Играй жестко (ЛП) - Геркулес Мишель - Страница 34

Я поворачиваюсь и ухожу, как никогда решив заглушить свои противоречивые эмоции текилой. Кухня — центр хаоса. Все поняли, что именно там находится выпивка. Большая часть хорошего пропала, а оставшимся открытым бутылкам я не доверяю. Напиваться сегодня вечером не входит в мои планы. Инцидент с ксанаксом был достаточно неприятным. Я знаю, что у Пиппы, моей старшей сестры по женскому обществу, есть тайник с выпивкой в ее комнате. По понятным причинам она держит свою спальню закрытой во время вечеринок, но у меня есть мастер-ключ.

Я выхожу из кухни, пока никто не заметил моего присутствия. У меня нет никакого желания развлекать пьяных парней из братства. В коридоре Алекса и Фэйт уже нет. Ноа и Джиа я тоже не вижу. Наверное, они ушли на танцпол. Я рада этому, так как сейчас у меня нет настроения общаться.

Я дохожу до лестницы, и мне приходится перепрыгивать через парочки, целующиеся на ступеньках, чтобы попасть на второй этаж. К счастью, спальня Пиппы — одна из последних в коридоре, и перед ее комнатой никто не задерживается. Я вхожу и закрываю за собой дверь.

Ее спальня безупречна, поскольку она старшекурсница и вице-президент, ей достались одни из самых больших апартаментов в доме, и в них достаточно места для кровати королевского размера. Пушистые подушки цветов радуги покрывают ее кровать. У нее есть одно из тех кованых изголовий, которое она украсила мерцающими огоньками. Когда ей доставили кровать, над ней стали подтрунивать. Мелоди в шутку подарила ей пару наручников, покрытых розовым мехом.

Пиппа хранит свою выпивку в шкафу рядом со своим столом. Я бегу к нему, но когда открываю, сердце замирает. Он чертовски пуст.

— Это просто замечательно.

Дверь захлопывается, заставляя меня подпрыгнуть на месте. Я быстро оборачиваюсь с застрявшим в горле сердцем и обнаруживаю в комнате Алекса, стоящего возле выхода.

— Какого хрена ты здесь делаешь? — спрашиваю я.

— Нам нужно поговорить.

Медленно, как хищник, выслеживающий добычу, он подошел ко мне.

— Черта с два. Тебе нужно уйти.

— Нет, пока ты не скажешь мне, почему ты избегаешь меня. Это не твой стиль поведения, Блэр.

— Я не избегаю тебя, — выдавила я из себя.

— Чушь. Ты игнорируешь все мои сообщения и звонки, ты даже не смотришь мне в глаза на лекциях. Прости, если я зашел слишком далеко в прошлый понедельник. Но для этого и существуют стоп-слова. Ты должна была их использовать.

Мои глаза расширяются.

— Это то, что, по-твоему, происходит? Ты думаешь, что я травмирована?

Он проводит рукой по волосам.

— Я не знаю, что думать. Ты спряталась в своей ванной, черт возьми.

— Я не расстраиваюсь из-за того, что произошло в прошлый понедельник.

— Тогда что это за чертовщина? Для тебя это игра? Ты, блядь, пытаешься заставить меня сойти с ума? Я так волновался, думая, что причинил тебе боль, — он делает шаг в мое пространство, тесня меня. — Я не могу выбросить тебя из головы с тех пор, как мы были вместе в последний раз.

Черт. Мне и в голову не приходило, что он может быть обеспокоен. Но мои щиты подняты, а это значит, что сучка на свободе.

— Потому что мы не трахались? Так вот что это такое? Ты хочешь собрать коллекцию?

Я наблюдаю за его глазами и вижу, как за несколько секунд в них промелькнуло несколько разных эмоций. Складка между его бровями становится еще глубже.

— Это не имеет никакого отношения к нашей сделке. Я бы никогда не заставил никого делать то, чего он не хочет. Но и врать себе я не могу. Я хочу, чтобы твоя красивая киска доила мой член.

Черт возьми. Я тоже этого хочу, так сильно, что моя киска пульсирует, а трусики уже промокли насквозь.

— А как же Фэйт? — слабо спрашиваю я.

Он прикасается к моему лицу своей огромной рукой.

— Она — не ты.

Я не знаю, кто нападает на кого первым. Мы сталкиваемся посередине, сталкиваемся губами, языками и зубами. На этот раз я не могу винить в своих действиях алкоголь или наркотики. Выпитая ранее рюмка текилы уже покинула мой организм. Я трезва, но полностью опьянена этим назойливым человеком.

Он поднимает меня на стол, раздвигает мои ноги, чтобы прижать свой твердый член к моей киске. Я провожу пальцами по его волосам, путаясь в идеально уложенной прическе, и тону в ярости его поцелуев.

— Блять, Блэр, я так хочу тебя, — шепчет он мне в губы, а затем целует мою шею.

— Черт возьми. Я тоже хочу тебя.

Он отстраняется и смотрит мне в глаза.

— Ты пила?

— Не настолько, чтобы не соображать, — я зажимаю его лицо между ладонями. — Алекс Камински, сегодня ты меня трахнешь. Никаких отговорок, никаких пари, никаких ролевых игр. Я хочу, чтобы твой член был внутри меня. Я хочу, чтобы ты разбил меня на миллион кусочков и заставил забыть, кто я такая.

Он хватает меня за волосы и дергает их так сильно, что мне становится больно, но это хорошая боль.

— О, малышка, я заставлю тебя забыть свое собственное имя.

Его губы снова приникают к моим, голодные, кровоточащие и нетерпеливые. Мне надоело притворяться, что я ничего к нему не чувствую. Это не только похоть, и это уже не ненависть. Я не знаю, что это. Я просто хочу чувствовать все. Я тянусь к его джинсам, расстегиваю ширинку, чтобы освободить его член. Он стонет, когда мои пальцы обхватывают его.

— Вот так, малышка. Поиграй со мной.

— Я не хочу играть.

— А что ты хочешь?

— Ты знаешь, чего я хочу.

Он потянулся к заднему карману и достал квадратик из фольги.

— Ты сделаешь это.

Я пару секунд смотрю на блестящий квадратик между его пальцами, а затем на него.

— Я никогда не делала этого раньше.

Его брови взлетают вверх.

— Ты де…

— Нет! Я просто никогда раньше не надевала презерватив на кого-либо.

Он криво усмехается.

— Я расскажу тебе, как это делается.

— Тебе нравится читать мне лекции, не так ли?

— В спальне? На сто процентов, — он целует мою шею, чуть ниже уха. — Это заводит меня как ничто другое, малышка.

Дрожь пробегает по моему позвоночнику. Я на мгновение закрываю глаза, затем, дернув его за волосы, возвращаю его губы к своим, одновременно проводя рукой вверх и вниз по его стволу.

— Я думал, ты не хочешь играть, — пробормотал он мне в губы, а затем нежно прикусил мою нижнюю губу.

— Точно. Я отвлеклась.

— Поскольку твоя рука занята, я открою это для тебя, — он разрывает фольгированную упаковку на две части и протягивает мне презерватив. — Возьмись за кончик и прокати презерватив по моей длине.

Я не говорю ему, что уже знала это. Оказывается, мне нравится, когда он говорит мне, что делать в спальне. Меня это тоже заводит.

— Готово, — говорю я.

Он опускается на колени и раздвигает мои ноги еще сильнее.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.

Не сводя с меня пристального взгляда, он сдвигает в сторону мои трусики.

— Сначала я хочу попробовать, малышка.

Я громко стону, когда он лижет мой клитор, играя с ним и делая ленивые круги по чувствительному месту. Я не была готова к такому удовольствию. Я вцепилась в края стола и откинула голову назад.

— О Боже!

— Кто-нибудь раньше ел твою киску, малышка?

— Нет.

— Они многое упустили.

Я не говорю ему, что до него у меня был только один парень.

Он снова лижет меня, а затем всасывает мой клитор в рот. Из моего горла вырывается придушенный крик.

— Я кончу, если ты не остановишься.

— Это совершенно нормально. Кончай на мой язык, малышка.

Я потянулась к его голове, запутавшись пальцами в его волосах.

— Господи, блядь!

Оргазм наступает быстро и сильно. Я никогда в жизни не кончала так быстро, и это отличается от всех тех случаев, когда я кончала с помощью секс-игрушек. Он в десять раз более интенсивный и сокрушительный. Алекс поднимается на ноги и заменяет язык своим членом, прижимая его кончик к моему пульсирующему клитору.

— Вот и все, малышка. Последняя черта, которая должна быть перейдена между нами.