Играй грязно (ЛП) - Геркулес Мишель - Страница 76

От одной мысли о том, чтобы что-нибудь съесть, мне снова становится плохо. Я нервничаю, как черт, и мое горло сжимается. Я не знаю, смогу ли я говорить.

— Я не хочу есть, — опустив взгляд, я беру его руки в свои и переплетаю наши пальцы. — Мне нужно тебе кое-что сказать, но я не знаю, как.

Он сжимает мою руку.

— Чтобы не случилось, я рядом с тобой.

Я поднимаю подбородок, и от страдания, светящегося в его глазах, мне снова хочется плакать.

— Почему ты так смотришь на меня?

— Я не знаю, — отвечает он задыхающимся голосом. — Может быть, я боюсь потерять тебя.

Я нахмуриваю брови.

— Ты меня не потеряешь. Если уж на то пошло, то теперь ты действительно застрял со мной, хочешь ты этого или нет.

Его губы изгибаются вверх.

— Я не против. И чтобы прояснить, я действительно хочу этого, очень сильно хочу.

С моих губ срывается нервный смех.

— Парень, ты можешь пожалеть, что сказал это.

— Сомневаюсь. В чем дело, солнышко? — он потирает большими пальцами костяшки моих пальцев.

Я делаю глубокий вдох и говорю:

— Я беременна.

Ноа все еще держит мои руки в своих, и его лицо тоже застывает. Он не моргает, не говорит, и мне кажется, что он даже не дышит.

— Я знаю, что это безумие. Я принимала таблетки, и я не пропустила ни одного дня, но они не эффективны на сто процентов, особенно когда…

Он берет мое лицо в свои руки и прижимается губами к моим губам, прекращая мой словесный понос. Он немного отстраняется и прижимается лбом к моему лбу:

— У нас будет ребенок? Серьезно?

— Домашний тест на беременность, который я сделала вчера, говорит об этом.

Он снова целует меня, на этот раз более нежно, заставляя мое тело плавиться. Но я не могу поддаться ему, не зная точно, что он чувствует по этому поводу. Я отталкиваю его и смотрю ему в глаза.

— Ты не психуешь?

Он сужает взгляд:

— Ты хочешь, чтобы я психовал?

— Нет, но… почему?

— Потому что это ты. Как только я увидел тебя тогда, в толпе, я понял, что это ты. Поиски закончились, а я даже не искал. Ты — девушка моей мечты, Джиа. Да, я знаю, что есть миллион причин для паники, но, как ни странно, я никогда не был так спокоен и уверен в себе, как сейчас.

Мое зрение затуманивается, и я на мгновение перестаю плакать.

— Почему ты всегда знаешь, что сказать?

— Я мудр не по годам, — он ухмыляется. — Я знал, что тебя что-то беспокоит сегодня утром. Ты боялась мне сказать?

Я киваю.

— Да. Страх еще не покинул мое тело. Честно говоря, я жду, пока новость дойдет до тебя, и когда это произойдет, ты убежишь, как мультяшка, оставив в двери дыру в виде своего тела.

Он смеется.

— Я бы никогда от тебя не убежал. Я знаю, что у меня есть, и я буду дорожить тобой и нашим ребенком до скончания веков.

Слезы наконец-то покатились по моим щекам. Я бросаюсь ему на шею и крепко обнимаю его.

— Я люблю тебя, Ноа. Больше, чем ты можешь себе представить.

— Чушь. Я всегда это представлял.

Я смеюсь.

— Оу, я и забыла, какой ты самоуверенный.

Мы расходимся, и он теперь насмешливо смотрит на меня.

— Как ты могла это забыть?

— Действительно, — я закатываю глаза.

— Когда ты хочешь всем рассказать? Хочешь подождать?

— Харпер и Джейми уже знают, а если мы расскажем нашим родным и близким хорошие новости, это может сместить акцент с того, что нас чуть не убил этот псих. Я бы предпочла поговорить о ребенке.

— Я тоже. К тому же, будет так трудно не выдать секрет. Я ужасно умею их хранить.

Я поднимаю бровь:

— Ты никому не говорил, что наши отношения были фальшивыми.

— Только потому, что я не хотел, чтобы они закончились до того, как я заставлю тебя влюбиться в меня.

Я игриво ударила его по руке.

— Вот это самоуверенность, которая мне нравится.

Он наклоняется вперед и целует уголок моего рта, посылая покалывания желания по моей спине.

— Прежде чем мы кому-то расскажем, я хочу попросить тебя кое о чем, — говорю я.

— О чем?

— Ты должен пообещать, что не будешь делать предложение.

Его брови взлетели к небу.

— Что?

— Я не хочу выходить замуж только потому, что я залетела, и я не хочу, чтобы ты делал это, потому что думаешь, что так правильно.

— А что, если я хочу жениться на тебе независимо от этого?

— Ты планировал сделать предложение в ближайшее время? — я вздергиваю бровь.

— Вообще… нет, но только потому, что я не хотел тебя пугать.

— Вот именно. Ребенок ничего не меняет. Я не говорю, что брак не обсуждается, но не сейчас.

— А когда? — он усмехается.

— Ноа… Я серьезно. Кроме того, может быть, я хочу сделать тебе предложение.

Его рот превращается в идеальную букву "О", затем он улыбается.

— Не обнадеживай меня, солнышко.

И вот так он дает мне бесконечный запас материала для дразнилок.

— Слишком поздно.

ГЛАВА 62

НОА

Я стану папой. Я до сих пор не могу в это поверить, а ведь прошла уже неделя с тех пор, как Джиа сказала мне об этом. Я не испугался тогда и не испугался потом. Но я подозреваю, что для нее это не так. Совершенно понятно. Моя единственная задача на ближайшие восемь месяцев — быть самым лучшим парнем на свете, что совсем несложно. Это ей придется вынашивать нашего ребенка и рожать его. Но, несмотря на мои подозрения, что она немного нервничает, она этого не показывает.

Мы рассказали нашим семьям в тот же день, когда я узнал. Новость была слишком большой, чтобы скрывать ее от них. Был шок, потом беспокойство о том, как это повлияет на нашу жизнь, но в итоге все были на седьмом небе от счастья, особенно старшие сестры Джиа. Если им есть что сказать по этому поводу, наша малышка будет избалована до смерти. Было странно впервые встретиться с ее родителями по видеочату, когда мне пришлось сказать им, что я обрюхатил их дочь. Определенно не рекомендую.

Когда дело дошло до команды, мы решили рассказать всем на ужине в честь Дня благодарения, который устраивал помощник тренера ЛаРу. Мы решили, что избежать темы Мартина невозможно, и лучше подождать, пока этот вопрос не будет решен, прежде чем сообщать радостную новость. К счастью, судья отказал ему в освобождении под залог. Ему придется дожидаться суда за решеткой. Блэр сказала, что судья был хорошим другом ее семьи. Райдер двигался дальше, но я никогда не сомневался, что он это сделает. Если этот ублюдок будет держаться подальше от Джиа и никогда больше не причинит ей вреда, я буду счастлив.

На следующий день после Дня благодарения у нас игра за городом, поэтому ЛаРу предупредил нас, что ужин будет скромным, и каждый должен принести свое блюдо, потому что он не умеет готовить. Он обеспечит индейку, которую, я уверен, закажет в ресторане.

Благодаря чрезвычайному происшествию с Маршаллом — он залез в собачий корм и съел весь свой вес, прежде чем мы его поймали, — мы приехали последними. Бедняжку тошнило по всей квартире за час до того, как мы должны были отправиться к ЛаРу.

Алекс начал писать нам без остановки двадцать минут назад, спрашивая, где мы, черт возьми, были. Он голоден, а Джиа везла его любимое блюдо — салат с копченой курицей. GPS показывает, что наш конечный пункт назначения находится в конце улицы. ЛаРу живет в закрытом поселке, и, судя по домам, которые мы проезжаем по дороге, я думаю, что ни один из домов здесь не стоит меньше пяти миллионов долларов. Парень настолько приземленный, что легко забыть о том, что он легенда НХЛ и заработал кучу денег, играя за "Бостон Зодиакс".

ЛаРу сказал нам не беспокоиться о звонке в дверь и просто заходить. Не успели мы переступить порог его дома, как Алекс кричит:

— Вовремя! Какого черта вы делали?

— Держу пари, они не хотят тебе рассказывать, — отвечает Си Джей, не отрывая взгляда от массивного телевизора в гостиной.

— Почему? Думаешь, они решили перепихнуться перед выходом? — отвечает Алекс.