Ведьма и бог - Стоун Лив - Страница 44

– Я искал тебя, сестры сказали, что ты здесь.

– Значит, ты получил сообщение?

– Доверил Гидеона Филофросине. К слову, я так и не понял значения двоеточий и скобки, – отвечает он, доставая бумагу, которую, по-видимому, держал при себе.

Переворачиваю письмо.

– Это улыбка.

Получаю в ответ такую же недоуменную реакцию, что и у Гермеса.

– Улыбка, – повторяет он, переводя вопросительный взгляд на меня.

Демонстрирую свою лучшую улыбку в качестве иллюстрации.

– Почему ты не писал мне?

– Прошло всего двенадцать дней с тех пор, как ты уехала.

– Это очень долгий срок.

– Для меня это ничто.

– Для бессмертного – может быть, но точно не для меня!

– Перо Гермеса и амброзия все еще при тебе?

– В моей комнате.

– Элла!

– Здесь мне ничего не угрожает.

– Ты не можешь быть в этом уверена.

Возможно, сейчас самое подходящее время объявить, что я официально стала ведьмой с даром. Отодвигаюсь, чтобы он был прямо передо мной в момент, когда придется объяснить, что это ничего не изменит. Но едва открываю рот, как он приближается и нежно проводит рукой по моим волосам. Он приглашает меня продолжить, позволяя вести.

Поцелуй – неплохая идея. С наслаждением прижимаюсь своими губами к его. Я боялась, что ему будет все равно, когда мы встретимся через двенадцать дней, но, возможно, это не так. Он прижимает меня к себе, его язык ласкает мой, пальцы пробегают по спине, под свитером. Если бы прежняя «я» – печальная, одинокая девочка-подросток, которая приходила сюда, чтобы уединиться, – увидела, как я целую бога на Поляне, она бы не поверила своим глазам!

Не будет ли слишком, если представлю, что мы зайдем дальше? Я очень хочу его, но нам тесно. И к тому же запрет в этой ситуации не помогает: хочу бросить все и сдаться.

– Мы опоздаем, – успевает сказать Деймос между двумя поцелуями.

Требуется несколько секунд, чтобы осознать смысл фразы.

– А?

Он обнимает меня за талию и телепортирует нас вниз. Хорошо, что он прижимает меня к себе, иначе переход из положения «лежа, возбужденная его поцелуем» в положение «стоя и готовая к взлету» является насильственным! Он расстегивает пиджак одним движением руки, в то время как у меня все еще кружится голова от невыполненных желаний, а волосы в беспорядке.

Деймос начинает удаляться, я догоняю его, растерянная.

– Опоздаем куда?

– К моим родителям. Они приглашают провести у них несколько дней.

Черт… Он кажется таким же взволнованным, как и я. Большими шагами мы приближаемся к дому посреди Поляны.

– Собирай вещи, я подожду тебя, – говорит он, доставая пачку сигарет.

Вхожу и сталкиваюсь с сестрами, быстро сообщаю, что уезжаю на несколько дней, и они дразнят меня по поводу Деймоса до самой двери спальни. Собираю сумку, ворча, что мы и близко не подойдем к тому, чтобы переспать, если окажемся среди его семьи и их извращенных отношений. Засовываю перо Гермеса и амброзию в карман, обещая всегда иметь их при себе, чтобы успокоить Деймоса. Цирцея и Мероэ желают хорошего отдыха, и я выхожу, чтобы присоединиться к мужу.

– Нью-Йорк ждет, – говорю я, надеясь по пути мотивировать себя.

– Если бы мы направлялись в Нью-Йорк… Мы едем на Китиру.

На Китиру! Точно, Арес и Афродита живут там.

– Мы едем в Грецию? – осознаю я, подпрыгивая.

Деймос улыбается и качает головой, подавленный моим волнением. Мое настроение снова меняется на сто восемьдесят градусов.

– Но… у меня нет паспорта, – мрачно замечаю я.

– Там, куда мы направляемся, паспорт не нужен.

Он прижимает меня к себе и телепортирует нас.

Никаких бесконечных часов в самолете, никаких таможен, никаких границ. Телепортация официально становится моим любимым способом передвижения! Когда открываю глаза, оказываюсь перед воротами большой белой виллы, расположенной на холме с видом на море, в окружении желтых кустов и пальм. Голубое небо с оранжевым отливом, сильная жара, несмотря на то что солнце медленно опускается за горизонт. Если бы знала, взяла более легкую одежду, но запихнула в сумку только свитера и брюки.

– Пойдем, – приглашает Деймос, толкая створку кованых ворот.

Следую за ним, и вид полностью меняется. Вилла раскинулась перед глазами. Стены покрыты красочными фресками с изображением крылатых божеств, лебедей и дельфинов. Террасы, патио и сады расположены без какой-либо симметрии, привнося тень и прохладу. Все изысканно и идеально. Возвышенный хаос. Слышно журчание воды в фонтанах, маленькие водопады низвергаются с этажей виллы в ручейки, пересекающие клумбы и бассейны.

Ничего общего с особняком Афины в Нью-Йорке, холодным в своем величии, несмотря на мансарду. Там все продумано, тогда как здесь все сделано для души. Не только вид, но и запах цветущих кустов роз, жасмина и цветов плюмерии. Пение птиц и цикад, а также шум моря внизу ласкают слух.

Не терпится все исследовать, ко всему прикоснуться и отведать золотых яблок, отягощающих ветви деревьев.

– Элла?

Не могу утверждать наверняка, но кажется, Деймос зовет меня уже какое-то время. Все, что меня окружает, настолько невероятно, что с трудом сосредотачиваюсь на его голосе. Это что-то вроде гипноза?

– Элла!

Я встряхиваю головой.

– Да?

– Не поддавайся чарам матери.

– Чарам?

– Афродита – богиня красоты, здесь все носит ее отпечаток. Если бы мы не создали иллюзорный барьер, когда вошли, нас бы окружили любопытные люди.

– Понятно, – говорю я, беря его за руку. – Тем не менее здесь прекрасно.

Невозможно не улыбнуться и не вздохнуть при виде этого места, пусть оно и оставляет мужа холодным. Поднимаемся по проходу, который ведет к огромной двери из темного дерева, украшенной изящными бра из позолоченной бронзы.

– Это Дворец Разврата, – бормочет он. – Ненавижу это место.

Прикусываю губу, чтобы не рассмеяться. Меня это совсем не удивляет.

– Тогда зачем мы здесь?

– Мама настояла, – ворчит он вполголоса, как ребенок, который заставляет себя съесть порцию зелени.

– Элла! – кричит голос над нами.

Деймос замирает, а я вздрагиваю. Эрос размашисто машет с террасы на втором этаже. И, кажется, он голый. Или нет. Бог взбирается на перила, демонстрируя купальные шорты и пару величественно расправленных белых крыльев. Взлетает, проносится над нами и приземляется, крылья исчезают, как только Эрос касается земли.

– О, Аид, начинается, – бормочет Деймос, поправляя солнцезащитные очки.

– Элла! Студентка факультета искусств! – восклицает Эрос. – Добро пожаловать во Дворец Удовольствий!

Смеюсь, понимая, почему Деймос называет это «Дворцом Разврата». Вторая фигура внезапно приземляется рядом. Молодая женщина с крыльями бабочки. Типичная жительница Средиземноморья в шикарном красном бикини с длинными черными вьющимися волосами, карими глазами, медным цветом кожи и улыбкой в десять тысяч вольт. Эрос берет ее за руку и покрывает ее пальцы поцелуями.

– Позволь представить мою вторую половинку:

Психея.

Юная богиня сердечно обнимает меня.

– Я так рада наконец познакомиться с тобой! Мне много рассказывали о тебе.

Не осмеливаюсь сказать, что единственный раз, когда мне говорили о ней, был в момент радости Гармонии моему браку и вхождению в ее семью, потому что она больше не могла выносить всепоглощающего счастья Эроса и Психеи. Теперь, когда вижу их, прекрасных, очаровательных и счастливых, признаюсь, что понимаю Гармонию, которая очень похожа на Деймоса.

– Я тоже рада, что познакомилась с тобой.

Она хватает сумку, ставит ее на пол и берет мои руки в свои.

– Дорогая, ты сваришься в этой одежде. Пойдем со мной, выберешь все что захочешь в моей гардеробной.

Бросаю взгляд на Деймоса: он наклоняется, чтобы взять сумку, заранее зная, что меня утащит спутница брата. Следую внутрь и, клянусь Гекатой, не остаюсь разочарована. Интерьер выглядит шикарно и одновременно без излишеств. Белый мрамор, золото и экстравагантные фантазии, такие как скульптура в виде стилизованного лебедя посреди роскошной гостиной. Мебель оформлена в античном стиле, но в определенно современных тонах.