Измена. Месть из прошлого (СИ) - Герц Мия - Страница 33

Я уже не помню, как мы оказались дома. Но, кажется, это была одна из самых лучших ночей в моей жизни. Но, как легко бывает воспарить вверх на пике блаженства, также легко и упасть. Реальность больно ударила по мне, когда утром, зайдя в интернет, я увидела заголовки светских новостей…

Сорок девятая глава

«Изменяла со всеми, даже приводила к нам домой…», «Адюльтеры его молодой супруги», «Думаете, что красивым, успешным, интеллигентным мужчинам не изменяют? Ошибаетесь!», «Вот такой «сюрприз» в виде рогов…» — и прочие подобные заголовки сыпались на меня как из рога изобилия. А прошло всего несколько часов, с того момента, как Матвей обвинил меня в неверности. Страшно даже представить, что будет дальше.

Внезапно мне на глаза попалась наша фотография с Терминатором со вчерашнего вечера. На ней мы засняты во время танца, когда я интимно прижимаюсь к Антону, а он крепко обнимает меня, при этом одна его рука лежит на моей оголённой спине, а вторая чуть ниже поясницы. Меня настолько захватило это фото, что я даже скачала его и поставила себе на заставку.

— Что ты там разглядываешь?

Вздрогнула от неожиданности и чуть не выронила телефон.

— Ты зачем так подкрадываешься? — спросила у Антона, который опустился на стул рядом со мной.

— Чтение светских сплетен с утра портит аппетит.

— Я не читала, просто я не могу понять, как всего за несколько часов это приобрело настолько скверный характер…

— А чего ты хотела… Страда же у нас "униженный и оскорблённый", всё в лучших традициях того, кому жена наставила рога.

— Ну да, только, оказывается, у жены уже давно такие рожки, что олени обзавидуются!

— Но они-то об этом не в курсе.

— Я понимаю, но всё равно неприятно.

— Это пресса. Их дело — привлекающий заголовок и фото покачественнее, а дальше можно писать любую ерунду.

— Кстати, о фото: вот, — я показала ему скачанную фотографию.

— Ну, видишь, свои плюсы, точно есть, — сказал он, глядя на снимок. — Ладно, пойдём держать оборону.

— Какую ещё оборону? — вопросительно смотрю на него.

— А ты думала, что всё ограничится только статьями? Мне уже доложили, что возле офиса нас ожидает толпа журналистов. Не удивлюсь, что нас могут поджидать и на парковке.

— Может, тогда не стоит никуда идти? — смалодушничала я.

— Не нужно бояться журналистов.

— Просто я не готова к подобному вниманию. Даже нашу с ним свадьбу освещали не так подробно…

— Тогда пусть сейчас поработают на славу.

В гараже нас действительно поджидали. Повезло, что они не сразу нас заметили, и я успела сесть в машину до того, как журналисты подбежали к нам. Щёлкали фотовспышки, люди что-то кричали и стучали по стеклу автомобиля. Впервые я порадовалась тонированным стёклам.

Возле офиса обстановка была ещё хуже. Машина с трудом смогла проехать на парковку. Стоило нам только выйти, как до нас стали доноситься громкие крики репортёров:

— Полина, каково это — спать с двумя самыми завидными мужчинами нашего города?

— Почему вы предпочли Терминатора своему мужу?

— Как вы прокомментируете произошедшее на вчерашнем благотворительном вечере?

— Почему вы решились на измену?

Мне вдруг всё это надоело, и перед самым входом, я развернулась и громко сказала:

— Потому что мой муж — импотент!

Антон со смехом завёл меня в здание.

— Умеешь ты общаться с журналистами.

— Если ему можно, то почему мне нельзя? — мрачно сказала я. — Но по правде говоря, мне совершенно не импонирует жить под прицелами фотокамер. Не представляю, как знаменитости выдерживают это.

— Ладно, у нас ещё очень много дел, — он поцеловал меня и ушёл к себе в кабинет.

За время нашего отсутствия скопилось достаточно много дел, поэтому время до обеда пролетело незаметно. Я не собиралась идти сегодня в столовую, однако это не помешало Лене самой прийти ко мне.

— Ну я так и знала! — радостно сказала она, а потом вдруг наклонилась ко мне ближе и спросила. — Это правда, что твой муж, импотент?

— Лена, ну ты то куда? — возмутилась я, пряча лицо в своих руках.

— Прости, я не смог её удержать, — сказал заходящий в приёмную Алексей. — Она с самого утра пристально следит за новостными сводками.

— Ладно, прости мне моё любопытство. Что ты собираешься дальше с этим делать? — внезапно серьёзно спросила она. — Они буквально поливают тебя грязью в каждой статье, а он весь такой «бедный и несчастный».

— Ну, теперь будем ждать, когда он подаст заявление и суд назначит дату и время слушания.

— Ты хоть представляешь, что он будет говорить в суде! Может, надо было всё-таки самой подать заявление? — спросил Смирнов.

— Антон сказал, ему нужно время, чтобы подготовить документы для иска, поэтому тянули столько, сколько было возможно.

— А что с аварией?

— А что с ней? — я сделала вид, что не понимаю, о чём они спрашивают.

— Она тоже подстроена?

— Следствие ещё идёт, — ответила я общей фразой, но, кажется, они мне не особо поверили.

— Надеюсь, Антон Сергеевич знает, что делает, — сказала Лена, внимательно глядя на меня. — Береги себя. И, если тебе понадобится помощь, неважно какая, ты всегда можешь к нам обратиться!

— Спасибо, большое вам спасибо — искренне ответила я им. — Для меня эти слова очень много значат.

Они покинули мой кабинет, а я решила позвонить маме, чтобы рассказать ей о том, что сейчас происходит. Не успела я нажать на кнопку вызова, как дверь кабинета Антона резко открылась. И он подошёл к моему столу, мрачно глядя на меня.

— Мне сейчас позвонили юристы. Суд назначил первое заседание уже через пять дней.

Пятидесятая глава

— Так быстро?

— Обычно в течение пяти дней они только рассматривают заявление, а потом уже назначают дату и время, — он слегка поморщился. — Порой развод может длиться несколько месяцев. Но видимо, Страда решил не затягивать с этим, учитывая, какую шумиху он поднял.

— И что теперь делать?

— Тянуть время. Пойдёшь на первое заседание с нашими юристами. Посмотрим, какие сюрпризы он нам приготовит.

Нахмурившись, смотрю на Антона и совершенно не знаю, что ещё тут можно сказать. После его ухода долго разглядывала экран телефона, пытаясь вспомнить, что хотела сделать. Однако вскоре на экране высветился мамин номер. Точно, я же собиралась ей позвонить.

— Привет, моя хорошая, как ты?

— Привет, мам, как раз хотела тебе звонить.

— Я тут новости прочитала…

— Да, к сожалению, Матвей решил максимально уделить внимание нашему бракоразводному процессу.

— Знаешь, Полина, я до сих пор думаю, как за всё время мы не смогли рассмотреть его гнилую душу. Это же просто уму непостижимо. Выставить подобное напоказ. Ты читала эти статьи?

— Парочку…

— Не читай, оно тебе не нужно. Что говорит твой начальник?

— Что я буду весьма состоятельной разведённой женщиной, — мрачно пошутила я.

— А знаешь, так и надо! — как-то преувеличенно бодро сказала она.

— Да не нужно мне от него ничего!

— Полина, детка, я знаю, что ты у меня хорошая девочка. Но тут я, пожалуй, поддержу его. Не нужно тебе — потрать на благотворительность, но не стоит так великодушно ему всё оставлять. Он и так из штанов выпрыгнет, чтобы тебе ничего не досталось. Не упрощай ему жизнь.

— Хорошо, мам, я подумаю.

— А нечего и думать. Ладно, не буду тебя отвлекать. Держи меня в курсе, хорошо?

— Конечно. Пока.

Слова мамы зародили сомнения в отношении моего желания ничего у Матвея не забирать. И пусть мне эти деньги не принесут блага, все же я смогу помочь другим. С этими мыслями я вдруг успокоилась. Не получится, значит, не моё, а если моё — тогда сделаем доброе дело.

Время до вечера пролетело незаметно. Антон проводил меня до дома, помогая избежать лишних встреч с журналистами, а сам уехал по делам. Как он сказал: «ускорять процесс». В квартире никого не было, Антонина Николаевна куда-то ушла, и я позволила себе немного расслабиться.