Ведьма и бог - Стоун Лив - Страница 42

Гермес вздыхает и закатывает глаза. Цирцея и так испортила его настроение. Он достает ручку из внутреннего кармана пиджака, и в его руке появляется блокнот.

– Хочешь, чтобы я передал сообщение?

Теперь он лишает меня дара речи.

– Это зависит от того, рисуешь ли ты смайлики.

– Что?

Если я обниму его, тогда как он готов оказать мне услугу, то потерплю полный провал.

– «Я дипломат, а не канцелярская крыса», – смеется Цирцея, скрестив руки на груди.

Гермес бросает на нее ледяной взгляд. Они пристально смотрят друг на друга, как будто собираются броситься в бой в любую секунду.

– Вам пора уединиться! – восклицает Мероэ.

Цирцея ударяет ее кулаком в плечо, и та вздрагивает, в то время как посланник богов потирает переносицу.

– Я слушаю тебя, Элла, – продолжает он.

Прочищаю горло. Упражнение опасное: как я могу отправить Деймосу личное сообщение, чтобы оно не показалось слишком личным для окружающих?

– «Дорогой супруг ведьмы без дара…»

Прерываюсь, когда Гермес смотрит на меня, продолжая записывать. На самом деле это уже не так.

– Нет, подожди, давай начнем все сначала.

Плечи Гермеса опускаются. Он ворчит, но вырывает страницу.

– «Дорогой Деймос, ты мог бы сообщить, что у тебя нового, как поживают Эринии и Спарты…»

Ладно, ладно, это звучит слишком раздраженно!

– Подожди, н-на самом деле я не это имею в виду.

– В самом деле? – нетерпеливо спрашивает Гермес.

– Возьми другой листок.

Он стискивает зубы, но подчиняется. Он кажется довольно понимающим. Он боится Деймоса или взгляда моей сестры?

– «У меня все в порядке, надеюсь, у вас тоже».

Прерываю себя. Мне хочется сказать ему слишком много правды.

– Только не говори, что я должен начать сначала?

– Нет, нет. Хм, напиши «позаботься о Гидеоне, Элла». Добавь двоеточие и закрывающую скобку после моего имени.

– Что?

Наклоняюсь над блокнотом, чтобы направлять его руку.

– Двоеточие и закрывающая скобка образуют улыбку.

Гермес с озадаченным выражением лица соглашается.

– Улыбка для бога ужаса, – бормочет он, отрывая страницу от блокнота, который тут же исчезает. – Смертные…

Он переворачивает страницу, пишет на ней имя Деймоса, убирает ручку, щелкает пальцами, появляется капсула с пневматической трубой. Он запирает сообщение в капсулу, и та взлетает. Я потрясена тем, как он это делает. В конце концов, это Гермес. Он может отправить послания откуда и куда угодно, ведь он бог-посланник.

– Ну что, мы закончили? – Он обращается ко мне и к сестрам.

Мы киваем.

– Прежде чем покину вас, хотел бы сказать по поводу атаки сатиров, – говорит он более серьезно. – Зевс очень нервничает и без колебаний скажет, что ты проявила неосторожность.

– Я?

– Да ну тебя, бог-дешевка… – возмущается Цирцея.

– Хочу сказать, – резким голосом отрезает Гермес, – что напряженность между нами не полностью исчезла. Вы должны быть осторожны.

Сглатываю, думая об Афине, которая предупредила нас, когда мы были на Олимпе. Она была права.

– Спасибо, Гермес.

– Был рад вас видеть, – говорит он с вежливой улыбкой, прежде чем уйти.

Мое послание он отправил, но как я получу ответ от Деймоса? Здесь нет пневматической трубы. Да и захочет ли он ответить, ведь, похоже, не особо ждет от меня известий? Разве я не должна похоронить влюбленность, которая занимает все больше и больше места? Очевидно, десяти дней недостаточно.

Допиваю холодный кофе и собираюсь отправиться на первый за день урок. Поворачиваюсь и сталкиваюсь с сестрами, которые смотрят на меня скрестив руки.

– Что?

– «Улыбка для бога ужаса»?

– А что в этом такого? Я просто вежливая.

Говоря это, чувствую, что краснею, и ничего не могу с собой поделать. Есть ли смысл скрывать свои чувства от сестер, которые, возможно, помогут их преодолеть?

– Элла?

– Расскажи нам все.

– Он мне нравится.

Цирцея и Мероэ издают смешки, которые повергают в смущение.

– Но это же глупо! – восклицаю я. – Мы не созданы для этого! Этот брак – фикция, которая не будет иметь причин для существования, как только вернется Геката.

Прерываюсь, запыхавшись и чувствуя панику.

– Элла! – зовет Медея Юная. Должно быть, она ищет меня.

Сестры хватают меня под локти и оттаскивают в сторону.

– Что мне делать? – шепотом спрашиваю я. – Существует заклинание, чтобы похоронить влюбленность?

– Конечно же нет, – усмехается Мероэ.

– Нельзя играть с чувствами и памятью – это два незыблемых правила! – напоминает Цирцея. – Тебе придется справиться с этим самостоятельно.

Прихожу в себя, отпивая глотками остывший кофе.

– И все же почему? Каким образом? – восторгается Мероэ. – Что-то случилось? О, так ты больше не девственница!

– Тсссс! – злобно шикаю я.

– Тыковка, все хорошо! – успокаивает Цирцея. – Ты не первая, кто влюбился в бога, и я…

– Я так и знала, – обрывает Мероэ. – Ты влюблена в Гермеса.

– Может, уже хватит, а? – ворчит Цирцея. – Элла, ты в особой ситуации с этим браком, не удивительно, что ты влюблена в того, за кого вышла замуж.

Хмурюсь, озадаченная.

– Вы не осуждаете.

– Мы говорили с Эросом и Антеросом, – признается Мероэ. – Немного расспросили их о брате, чтобы узнать, как он ведет себя с женщинами.

– Главное слово было «правильно», – продолжает Цирцея. – По-видимому, он следует строгому кодексу поведения.

Это заставляет меня улыбаться и трепетать одновременно. Да, Деймос действительно так себя ведет. И сейчас я скучаю по нему еще больше.

– Между прочим, ты, скорее всего, проживешь с ним не всю жизнь, а короткое приключение…

Сестры полностью поддерживают эту идею. Надеюсь, что это всего лишь влюбленность и не более.

– Так, так, – настаивает Мероэ. – Вы переспали?

– Один раз.

– И как это было?

Я сделала все для того, чтобы не думать о том обжигающем моменте, который мы разделили, что воспоминания обрушиваются на меня: ласки, укусы, рокочущий голос…

– О, так тебе понравилось, – весело замечает Цирцея, качая головой.

Опускаю лицо в кружку.

– Эй! – Медея Юная заставляет своим появлением вздрогнуть. – Я давно тебя ищу. Хватит прогуливаться, за работу!

Тихо опускается ночь. Мне все еще нужно выполнить парное задание с Мадлен, которая ждет мою часть задания, но предпочитаю сначала подышать свежим воздухом. Брожу по Поляне, прежде чем забраться в домик на дереве. Оно стало моим местом разгрузки. Даже после пробуждения сил и несмотря на внимание проводниц, все еще чувствую себя одинокой. Это одна из причин, почему скучаю по Деймосу. С ним я не одинока. Но этот идиот мне не ответил. Так что действительно, эти чувства – пустая трата времени!

Получить ихор с его согласия: суть нового плана. Уравнение, которое невозможно решить. Как бы ни старалась разгадать во всех смыслах загадку, не понимаю, как это может быть возможно.

– Геката, приди мне на помощь…

Кстати, я совсем недалеко от нее. Меня мучает любопытство. Теперь я посвященная, а это значит, что могу проникнуть сквозь защитный пузырь, окружающий Гекату. Точно так же, как боги могут проникнуть в штаб-квартиру. Спускаюсь с насеста и направляюсь к магическому щиту. Оказавшись на том самом месте, куда Цирцея Великая и Медея Юная привели меня после побега из Нью-Йорка, протягиваю руку и приказываю: «Покажись». Появляется пузырь с прозрачной оболочкой с фиолетовым отливом. Продвигаюсь внутрь и оказываюсь перед белым деревом с тремя ветвями и лиловым пламенем, которое танцует, словно листья на ветру.

– Геката, я сделаю это для тебя, но ответь как?

Кладу руку на светящийся ствол. Не осмелилась прикоснуться к нему в первый раз, это показалось мне до крайности неприличным! Кора теплая, вызывает приятное покалывание, от которого хочется прижаться к ней. Она кажется заботливой и нежной. Это сильнее пробуждает желание встретиться с Гекатой во плоти. Завораживающее зрелище лиловых отблесков пленяет. Вернувшаяся богиня – то, чего я не хочу упустить. Особенно теперь, когда знаю о ней больше.