"Фантастика 2024-66". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Ландсберг Галина - Страница 596

— Тааак, наше чудо, по-моему, снова вляпалось, — предположила Энн.

У меня были похожие предчувствия. Но они не оправдались. Божко продолжал стоять на часах с невозмутимым лицом. А вот «наше чудо» сидело на корточках вместе с тремя людьми. Их окружил еще десяток зевак. Странно, но никто из них друг друга не бил. И даже не оскорблял. Они… играли. В игру, которой, наверное, уже не одна тысяча лет.

Какой-то мелкий шибздик метал карты перед Яном прямо на бетон. Ян, держа в руке шампур с жаренной ящерицей в одной руке, другой водил по разложенным перед ним рубашками вверх картам. Мне все стало ясно с первого взгляда. Омеги люди зависимые. От наркотиков, от развлечений, от азартных игр. Последние пользовались особой популярностью и обычно омеги спускали на них деньги в казино. Но существовали и более примитивные варианты. Такой как сейчас.

Перед Яном лежало сразу десять карт. Как я понял, правила у игры были наипростейшие. Ему надо было просто угадать, где лежит нужная. Шанс один к десяти — самоубийственный!

— Ну че задумался? — подначивал Яна мелкий вертлявый катала в яркой шелковой рубахе, — отшельника найдешь — богачом уйдешь. Ставка один к двадцати!

— Кидай еще пять карт и давай один к тридцати? — предложил Ян.

Ну точно идиот! Причем идиот проигрывающий не свои собственные, а наши деньги! Я уже собрался вмешаться и прекратить этот цирк, но меня аккуратно прихватил за локоть Божко, едва слышно прошептавший:

— Не торопись. Дай сыграть.

Катала сгреб с земли карты, перетасовал их и ловко раскидал перед Яном.

— Отшельника ищи — от радости пляши!

Наличие у большинства омег имплантов практически исключало мошенничество с помощью ловкости рук. Улучшенные линзы способны были различить практически любое движение. Но сильно напрягаться мелкому и не надо было, вероятность угадать у Яна была никакая.

— Сколько он поставил? — спросил я у Божко.

— Все.

— Все⁈

При этом Ян был спокоен как молящийся монах. Влезать в аферу было чревато разборками с портовой шушерой. Я поднял голову оглядываясь — ага, вот и силовая поддержка. Не особо скрываясь поодаль стояла группа из пяти рыл с выкрашенными в оранжевый цвет волосами. Бойцы были все как один одеты в черные свободные куртки и держали руки за спиной. Любители держать стволы за поясом! Да и стояли они в плотную линеечку так, что срезать их можно было одной короткой очередью.

Начинать стрельбу в порту было плохой идеей. Закон был на стороне каталы — он же не под дулом пистолета заставил Яна играть. И свидетелей из случайных зевак этому была масса и видеонаблюдение было не нашей стороне. За проигрыш Ян карцером не отделается. Я его тупо брошу в Дарвине и пусть выживает, как хочет.

Любитель азартно просадить деньги с выбором карты не торопился. Он, свободной от игуаны рукой, касался то одной карты то другой. Потом задумчиво проводил пальцами по губам.

— Ну головой думать надо, а сердцем искать! — приободрил его катала.

У Яна и так с логикой проблемы. А если уж к проблеме выбора он подключит свою интуицию… Ян поднял карту и перевернул ее. Откусил большой кусок игуаны, прожевал и проглотил.

— Деньги скидывай.

Я не знал, как выглядит карта «Отшельник», но по реакции каталы, я понял, что Ян каким-то невообразимым образом открыл именно ее!

— Эммм… молодец… поздравляю… — катала с заискивающей улыбкой начал пятиться назад.

— Эй! Я денег на своем счете не вижу!

Оживилось силовое прикрытие обманщика. Парни в черных куртках вразвалочку двинулись к нам. Откуда сверху раздался свист. Как и когда Энн выскользнула из толпы и успела вскарабкаться на штабель контейнеров, я заметить не успел. Теперь же девушка стояла наверху и недвусмысленно целилась прямо в толпу бандитов. Мы с Божко тоже скинули с плеч винтовки, причем я отметил, как это профессионально сделал Теодор.

— У меня до сих пор на счету не брякнуло, — напомнил Ян, лениво вставая. И как бы невзначай притрагиваясь к винтовке.

Катала затравлено посмотрел сначала на него, потом на нас. Чаши весов закона в данном случае качнулись в нашу сторону. Сделка есть сделка и никто его не освобождал от ее выполнения.

— Подавись, — шикнул он и развернувшись пошагал прочь.

Я посмотрел на Яна, тот довольно кивнул — перевели мол. Дождавшись, пока зеваки разбредутся, я решил устроить разборки с доблестными «охранничками».

— Ладно этот отбитый отморозок, у которого бесполезно мозги вправлять на место. Но ты то как это допустил⁈ — напустился я на Божко.

Тот откинул забрало шлема так, чтобы была видна его безмятежная улыбка.

— Я, знаешь ли, работу свою привык выполнять добросовестно.

— Ага, я вижу! Зла на вас не хватает! На секунду нельзя одних оставить! Здесь вам не ваша платформа, здесь мир хищников и травоядных! Замешкался на минуту — тебя сожрали! Почему мы с Энн должны с вами нянчится постоянно⁈

— Так я и хочу рассказать про платформу. Я изучил досконально и помню все медицинские карты своих пациентов. И про особенность Яна тоже.

— У него особенность есть?

— Люди все особенные и уникальные, — начал Божко, и я подумал, что его сейчас снесет на какую-нибудь человеколюбивую чушь, — особенно пациенты с ошибками в церебралах. Наш Ян случай необычный… погоди, может сам расскажешь?

С Яна мигом слетел победоносный вид.

— Я по специализации биохмик…

— Ян, — поднял бровь Божко.

— Я должен быть биохимиком…

— Ян! — с большим нажимом произнес Теодор.

— Биохимик… да к чертовой матери! Я должен был стать дегустатором еды! Причем еды для домашних животных!

— Чего⁈ — у спустившейся с контейнеров Энн отвалилась от удивления челюсть.

— А чего⁈ Думаешь животные не хотят вкусно кушать⁈ Кто-то же должен пробовать их еду! Ведь кошки, собаки и хомяки не могут сказать, вкусно им или они от голодухи корм едят!

Эн прыснула со смеха.

— Да брось! Иии… что пошло не так с твоей благородной миссией?

— Вот че ты ржешь⁈ Я хоть раз смеялся над тем, что ты врать не можешь? — было заметно, что Яна слова Энн сильно зацепили, — у меня произошел сбой. Вместо тысяч оттенков вкуса, я стал чувствовать… подробнейший химический состав блюд! Не остроту, горечь или сладость с ароматом, а процентное содержание углерода, кислот и долбанного селена, к примеру!

— Вау! Талант! — восхитилась Энн искренне.

— Издеваешься? — насупился Ян.

— Так, потом будете отношения выяснять, — я хотел выехать из порта, да и из Дарвина в целом как можно быстрее. Нельзя задирать местных бандитов и надеяться, что они не пришлют пламенный привет. А нас всего четверо, — кратко поясни, как ты трюк с картой проделал?

— Коснулся «отшельника», когда он мне карты показывал, — Ян продемонстрировал свою заляпанную жиром пятерню, — а потом я просто пробовал карты… эээ… на вкус!

Я вспомнил, как он касался карт, а потом прикасался к своим губам.

— Я красавчик?

— Ты придурок, — огорчил я Яна, — ты заработал тысячи, а поставил под угрозу операцию, которая принесет нам миллионы. Прыгаем на «Скарабеи».

По дороге из города нас никто не пытался остановиться или задержать. Я помнил эту местность как невзрачную ржавую полупустыню с редкими сухими кустами. Однако кое-что все-таки с того момента поменялось — в пустыне появилась растительность. Правда не естественного, а техногенного происхождения. Над песком возвышались метров на тридцать гигантские «цветы» с ромбическими пластинами-лепестками. Глаз их плавного движения не улавливал, но цветы медленно вращали своими головками следя за солнцем. От рассвета до заката. Несмотря на этот вроде бы совсем незаметный труд, его результаты были весьма впечатляющи. Из торчавшей посреди этого поля «ромашек» мачты выстрелила и унеслась в сторону Дарвина рукотворная молния.

Поле было огромным. Мы ехали в исчерченной странными, геометрически четкими тенями, местности более двух часов. Такая громадная станция скорее всего и всю Австралию обеспечивала и даже продавала излишки энергии куда-то на сторону.