Завязать след (ЛП) - Карлайл Лилиана - Страница 35

Я киваю. — Вы друг Лэндона? — Спрашиваю я. — Кажется, он что-то упоминал о вас.

Я ломаю голову. Как-то во время моей Течки Лэндон сказал что-то о частном детективе на пенсии…

Альфа усмехается. — Нет, я не его друг. Но мы действительно работали вместе несколько лет назад, — подтверждает он. — У вас есть несколько минут, чтобы поговорить?

Нервная энергия бурлит у меня в груди.

— Конечно, — автоматически отвечаю я. — Просто уделите мне одну минуту, пожалуйста.

Я захожу в подсобку, развязываю фартук и изо всех сил стараюсь отряхнуть муку со штанов.

Если мы собираемся поговорить об Эйприл, мне нужно дать ему понять, что я серьезна.

Я также беру два макаронса, которые остались открытыми в коробке, — оба с эспрессо в темном шоколаде.

Он похож на парня, который не ценит слишком много сладкого.

Когда я выхожу вперед, то вижу, что он занял самый дальний от кассы столик. Его массивное тело втиснуто в маленький уголок кафе, и это было бы комично, если бы это не действовало так на нервы.

Я также беру нам обоим по чашке кофе, благодарная за то, что мы только что приготовили свежую порцию для некоторых послеобеденных посетителей.

Он приподнимает бровь, когда я протягиваю ему бумажный стаканчик и макароны, завернутые в салфетку.

— Ты выглядишь так, будто тебе не помешал бы кофе, — говорю я, пожимая плечами. — Кроме того, у нас в изобилии есть макароны. Этот вкус идеально дополняет темное жаркое.

Он моргает, глядя на печенье в своей руке, маленькое по сравнению с размером его ладони.

— Верно, — ворчит он. — Спасибо.

Мое сердце бешено колотится в груди, когда я сажусь напротив него, наблюдая, как он потягивает кофе. Макароны остаются на столе недоеденными, но я борюсь с легкой улыбкой, когда его глаза слегка расширяются, когда он делает глоток.

— Это действительно хорошо, — говорит он почти самому себе.

— Это местное, — говорю я. — И это стоит каждого дополнительного пенни, который кафе платит за это.

Он одобрительно кивает.

Я указываю на темно-коричневые макароны. — А это сделано в дополнение к ним. В нем чуть-чуть сладости, чтобы компенсировать вкус жаркого.

Он смотрит на нее и хмурится. — Я никогда не пробовал… что бы это ни было за печенье.

На этот раз я не могу сдержать ухмылку. — Попробуй. Это мой способ поблагодарить вас за то, что нашли время поговорить со мной.

Он хмурится еще сильнее, когда берет его в руки. Но когда я смотрю, как он откусывает, и в ту минуту, когда он прожевывает, я знаю, что победил.

— Черт, — говорит он, и я взрываюсь смехом. Сочетание того, что этот гигантский, задумчивый Альфа выглядит таким впечатленным печеньем, меня позабавило.

Уголок его полных губ приподнимается, и его аромат слегка меняется. Он уже не такой горький.

В нем чувствуется легкая сладость.

У меня трепещет в животе.

— Я рада, что тебе нравится, — говорю я. — Обычно я никогда не ошибаюсь со вкусом макарон.

— Да?

— Я дала немного Риверу и Лэндону, и с тех пор они подсели.

При упоминании их имен его взгляд снова становится жестче. — Верно.

— В любом случае, я Скайлар. Приятно познакомиться, — быстро говорю я, пытаясь сменить тему, хотя знаю, что он уже знает мое имя. — А Эйприл — моя лучшая подруга. Она пропала почти месяц назад. Если бы вы могли мне вообще помочь или дать какой-нибудь совет, я была бы вам очень признательна.

Он кивает. — Я Винсент, — говорит он. — Прошу прощения, что не представился раньше.

Винсент.

Это имя ему подходит. С его закаленным характером и суровой внешностью оно ему подходит.

И этот аромат.

Я не думала, что какой-либо другой Альфа-аромат сможет превзойти ароматы Ривера и Лэндона, но я ошибалась.

Очень ошибалась.

Я игнорирую реакцию своего тела; как бы мне ни хотелось посидеть с ним за столом и просто сдвинуть бедра вместе, сейчас не время и не место.

— Я в курсе всего, что касается твоей подруги, — говорит он. — Но я хочу перепроверить, чтобы убедиться, что я ничего не пропустил.

Все совпадает. У него есть вся информация, которой располагают другие Альфы. В этом нет ничего нового, и он бесстрастно излагает все факты об Эйприл.

Это раздражает меня не в ту сторону.

Пока мы разговариваем, мне начинает казаться, что он здесь из чувства долга.

Или, может быть, он просто оказал услугу Лэндону и Риверу.

Я не ожидаю, что у него будет такая же страсть, как у любого из них, но он выглядит немного… скучающим.

— Самое неприятное, что я чувствую, что можно было бы сделать больше. Может быть, мы могли бы… — начинаю говорить я, но он перебивает меня.

— Судя по тому, что я вижу, все уже сделано. Они опросили всех потенциальных свидетелей; и они достали записи с камер видеонаблюдения со дня ее исчезновения. Прошло больше трех недель, и я не хочу давать тебе ложных надежд.

Я моргаю, глядя на него. — Ложных надежд? — Я взвизгиваю.

У меня возникает желание плеснуть в него своим кофе.

На мой взгляд, он относится к этому слишком беззаботно.

— Скайлар, люди пропадают каждый день, — раздраженно говорит он. — Поверь мне. Я видел это. И чем дольше их не находят… Тем хуже становится статистика.

— Нет, — говорю я, не в силах осознать то, что он говорит. — Нет, надежда есть всегда.

— Есть надежда, и еще нужно быть реалистом, — холодно добавляет он. — Я аплодирую тебе за то, что ты делаешь все это. Я верю, что ты хочешь вернуть своего друга. Но если ее найдут, я бы приготовил вас к наихудшему из возможных исходов.

Я смотрю на монстра передо мной, мой рот открыт от шока.

Злые слезы наполняют мои глаза. — Ты можешь хоть чем-нибудь помочь мне? — Шепчу я. — Можете ли вы вспомнить что-то, что могло быть упущено?

Он вздыхает, глядя вдаль. Затем он кивает. — У тебя есть враги? — внезапно спрашивает он.

— Враги?

— Кто-то, кому не нравишься Эйприл или ты. Может быть, злой бывший парень или кто-то, с кем ты больше не дружишь…

— У меня дерьмовый бывший, — говорю я. — Он был в некотором роде мудаком по отношению ко мне.

И впервые с тех пор, как я попробовала макароны, я чувствую его реакцию. Это не сильно — как будто он все еще пытается быть как можно более невозмутимым, — но я замечаю, как сузились его глаза. — Он тебя ударил или он…

— Нет. Я думаю, он был нарциссом. Просто эгоистичным.

Он слегка расслабляется в кресле. — А Эйприл? — спрашивает он.

Я пожимаю плечами. — Все ее расставания были мирными.

Он кивает головой. — Хорошо. Я скажу Лэндону, чтобы он еще тут покопался. — Он допивает свой кофе и ставит чашку. — Извините, что побеспокоил вас. Теперь я позволю тебе вернуться к работе.

Я хмурюсь — он, кажется, так расстроен этим разговором. — Ну, у тебя есть какие-нибудь предложения? — Я спрашиваю мягко. — Я имею в виду, я уже поговорила с местными новостями, но, возможно, я чего-то не понимаю.

— Как я уже сказал, — говорит он, — ты делаешь все, что должна.

— Ладно, ты мог бы что-нибудь сделать? Я имею в виду, раз уж ты здесь и все такое…

— Я больше не детектив, — холодно говорит он. — И, честно говоря, я не хочу оставаться здесь и видеть твое разочарование, когда все это закончится.

У меня отвисает челюсть. — Что, простите?

Его запах становится невыносимо горьким. — Это всего лишь цифры, Скайлар, — говорит он, как будто я ребенок. — Тешьте себя надеждами, в долгосрочной перспективе вам будет только хуже. Поверьте мне, — продолжает он, его голос становится мягче, — я видел, как это происходило раньше.

Я чувствую тошноту в животе. Кофе бурлит у меня в животе, и меня одолевает тошнота.

Меня тошнит прямо на его гребаные ботинки.

— Прости, просто чтобы внести ясность, — прохрипела я. — ты пришел сюда, чтобы сказать мне, что я не собираюсь искать твоего друга?

Он слишком долго смотрит на меня своими серыми глазами. — Нет, я пришел сюда, чтобы оказать услугу Лэндону, — отвечает он.