Мое прекрасное искупление - Макгвайр Джейми - Страница 57

– Я уже покойник, – сказал он, вновь прицеливаясь. – Глупая сучка!

Я подняла руку, направляя пистолет между рукой Томаса и его торсом, и выстрелила. Гроув упал на колени, красное пятно расползлось на кармашке его белой рубашки. Он повалился на бок, а Томас кряхтя повернулся.

– Сильно тебя задел? – спросила я, задирая его футболку.

Кровь хлестала из раны Томаса, алые сгустки выплескивались с каждым ударом сердца.

– Дьявол, – сквозь зубы проговорил Томас.

Я сунула пистолет за пояс джинсов, а Томас снял с себя футболку. Он скомкал ее и прижал к ране.

– Тебе нужно лечь. Это замедлит кровотечение, – сказала я, набирая по мобильнику 911.

Из-за угла выглянули те двое парней. Увидев, что угроза миновала, они вышли из укрытия.

– Ты в порядке, приятель? – спросил один из них. – Мы вызвали копов. Они уже в пути.

Я убрала телефон:

– Вызов приняли. Сюда уже едут.

Словно по команде завыли сирены всего в паре кварталах от нас.

Я улыбнулась Томасу:

– С тобой все будет в порядке, да?

– Да, черт подери, – выдавил он. – Я ведь только что вернул тебя. Одна пуля не сможет все запороть.

– Вот, – сказал второй парень, снимая футболку. – У тебя может наступить шок, чувак.

Томас сделал шаг, дотянулся до футболки, и тут краем глаза я заметила, что Гроув поднял свой пистолет, целясь в меня.

– Черт! – закричал один из парней.

Не успела я отреагировать, как Томас прыгнул, закрывая меня своим телом. Когда раздался выстрел, мы стояли лицом друг к другу. Томас вновь вздрогнул.

– Он опять упал! Думаю, он мертв! – сказал один из парней, указывая на Гроува.

Я выглянула из-за Томаса и увидела, что ребята медленно приближаются к Гроуву, а потом один из них оттолкнул ногой пистолет.

– Он не дышит!

Томас упал на колени, на его лице застыло потрясенное выражение, а потом он повалился на бок. Его голова с громким стуком ударилась об асфальт.

– Томас? – завизжала я. – Томас! – Слезы затуманили мне зрение.

Я нащупала руками его рану. Пулевое ранение в нижней части спины, в трех дюймах от позвоночника. Сквозь отверстие сочилась кровь, растекаясь по асфальту.

Томас что-то прошептал, и я нагнулась к нему:

– Что?

– Сквозное ранение, – прошептал он.

Я отстранилась и посмотрела на его живот. Две одинаковые раны по обе стороны. Справа – от первого выстрела Гроува, вторая напротив.

– Это чистая рана, – сказала я. – Пуля прошла навылет.

Я замерла. Сквозное ранение…

В районе живота я ощутила боль и опустила глаза. По моей кофте расползлось красное пятно. Пуля прошла сквозь Томаса и угодила в меня. Я задрала кофту и увидела, что из небольшого отверстия с правой стороны груди, чуть ниже ребер, сочится кровь.

Затуманенное зрение было не из-за слез, а из-за потери крови. Я резко повалилась рядом с Томасом, по-прежнему прижимая его рану одной рукой, а второй свою.

Вой сирен показался мне каким-то далеким. Улица закружилась перед глазами, и я упала на живот.

– Лииз, – сказал Томас, поворачиваясь на спину, чтобы увидеть мое лицо. Его кожа побледнела и покрылась потом. – Останься со мной, детка. Они уже едут.

Асфальт приятно холодил мою щеку. На меня навалилась тяжесть, усталость, какую я не испытывала прежде.

– Я люблю тебя, – прошептала я из последних сил.

Из уголка глаза скатилась слезинка, стекая по носу и падая на наше асфальтовое ложе, растворяясь красной лужей под нами.

Томас выпустил футболку и дрожащей рукой дотянулся до меня, его глаза наполнились слезами.

– И я тебя люблю.

Я не могла пошевелиться, но чувствовала, как переплетаются наши пальцы.

– Держись, – сказал он и вдруг нахмурился: – Лииз?

Я хотела ответить, моргнуть, сделать хоть что-то, чтобы унять его слезы, но тело отказывалось двигаться. Я видела панику в глазах Томаса, пока жизнь медленно ускользала от меня, но я была беспомощна.

– Лииз! – слабым голосом крикнул он.

Свет померк перед моими глазами, и темнота полностью окутала меня. Я провалилась в пустоту, где царило тихое одиночество, где я могла отдохнуть и спокойно полежать.

Затем мир взорвался – яркий свет, чьи-то приказы, прерывистые сигналы, и еще кто-то щипал меня за руки и ладони.

Странные голоса звали меня по имени.

Я моргнула:

– Томас? – Мой голос прозвучал приглушенно из-за кислородной маски поверх рта и носа.

– Она в сознании! – сказала стоявшая надо мной женщина.

Вместо твердого асфальта подо мной теперь был жесткий матрас. Из-за белых стен свет над головой казался еще ярче.

Я услышала информацию по моему давлению, пульсу и состоянию насыщения крови кислородом, но ничего про моего соседа, моего партнера, мужчину, которого я любила.

– Лииз? – Женщина склонилась надо мной, загораживая собой яркий свет, и улыбнулась. – С возвращением!

Мои губы зашевелились, пытаясь сложить воедино слова.

Женщина убрала волосы с моего лица, по-прежнему сжимая мешок, прикрепленный к моей кислородной маске. Рядом с ухом раздалось шипение.

Словно прочтя мои мысли, женщина кивнула себе за спину:

– Он в хирургии. Отлично со всем справляется. Хирург говорит, что с ним все будет в порядке.

Я закрыла глаза, позволяя слезам скатиться по виску и затечь в мое ухо.

– В зале для посетителей вас ожидают друзья – Вэл, Чарли и Джоэль.

Я посмотрела на нее и нахмурилась. Наконец я поняла, что Чарли и Джоэль – это Сойер и Маркс.

– Сьюзан только что вышла к ним – сообщить, что ваше состояние стабильно. Они зайдут чуть позже. Попытайтесь отдохнуть.

Я проговорила что-то невнятное.

– Что? – спросила женщина, приподнимая маску.

– Вы же не звонили моим родным, да? – сказала я, удивляясь тому, насколько ослаб мой голос.

– Только если вы сами попросите.

Я покачала головой, а женщина перегнулась через кровать, надевая поверх моего рта и носа маску поменьше. Изнутри раздалось шипение.

– Сделайте, пожалуйста, глубокие вдохи, – сказала она, исчезая из поля зрения и настраивая окружавшие меня приборы. – Позже вас переведут наверх, но сперва доктор хочет получить все результаты.

Я огляделась по сторонам, ощущая сонливость. Несколько раз моргнула, словно в замедленном режиме. Тело вновь отяжелело, и я задремала – будто всего на секунду, но потом резко очнулась.

– Ух ты! – сказала Вэл, подпрыгивая со стула.

Я находилась в другой комнате. Здесь на стенах висели картины с цветочными букетами.

– Где Томас? – спросила я, в горло будто насыпали песка.

Вэл улыбнулась и кивнула в сторону. Я перевела взгляд и увидела, что Томас крепко спит. Поручни были опущены, а наши койки сдвинуты вместе. Ладонь Томаса лежала на моей руке.

– Ему пришлось использовать свои связи, чтобы этого добиться, – сказала Вэл. – Ты в порядке?

Я улыбнулась Вэл, но ее лицо омрачилось из-за беспокойства.

– Пока не знаю, – вздрогнув, сказала я.

Вэл нажала на кнопку вызова.

– Чем могу вам помочь? – проговорил гнусавый голос.

Звук стоял на минимуме, поэтому я едва расслышала слова.

Вэл поднесла пластиковый пульт ближе ко рту и прошептала:

– Она очнулась.

– Я передам медсестре.

Вэл легонько похлопала меня по колену.

– Скоро придет Стефани с твоими обезболивающими. Она потрясающе работает. И думаю, что она влюбилась в Томаса.

– И чем она отличается от других? – Из темного угла донесся голос Сойера.

– Привет, Чарли, – сказала я, используя пульт, чтобы слегка приподнять кровать.

Он и Маркс сидели в противоположной стороне комнаты. Сойер нахмурился:

– За последние двадцать четыре часа ты уже чуть не умерла. Не заставляй снова убивать тебя.

Я засмеялась и тут же задержала дыхание.

– Черт, а это больно. Даже представить себе не могу, каково с двумя ранами. Когда Томас проснется, то наверняка даже не сможет пошевелиться.

Я взглянула на Томаса и пожала его руку. Он моргнул.