Холодное Сердце Казановы (ЛП) - Шэн Л. Дж. - Страница 39

Эммет: Здесь написано Дафна, а не Дезри.

Риггс: Да. Дезри — это ее прозвище.

Эммет: Ты понимаешь, что твои слова не имеют никакого смысла?

Риггс: Я здесь не для того, чтобы объяснять, Эммет. Я здесь, чтобы сказать тебе, чтобы ты отвалил и забрал свою драгоценную Аляску с собой.

Риггс: Что, никаких поздравлений? Молчание никогда не было таким золотым.

Эммет: Я все еще не верю.

Блядь.

Блядь, блядь, блядь, блядь.

Моя жена хорошо целовалась. Я этого не ожидал. Даффи казалась мне человеком, у которого аллергия на все, что пахнет весельем, не говоря уже о том, как это выглядит.

Оказалось, у нее есть движения. Она знала, что делает. А может быть, дело в том, что она была так молода, так не похожа на тех, с кем я обычно общался, что сделало ее достаточно экзотичной, чтобы моя грудь сжалась, когда мы обменивались жидкостями в зале суда.

Твоя грудь не сжималась, Риггс Бейтс. Возможно, у тебя просто случился небольшой сердечный приступ или что-то в этом роде.

Я был настолько дезориентирован этим маленьким толчком в моем и без того неспокойном сердце, что мне пришлось отстраниться и, пошатываясь, выйти из здания суда, как пьяный дурак. А куда попадал пьяный моряк, сойдя с корабля? Правильно, в бар.

— Ты что, бросил свою жену у алтаря? — рявкнула Арья, догоняя мой шаг, когда я выбежал из здания суда. Я рассчитывал, что эти четырехдюймовые каблуки замедлят ее шаг.

— Я никого не бросал. — Я выскочил из здания суда, ища глазами ближайший бар. Где-то было пять часов. Конечно, не в Нью-Йорке, но в Азии точно. — У нее есть дела.

— Какие дела? — Теперь была очередь Винни бросать мне вызов. Я заметил, что их мужья держали рот на замке и шли позади нас. Трусы. Именно поэтому я никогда не хотел жениться… ах, неважно.

Выйдя на улицу, я обнаружил ирландский паб через дорогу.

— Иммиграционные документы.

— Это могло бы подождать до завтра.

Я подавил смех.

— Ты не знаешь Даффи. Она не любит откладывать желаемое на потом. Я не думаю, что она станет натурализованной гражданкой до обеда, а женой миллиардера из списка Forbes — до полуночи.

— Ты вел себя там откровенно грубо, Риггс Бейтс, — настаивала Винни, с силой шагая, чтобы не отстать от меня. — Зачем ты поцеловал бедное дитя, если у тебя нет к ней чувств?

— У меня есть к ней чувства, — запротестовал я, распахивая дверь в паб. — Я чувствую, что она — заноза в заднице.

Мои друзья шатались за мной, как маленькие гуси. Я опустился на табурет у барной стойки и трижды стукнул по дереву.

— Redbreast. Сделай двойную порцию.

На самом деле тройная была бы лучшей идеей. Сколько мне нужно было выпить, чтобы избавиться от вкуса моей жены? Ее сладость оставалась у меня во рту, и мне приходилось напоминать себе, что она моложе на десять лет. Не говоря уже о том, что она вышла за меня замуж, чтобы ее не депортировали. Не говоря уже о том, что она думала, что я не могу позволить себе ее.

Тот факт, что у нее вообще был ценник, должен был сделать ее нежелательной для меня.

Я старался быть хорошим. Неделю назад, когда мы чуть не поцеловались в ее квартире, я остановил ее, пока мы не наделали глупостей. Но сегодня, когда свидетельница дала мне зеленый свет, а Даффи стояла, нахмурившись и надув губки, в шикарном наряде и с фиолетовыми глазами, я не смог сдержаться. Я потакал.

Потакал? Поцеловав ее, ты перечеркнул все границы, на которые когда-либо соглашался.

Смущение и возбуждение уступили место гневу. Неужели я только что сексуально домогался собственной жены? Через десять секунд после заключения нашего брака?

— Похоже на то. — Арсен, словно темная тень, скользнул на место рядом с моим на барной стойке.

Черт. Я сказал это вслух.

— Так и есть. — Кристиан сел по другую сторону от меня. — И последнее предложение тоже.

Я опрокинул в себя виски и попросил налить еще. Кристиан хихикнул, покачав головой. Арья и Винни исчезли в уборной, вероятно, чтобы подготовить план моей казни.

— Вернемся к теме. Ты не домогался своей жены, — пробормотал Арсен и тоже заказал виски. — Привязанность к языку была взаимной, — размышляет он. — И это было неуместно. Я планировал сегодня поесть.

Женщины присоединились к нам и заказали фруктовый шнапс и картофель фри с трюфелями.

— Ты должен вернуться к ней. — Арья положила руку мне на плечо. — То, что ты сделал сегодня, было глупо для тринадцатилетнего подростка и катастрофично для тридцатисемилетнего.

— Она это переживет, — сказал я. Даффи было наплевать на меня. Она все еще была одержима идиотом, который бросил ее.

На всякий случай я достал телефон, чтобы проверить, нет ли у меня пропущенных звонков или сообщений от нее. Не было. Возможно, в этот самый момент она блевала в мусорный бак, чистила зубы раскаленным углем и надеялась, что не подхватила ничего смертельного.

— Почему ты сбежал? — Кристиан склонил голову набок.

— Потому что она ему нравится, — пояснил Арсен.

— Как друг, — поправил я, хотя уже не был уверен, что это правда. Даффи мне действительно нравилась, как ни странно. Но я также хотел ее трахнуть. И как бы это называлось?

Брак, придурок.

— Конечно! — радостно сказала Винни. — А Арсен мне нравился только как начальник.

Она ненавидела Арсена, когда он был ее начальником. На самом деле, она проделала весь путь назад в Теннесси, когда работала актрисой в его театре.

— Нет, на самом деле она мне нравится только как друг. — Я сузил глаза, бросив на Арсена взгляд «не будь мудаком». — Ты знаешь мои мысли о моногамии.

— Я знаю, что ты никогда не задерживался в одном месте достаточно долго, чтобы привязаться к чему-то. — Арсен перекинул руку через плечо Винни. — Теперь все меняется, и ты тоже. Если ты так целуешь своих друзей… — Он прервался, его взгляд переместился на женщину под его рукой. — Держись, блядь, подальше от моей жены.

Спустя бесконечное количество выпивки я решил посмотреть правде в глаза.

Я уже собирался открыть дверь в дом Даффи, как зазвонил телефон. Это был Эмметт, придурок мирового класса. Обычно я не выбираю себе собеседника, но это был тот самый случай, когда мне захотелось с ним поговорить. Я пролистал экран, поднимаясь по лестнице по двое.

— Эммет. — Я произнес его имя тем же тоном, что и слово «придурок».

— Отлично. Значит, свадьба все-таки состоялась, — хмыкнул он на другом конце провода. — Я дам тебе это.

— И тебе привет. А что мы говорим, когда ошибочно обвиняем наших сотрудников в подделке свадьбы…?

— Извини, — проворчал он, и хотя мой брак был ненастоящим, удовольствие от того, что этот урод отказался отправить меня на Аляску, было очень искренним. — Как все прошло? — бесстрастно спросил Эммет. Видно было, что ему стоило немалых усилий позвонить мне.

— Отлично. — Я добрался до этажа Даффи и остановился у ее двери. Мне не хотелось отвлекаться на что-то или кого-то еще, пока я стоял перед ней. — Как жизнь в аквариуме?

— Перестань называть мой кабинет аквариумом.

— Это не только твой кабинет. — Я зевнул. — Это любой офис.

— Мне нравится мой аквариум, — продолжал он.

— Мне нравится моя свобода, — ответил я.

Он рассмеялся.

— Ну, ты просто отдал ее, когда женился.

— Забавно, — сухо сказал я. — Так вот почему ты позвонил? Чтобы поздравить меня? — Мне было трудно в это поверить.

— Вообще-то я позвонил, чтобы сказать, что все еще не верю в твой брак и буду внимательно следить за тобой. Не люблю, когда мне лгут. — Наступила пауза. — Кроме того, тебе будет приятно узнать, что теперь, когда Аляска отпала, у меня есть для тебя новое, местное задание.

— Дай мне его.

— Заброшенные тюрьмы.

— Сколько их в штате Нью-Йорк?

— Две, — ответил он. — Еще одна в Нью-Джерси и одна в Коннектикуте.