Играй грязно (ЛП) - Геркулес Мишель - Страница 52

— Вообще-то я надеялся достать билет на игру. Как ты думаешь, это возможно?

Челюсть Эшли падает на пол. Моя тоже.

— Ты хочешь прийти на хоккейный матч? Кто ты такой и что ты сделал с Мартином? — спрашиваю я сквозь нервный смех. Мне не очень хочется, чтобы он шел со мной, но я также не хочу быть засранкой и говорить ему, что у меня нет лишнего билета, когда он у меня есть.

— Это одноразовая акция, детка, и только потому, что у тебя день рождения. Все, что меня волнует, это провести время с тобой. Неважно, где, — смеется Мартин.

Эшли засовывает палец в рот и делает вид, что ее тошнит. Трудно сохранить прямое лицо.

— У меня есть для тебя лишний билет. Значит, все решено. Встретимся у меня дома в три?

— Звучит неплохо.

Как только я заканчиваю разговор, Эшли восклицает:

— О чем ты, блядь, думаешь?

— Что?

— Ты приводишь Мартина на хоккейный матч. Он тот парень, который открыто ненавидит всех в команде, — отвечает Зоуи.

— Мне жаль его. У него семейные проблемы. Хотите, я скажу ему, что он не может прийти?

— Да! — отвечают они в унисон.

— Тебе лучше спрятать Мартина, чтобы ребята не увидели его во время игры, — говорит Эшли.

— Как же мне это сделать? Розовые волосы Мартина — как маяк.

— Не садись рядом с ним, если не хочешь, чтобы Ноа отвлекался, — Блэр пожимает плечами.

— Ноа не из тех, кто ревнует. Иначе он бы не пригласил Мартина.

— Поверь мне, Джиа. Все парни ревнуют. Если он увидит, что ты сидишь рядом с Мартином, ему это не понравится, — отвечает Эшли.

В животе у меня поселилось тревожное чувство. Может быть, она права, а я не продумала все до конца.

— Теперь уже слишком поздно. Мартин идет. Так что, пожалуйста, перестаньте заставлять меня чувствовать себя плохо из-за этого.

ГЛАВА 42

НОА

Я волнуюсь, как перед показательным матчем с командой Клейтоном, но атмосфера в раздевалке совсем другая, чем раньше. Волнение ощутимо, я чувствую его в воздухе и под кожей. Даже Си Джей отбросил свои закидоны и ведет себя как командный игрок.

Я ожидаю увидеть Джиа в раздевалке, но она не приходит. Вместо нее — Пол Сэмюэлс, ассистент команды по логистике. Он приехал с нами на автобусе и сделал кучу видеозаписей.

Я уже переоделся в форму и достал телефон, чтобы написать ей сообщение.

Я: Ты не придешь брать у нас интервью?

Джиа: Нет. Тренер попросил меня не делать этого.

Я: Почему?

Джиа: Не знаю.

Я: Думаешь, это из-за наших отношений?

Джиа: Надеюсь, что нет. Пол справляется?

Я: Да. Ни на секунду не опускает камеру.

Джиа: О, Боже. Это значит, что нужно просмотреть много отснятого материала.

Я: Вы уже на арене?

Джиа: Да, все уже здесь.

Я: Где вы сидите? Я поищу вас в толпе.

Джиа: Секция B, десятый ряд. У нас есть указатели.

Я: [эмоджи сердце]. Мне пора. Тренер будет говорить речь.

Джиа: Ок. Удачи.

— У тебя на лице какая-то дурацкая ухмылка. Ты, наверное, переписывался с Джиа, — говорит Шон.

— Да, она сказала, что тренер запретил ей заходить в раздевалку. Ты что-нибудь знаешь об этом?

Шон нахмурил брови:

— Нет, это странно. Может быть, потому что у нее день рождения, и он не хочет, чтобы она работала?

— Я об этом не подумал.

Он трогает меня за плечо:

— Я почти уверен, что так оно и есть. Не волнуйся.

Я смотрю, как он идет в другой конец комнаты, чтобы поговорить с Си Джеем, но его слова не успокаивают меня полностью. Я надеюсь, что он прав. Я не хочу, чтобы наши фиктивные отношения поставили под угрозу ее работу. Это свело бы на нет весь их смысл. Конечно, у меня были скрытые мотивы, когда я придумал эту идею, но влюблённость в меня не должна стоить Джиа ее работы.

Логан и Алекс дурачились, но остановились, когда в комнату вошли тренер Бедфорд и помощник тренера ЛаРу. Они выступают по очереди, и общий смысл их речи сводится к тому, что сегодняшняя игра должна быть легкой. Мы занимаем более высокое место, чем команда соперника. Но смысл ясен — мы не должны расслабляться. Я и не планирую. Меньше всего мне хочется испортить Джиа день рождения, проиграв игру, и чтобы все вокруг нее были в раздрае.

Через десять минут мы отправляемся на каток. Я никогда не привыкну к тому, что тысячи людей ликуют одновременно, даже если большинство болеет за наших соперников. Энергия бьет ключом, она проникает в мои кости, заставляя меня чувствовать себя живым. Мое сердце бьется быстрее от волнения.

Как только я выхожу на лед для разминки, я ищу Джиа. Нахожу ее не сразу. Она держит в руках табличку с надписью Вперед Воины, но разговаривает с Эшли и не замечает меня. На моем лице начинает медленно появляться улыбка, но она исчезает, когда она опускает табличку, и я вижу, кто сидит рядом с ней. Этот проныра Мартин.

Я сжимаю челюсть так сильно, что болят коренные зубы. Я не ревную к нему, но я знаю, что он здесь только для того, чтобы вывести меня из себя. Как только я с ним познакомился, я понял, что он неравнодушен к Джиа, но теперь, когда он признался в этом, это война.

Алекс останавливается рядом со мной и следит за моим взглядом.

— На кого ты уставился? — через секунду он продолжает. — А, на этого парня. Какого хрена он здесь делает?

— Я пригласил его на день рождения Джиа. Не думал, что он придет и на игру.

— Зачем ты это сделал? Ты же знаешь, что он в нее сильно влюблен.

— Ага, этот придурок мне так и сказал.

Алекс становится передо мной:

— Повтори?

— Неважно. Нам нужно размяться.

Я пытаюсь загнать свое раздражение в темный угол сознания, пока катаюсь по нашей стороне катка. Я не позволю этому ничтожеству залезть мне под кожу. Кроме того, у меня есть сюрприз для Джиа, и я смогу показать его ей только после того, как забью гол.

К тому моменту, когда мы возвращаемся на скамейку запасных, моя ярость утихает, превращаясь в слабое кипение в моем нутре. Объявления и национальный гимн занимают еще десять минут, и к началу игры я уже чертовски возбужден и готов к действию.

Я выхожу в стартовом составе, но именно Шон встречается с капитаном команды соперников. Он выигрывает розыгрыш и посылает шайбу в мою сторону. Как только я завладеваю ею, я вхожу в зону, как никогда решив сыграть лучшую игру в своей жизни. Я хочу услышать, как Джиа выкрикивает мое имя, а этот ублюдок сидит рядом с ней и дуется.

Мы легко доминируем, владея шайбой и находясь в зоне атаки в течение первых тридцати секунд. Баллард пытается защитить свои ворота, но в конце концов поддается.

Алекс бросает, и шайба отскакивает от щитка вратаря прямо в мою сторону. Я не раздумываю и наношу бросок, который невозможно блокировать. Вратарь не успевает среагировать, как шайба пролетает над его плечом.

Я кричу, выбрасывая кулак вверх, затем бегу к скамейке запасных, чтобы стукнуться со всеми кулаками, а затем направляюсь на трибуну к Джиа. Она прыгает вверх и вниз вместе с Зоуи, Эшли и даже Блэр. Как я и предсказывал, Мартин хмурится.

Я поднимаю джерси, открывая сюрприз, который скрывается под ней. Я заказал футболку с рисунком лица Джиа, напечатанным на ней. Убедившись, что она это видит, я делаю руками фигуру сердца. Она не наденет мою джерси, но я надену ее.

ДЖИА

Я вскакиваю со своего места, когда Ноа забивает гол, и кричу так громко, как только могу, чтобы компенсировать тишину на арене. Фанаты Воинов здесь в меньшинстве. Даже Эшли и Блэр присоединяются к нам с Зоуи в праздновании. Мартин остается на месте. Я размахиваю своим знаком, когда Ноа проезжает мимо нас и поднимает свою джерси. Мое сердце замирает, а затем начинает биться гораздо быстрее, чем раньше.

— Это твое лицо на его футболке? — спрашивает Эшли.

Я не отвечаю, слишком занята тем, что пытаюсь сохранять спокойствие и не выходить из себя. Ноа надел мое лицо, когда я отказалась надеть его джерси. Потом он идет и делает руками знак в виде сердца. Невозможно не упасть в обморок.