Папа для Одуванчика - Келлер Николь - Страница 3

Но кое-кто настойчивый пытается.

Приложение извещает о входящем сообщении. Быстро достаю телефон, гляжу на экран и тяжело вздыхаю. Даже, наверно, обреченно.

«Соскучился, малыш. Хочу увидеться вечером».

Яков – мой мужчина вот уже третий месяц. Наши отношения завязались очень быстро, и роман закрутился так стремительно, что я не поняла, в какой момент этот мужчина сделал меня своей. Он давно предлагает мне съехаться, но что-то меня останавливает. Например, что мы знакомы всего ничего. А еще…как будто я не доверяю ему до конца. Отголоски прошлого, наверно. Поэтому оттягиваю этот важный момент как могу.

«Сегодня не могу – Варя возвращается. Еду ее встречать».

«Давай отвезу тебя? Потом могли бы прогуляться вместе. Кафе – мороженое и тд».

Представляю ситуацию, которую описывает Яков. И понимаю, что не хочу. Не хочу делить этот вечер ни с кем, кроме моей малышки. Он принадлежит только моему цыпленку.

«Нет, спасибо. Я уже в пути. Хочу побыть с дочкой. Соскучилась по ней жутко.»

«Ок», – прилетает мгновенно.

Я понимаю, что Яков обиделся. Но мужчина никогда не будет выше моей крошки. Никогда. Я пыталась объяснить это Якову, но он не хочет меня понять. Считает, что я круто ошибаюсь и пытается навязать мне свое мнение. Возможно, это тоже меня отталкивает. Абьюза мне в жизни хватает.

Глава 5

Лиза

Небо затянуто низкими тучами, и сверху срываются мелкие капли. Ветер закидывает мне их за шиворот, но непогода не мешает мне счастливо улыбаться. Даже в переполненном автобусе. Даже стоя на одной ноге, улыбка не сходит с губ.

Выбираюсь на нужной остановке, а, точнее сказать, вываливаюсь и достаю мобильный.

– Мам, вы где едете? – я, едва ли не подпрыгивая, несусь к станции. – Поезд же еще не прибыл? Не опаздывает, надеюсь?

– Через пятнадцать минут будем на станции, – сухо отвечает мама, но я не обращаю внимания на ее недовольство. Потому что на заднем фоне щебечет мой цыпленок. И все проблемы отошли на второй план, вся усталость испарилась, как пшик.

Мама, не дожидаясь моего ответа, отключается. Прячу телефон в карман и иду широким шагом, локтями расталкивая других встречающих. Выдыхаю лишь, когда оказываюсь на перроне. До прибытия еще семь минут, и я пританцовываю на месте от нетерпения.

Я не видела дочь три недели. Это ужасно много! Мы впервые расстались так надолго, и, если бы не видеосвязь, я бы с ума сошла от тоски.

Наконец-то поезд останавливается, и пассажиры высыпают на перрон. Вытягиваю шею и высматриваю своих. Мама и Варя появляются в числе последних. Пока я проталкиваюсь к ним, они сходят, и бортпроводник помогает спустить им чемодан.

– Мама! Мамочка! – со звонким счастливым криком Варюша кидается ко мне, слегка прихрамывая. Сердце замирает от страха, и я спешу скорее подхватить свою малышку и прижать к себе. Осторожно обнимаю ладонями личико, окруженное светлыми кудряшками, как у меня. Они образуют пушистое облачко, а в этой красной шапочке с помпоном и розовой курточке и юбочке она вообще напоминает куколку.

– Не бегай, цыпленок. Тебе же еще нельзя…

– Я знаю, но я так по тебе соскучилась…

– Я тоже, Варюш. Я тоже…

Как и мечтала все одинокие ночи, зацеловываю доченьку. Варя хихикает и сама подставляет мне щечки. Крепко обнимает за шею и ластится, как котенок.

– Здравствуй, Лиза, – как царица на приеме, бросает мама. Обнимаю и ее и коротко целую в щеку.

– Привет. Как доехали?

Мама кривится, а мне как иголку в сердце вогнали. Радость от встречи с родными потихонечку меркнет.

– Слава Богу, доехали. Больше ни за что в жизни не поеду в плацкартном вагоне! Эти запахи еды, пота…Ужасно.

– Прости, мам. Ты же знаешь, я пыталась выловить билеты в купе, но свободных не было. Конец сезона – все возвращаются с морей.

– На будущее покупай билеты заранее, – вновь укоряет мама. – Ладно, пойдемте скорее отсюда. Я просто мечтаю на несколько часов залечь в ванной с бокалом вина и в абсолютной тишине.

И в этом вся моя мама. Она вроде ничего не сказала плохого, но я всегда, даже после подобных коротких разговоров чувствую себя никчемной дочерью, а Варю – обузой.

Так вышло, что я забеременела в девятнадцать. Совершенно случайно и глупо. Это был мой первый раз, и мужчина, от которого я потеряла голову, не предупредил, что защита подвела.

О малыше я узнала, когда меня стало полоскать с утра пораньше с завидной регулярностью. Узнала и испугалась до чертиков. Но полюбила с первого взгляда свою горошинку и наотрез отказалась избавляться от ребенка. Экстерном защищала диплом и после рождения Вари работала из дома.

Мама изначально была категорически против. Она считала, что я совершаю ошибку и просила «хорошенько подумать» и «вовремя решить проблему». И, если бы половина нашей квартиры не принадлежала мне, она бы, мне кажется, запросто выставила меня на улицу. Чтобы не позорила ее. Как я не родила преждевременно на нервах, до сих пор не понимаю.

Но время шло. Колики прошли, зубы потихонечку лезли, я после получения диплома удаленно выполняла разную работу. Старалась набираться опыта и копить деньги, чтобы отдать Варю в садик и потом купить свою квартиру.

Мама мне никак не помогала.

«Я слишком молода, чтобы становиться бабушкой. Я только-только жить нормально начала! Только хотела наладить личную жизнь, и что?! Снова вернуться к пеленкам и подгузникам? Не послушала мать – разгребай теперь сама!».

Но в один момент она отстала. Наверно тогда, когда у меня все стало получаться. Когда Варя пошла в садик, а я смогла получить должность в небольшой айти-компании. Я стала получать неплохие деньги. И мама даже хвалила меня изредка. Позже – больше. Я увидела вакансию «Кибернет» и неожиданно прошла собеседование и получила должность. Кажется, жизнь наладилась.

Но все рухнуло в один момент.

Глава 6

Лиза

Варя играла на горке в садике вместе с другими детьми. Поскользнулась, упала и неудачно сломала ногу в двух местах. Как я не умерла в тот день от боли за своего ребенка и страха, до сих пор не понимаю.

Так начался наш с дочерью долгий путь. Я буквально заново учила ребенка ходить. Варе сделали две операции, на них ушли все мои сбережения. И нам предстоял, как минимум, года полтора реабилитации. На первое время я взяла кредит, но этих денег не хватало. И как быть, я не имела понятия: нужно было выплачивать банку долг, но и проводить реабилитацию Варе. Ездить с ней по центрам и санаториям, чтобы не было осложнений.

Помощь поступила оттуда, откуда я ее совершенно не ждала – от мамы.

– Я могу уволиться. Давно хотела. Устала работать на дядю. Я могла бы ухаживать за Варей.

Разумеется, я согласилась, не раздумывая. Это был мой спасительный и такой правильный выход.

Помимо того, что я оплачивала путевки с номерами комфорт-класса, я всегда давала матери денег, чтобы она на месте могла нанимать няню. Потому что мама жаловалась, как выматывается к вечеру, и мне было стыдно. Как будто я спихнула надоевшего ребенка на ее плечи. Ну, и разумеется я платила помимо всего этого. Чтобы мама не чувствовала, что сидит у меня на шее, и чтобы ей не пришлось просить у меня денег на свои личные нужды. И чтобы я не чувствовала себя ей обязанной.

Все было хорошо примерно месяцев пять. Но потом мама стала ворчать больше обычного. Все время была недовольна, порой даже повышала голос на Варю. Я из кожи вон лезла, чтобы хоть как-то поддержать маму, но ей все было не так. Я все чаще чувствовала, что мы обуза для нее. Неподъемный крест, который она не в состоянии больше нести.

Чтобы лишний раз не нервировать маму и дать ей возможность отдохнуть от Одуванчика, открываю для нее дверь переднего сидения, а мы с Варей садимся назад. Обнимаемся, сплетаемся в единое целое. Я ее бесконечно целую, а доченька взахлеб рассказывает о своей поездке.