивающих ощущений у меня заслезились глаза. Без предупреждения его челюсти сомкнулись — смертоносные зубы остановились как раз вовремя, чтобы не проткнуть меня. Я вскрикнула и почувствовала, как напряглась моя аура, понимая, что он неплохо трапезничает.

Они были правы. Я возбуждалась, когда боялась. Очевидно, это должен быть страх определенного рода. Я боялась за беспомощного кролика-перевертыша в доме с привидениями, но чувствовала только злость.

Эти демоны знали, как надо дергать и тянуть меня, чтобы я обмякла от страха.

— Еще, пожалуйста, еще.

Когти Риффа вонзились в мои бедра, отчего на бледной плоти выступили маленькие точечки крови. Он погрузился в меня еще на дюйм, причмокивая, посасывая и пируя, словно я была его последней пищей.

Хвост Раффа обвил мою талию и горло, отчего мои стоны стали вырываться наружу придушенными и рваными. Кончик уперся мне в рот, заставляя разжать челюсти, и это слегка унизительное положение только усилило наслаждение.

Оргазм нарастал, маленький шарик удовольствия быстро превращался в адское пекло, от которого горела плоть. Находиться в колыбели этого демона-клоуна с зияющей пастью, нарисованным клоунским лицом и его братом, смотрящим на меня сверху вниз, должно было быть страшно.