Папа для Одуванчика - Келлер Николь - Страница 11

– Спасибо, – хрипит босс. Не глядя, собирает бумаги в кучу и уходит из кабинета. А мне впервые хочется, чтобы он продолжил.

Кажется, я угодила в ловко расставленную ловушку босса…

Глава 19

Лиза

– Мамочка, а мне было совсем не больно, когда доктор трогал, – весело щебечет Варюша, вышагивая рядом. – Это значит, я скоро поправлюсь, да?

– Обязательно поправишься, солнышко! Даже не сомневайся!

– Мама, смотри, какая классная площадка! Давай тут немного погуляем? Ну, пожалуйста!

Варюша прижимает ладошки к груди, складывает бровки домиком и дует губки. Ну, как я могу ей отказать, когда так просят?!

– Хорошо, только будь осторожной, ладно? И на горки не лезть!

– Конечно, мамочка!

Коршуном слежу за дочерью и отвлекаюсь только на то, чтобы достать вибрирующий мобильный.

– Алло?

– Лиза, добрый вечер, – серьезный голос босса заставляет сердце биться чаще и напрячься. Сильно напрячься. Потому что не стал бы Булат Ришатович звонить мне после работы, да еще так поздно.

Мысленно перебираю в голове все кейсы (прим. автора – случаи, сленг айтишников), которые были сегодня у меня в работе, и пытаюсь понять, в каком из них я могла накосячить.

– Добрый? – осторожно и вопросительно выдыхаю я. – Что-то случилось?

– В Министерстве забыли прислать документ о конфиденциальности при работе в удаленном доступе.

– Я ничего о нем не знала…Меня не предупреждали…

– Я тебя и не виню. Это только их косяк. Но подписать его нужно сегодня. Потому что ты уже работала по удаленке, а в Министерстве с этим строго.

Растерянно смотрю на часы на запястье. Пока я отвезу дочь домой, пока доберусь до офиса, пройдет часа полтора, не меньше. Возвращаться одной в ночи желания нет.

– А до понедельника никак не дотерпит? – интересуюсь жалобно и с надеждой. – Я приеду пораньше и все подпишу.

– К сожалению, нет. Нужно именно сегодня. Я подъеду минут через сорок, сможешь спуститься?

– Я не дома.

На том конце воцаряется тишина. Давящая. Гнетущая и нехорошая. Я уже ожидаю, как босс с претензией спросит, где я и с кем. Но этого, к моему большому удивлению, не происходит.

– А где ты? Скинь адрес, я подъеду.

– Лучше геолокацию. В двух словах сложно объяснить, как проехать.

– Жду.

Дрожащей рукой сбрасываю, на что мне прилетает короткое: «Минут семь».

Босс действительно приезжает через назначенное время. Ловко заруливает на единственное свободное место на парковке и моргает фарами. Предупреждаю дочь, что отойду ненадолго, и медленно направляюсь к боссу.

– Извини, что дернул в твое личное время, – пристально что-то выглядывает за моей спиной. Вернее, кого-то. Не обнаружив лиц мужского пола, наблюдающих за мной, в радиусе ста метров, растягивает губы в улыбке. Распахивает пассажирскую дверь. – Залезай.

Качаю головой. Варюша может испугаться, если не увидит меня. Да и мне с этого ракурса будет плохо ее видно. Я не могу позволить себе потерять дочь из виду.

А еще машина – очень опасное место. Интимная обстановка и близость друг к другу часто толкают на различные глупости. Плавали, знаем. А я не хочу давать поводов и шансов боссу. Как бы меня не тянуло к нему. Я не хочу обжечься. Снова.

– Давайте здесь. Там же немного?

Булат Ришатович бросает на меня недовольный взгляд, что только подтверждает мои догадки о его коварных планах. Но молча достает папку с документами.

Пока я бегло пробегаюсь глазами по строчкам, мимо нас проносится веселая компания детей примерно одного возраста с Варей. Они кричат, размахивают руками, толкаются и прыгают по лужам, брызгая на брюки Рахимова. Босс кривится, отряхивается и бормочет что-то нелестное в их адрес на татарском языке.

– Не любите детей? – вопрос вырывается из меня прежде, чем я успею подумать, что переступаю границу между рабочим и личным. Которую сама же с таким упорством и выстроила. Но вопрос задан, и я, затаив дыхание, жду ответа.

– Нет. Это не мое. Я люблю их, но со стороны. Издалека. Полчаса – час с племянницей – мой максимум. Своих не хочу и не планирую.

Вздрагиваю от резких и отрывистых слов. Мне они кажутся жестокими. Безжалостными. Неприятно это слышать. Больно. Как будто это мне швырнули в лицо, что не хотят, не ждут и не любят.

Криво улыбнувшись, возвращаю боссу папку с документами. Кажется, Булат Ришатович улавливает мое настроение.

– Можно же быть счастливыми и без этих вечно орущих комочков. Жить для себя. Все двери открыты. Ты никак и ничем не связан.

– Наверно…

Инстинктивно оглядываюсь на качели. На свое кудрявое солнышко, которая широко и счастливо улыбается. На мгновение представляю, что ее нет в моей жизни. Что тогда, в девятнадцать лет, испугавшись ответственности, я сделала аборт.

И сразу вся моя жизнь рушится как карточный домик. Стирается, а впереди – непроглядная темнота. Мне не нужна свобода, не нужны путешествия и какие-то там возможности без моей дочери. Я не вижу себя в этой жизни. Меня без нее попросту нет. Не может быть.

– Лиз, тебя подвезти?

– Нет, спасибо, Булат Ришатович. Нам не по пути.

Ухожу от него, не оглядываясь. Босс наверняка не заметил, но я вложила в последнюю фразу куда более глубокий смысл…

Варюша подбегает ко мне и обнимает за талию. Запрокидывает голову, смотрит хитро.

– Маааам…а что это за дядя был?

На автомате оглядываюсь на парковку, но босса там уже нет.

– Это мой начальник.

– Красивый, – мечтательно тянет эта хитрюша. Когда только успела разглядеть?! – А он хороший?

Молчу, раздумывая несколько секунд. Варюша замирает и с легким волнением ждет ответа.

А я и сама его не знаю! Мне сложно вот так однозначно ответить на простой, казалось бы, вопрос.

– Наверно, хороший, дочь…

– Ну, он тебя не ругает? Не кричит?

– Нет.

– Значит, хороший, – важно заключает мое солнышко. Даже кивает, подтверждая свои слова. А потом выдает то, что убивает меня наповал: – Мне твой начальник понравился. Я бы хотела, чтобы мой папа был похож на него. Давай мы у него спросим, может ли он быть моим папой?

Глава 20

Лиза

– Мамочка, а лодки в такси бывают? – задумчиво спрашивает Варюша, глядя, как по улице несутся просто реки грязной воды.

– К сожалению, нет. Но нужно будет им предложить твою идею. Уверена, она будет очень актуальна.

Дождь льет стеной, и я с трудом могу видеть очертания здания напротив. Ветер срывает с деревьев пожелтевшие листья и швыряет ледяные капли за шиворот. Как будто осень решила вылить те осадки, которое задолжало нам это жаркое лето.

Оглядываю нас с дочерью с ног до головы. Мои ботильоны и кроссовочки Варюши никак не предназначены для прогулок по лужам. Еще днем не было и намека на ливень, да и прогноз погоды умолчал о ненастье. Поэтому и одеты мы так, что промокнем до трусов в первые же минуты, едва сойдем с крыльца реабилитационного центра.

После обеда моя мама позвонила и сообщила, что ее пригласили на какое-то мероприятие. И с Варей на занятия с реабилитологом сегодня иду я. Подвезла ребенка прямо к крыльцу центра, передала мне в руки и поехала дальше по своим делам.

И вот мы стоим уже десять минут и понятия не имеем, что нам с дочерью делать и как быть. Такси за нами ехать не хочет от слова «вообще» – приложение утверждает, что подача машины в этот район примерно сорок минут.

– Мам, – мое солнышко осторожно дергает меня за рукав куртки и смотрит с тревогой в глазках. – Мы же не останемся тут ночевать?

– Нет, конечно, – треплю Варюшу по кудряшкам. – Давай мы застегнем курточку и оденем шапочку. Идем ко мне.

Я заметила, что автобусы все же ездят по расписанию. А от реабилитационного центра и до остановки не так уж и далеко – метров двести. Я вполне могу добежать туда с ребенком на руках.

Вдохнув поглубже и изо всех сил прижимая к себе дочку, выбегаю под ливень. Прикрываю ее собой как могу, лишь бы не промокла. Добегаю до дороги и едва не рычу – на светофоре горит красный и нам с Варюшей приходится ждать долгих тридцать секунд. Переступаю с ноги на ногу, чувствуя, как булькает в обуви.