Завязать след. Часть 2 (ЛП) - Карлайл Лилиана - Страница 44

— Ривер.

Я пожимаю плечами. — Кофе в его бензобак. Он не взорвется или что-то в этом роде, просто механику будет непросто его починить.

Ее глаза расширяются. — Ты действительно это сделал? — спрашивает она с ужасом на лице. — Он загружает тысячи в свои грузовики.

Я усмехаюсь. — Да? И он должен был вложить в тебя тысячи. Он идиот.

— Он достаточно мелочный, чтобы выдвинуть обвинения, — добавляет она, закусывая губу.

Я заливаюсь смехом. — Надеюсь, что он это сделает, — хихикаю я. — Я, блядь, вызываю его.

У меня не было достаточно времени с этим мудаком. Я был бы счастлив заставить его корчиться в суде.

Если я не могу мучить Бриггса так, как хочу, то дерьмовый бывший Скайлар — следующая лучшая вещь.

Она хлопает меня по плечу. — Видишь? Именно об этом я и говорю, — фыркает она. — Ты совершаешь безумные поступки ради людей, которые тебе небезразличны, особенно когда они пропадают. Так что не возлагай на Винсента ответственность за мои действия, когда дело касается Эйприл. Я большая девочка. Я сама принимаю решения.

Я рычу, разочарованный ее логикой.

— Хорошо. Я не буду. — Говорю я с горечью.

Она наклоняется и целует меня, и мое разочарование исчезает.

Она права. Я делаю сумасшедшее дерьмо для людей, которых люблю.

Я не должен удивляться, что она готова сделать то же самое.

Она вздыхает у моих губ, когда я глажу ее по щеке, нежно лаская.

— Ты сводишь меня с ума, — бормочу я. — Больше, чем обычно.

— Я знаю, — вздыхает она, утыкаясь носом в мою грудь. Ее дыхание замедляется, и ее сладкий аромат окутывает меня, когда я держу ее в своих объятиях.

— Это одна из вещей, которые я люблю в тебе, — говорю я после минутного молчания.

Слова повисают в воздухе, и она издает тихий вздох.

— Я люблю тебя, — признаюсь я. — Я влюблен в тебя, Скайлар.

Она не отвечает, и на мгновение я паникую.

Она тебя не любит, идиот.

Ты едва можешь функционировать половину времени. В тебе беспорядок, ты слишком взрывная личность…

Но она садится и смотрит на меня, ее прекрасные глаза сияют. — Ты действительно любишь меня? — Ее голос прерывается на этих словах, как будто она не верит.

Я киваю. — Любить тебя — самая легкая вещь в мире, — говорю я. — Я чертовски схожу по тебе с ума, до такой степени, что это относительно.

Она улыбается так широко, что в уголках ее глаз появляются морщинки. — Я тоже тебя люблю, — смеется она. — Очень сильно, Ривер.

Я не могу остановиться. Я знаю, что ей следует отдохнуть, но яростно целую ее, притягивая к себе на колени, чтобы облизать складку ее губ.

Она любит меня.

Эта идеальная девушка, блядь, любит меня.

Я никогда не устану от ее вкуса или тихих звуков, которые она издает, когда наслаждается тем, что я с ней делаю.

Моя.

— Твоя, — соглашается она между поцелуями, и я понимаю, что произнес это вслух.

Я рычу в ответ на ее подтверждение, затем подношу губы к ее брачной железе.

Она напрягается в моих объятиях, когда я посасываю чувствительное местечко, ее аромат расцветает вокруг нас.

Так заманчиво просто вонзить в нее зубы.

И иррациональная часть меня хочет это сделать. Чувствовать, что моя душа привязана к ней, что мы постоянно связаны…

— О нет, — выдыхает она, отстраняясь от меня.

Я выныриваю из своего наполненного похотью ступора. — В чем дело, детка? — Спрашиваю я, читая панику на ее лице.

Возможно, она сожалеет о том, что сказала мне, что любит меня.

Может быть, она решила, что ей лучше быть только с Лэндоном и Винсентом, и устала иметь дело с моим дерьмом.

— О, — повторяет она, прижимая руку к животу и слезая с моих колен.

В моей голове звучат тревожные звоночки. Я не знаю, что, черт возьми, происходит и почему она выглядит напуганной, но я готов поджечь этот гребаный город, чтобы это прекратилось.

— Детка? Что случилось?

— Это начинается, — дрожащим голосом шепчет она. — Я чувствую это. И это больно. Это больно.

Когда она это говорит, в воздухе разливается густая волна сладости. Чистый, концентрированный аромат Омеги.

У Скайлар начинается течка.

34

СКАЙЛАР

Как неловко, что признание в любви — это то, что в конце концов разжигает мою течку.

Я читала брошюры, в которых подробно описывалось, чего ожидать после отмены подавляющих препаратов, но пережить это — совершенно другое дело.

Через несколько секунд пот стекает у меня по спине, а матку сводит так сильно, что слезы наполняют глаза.

Я даже не могу встать с дивана.

— Прости, — выдыхаю я Риверу, который смотрит на меня так, словно у меня выросла вторая голова.

— Прости? — он повторяет. — Прости, блядь, за что?

— За это, — выдыхаю я. — За все побочные эффекты. Ты не обязан оставаться, если не хочешь.

— Ты действительно чертовски сумасшедшая, — бормочет он, поглаживая меня по спине. — Это гребаная честь, что ты вообще хочешь, чтобы я был здесь.

— Пожалуйста… В холодильнике должно быть немного воды и грелка…

— Это все в боковом шкафу, — говорит Ривер, уже вставая с дивана и открывая холодильник. — У нас есть контрольный список. Об этом позаботились.

— Что? — Я поворачиваюсь к нему, морщась. — Какой контрольный список?

— Ты думаешь, мы не готовы? — он одаривает меня ухмылкой. — Мы детективы, детка. Мы всегда готовы. И мы провели свое исследование. Ты не будешь проходить через это в одиночку, включая негативные моменты.

Они провели исследование.

У меня голова идет кругом от осознания этого.

Ривер возвращается, прижимая к моим губам бутылку с холодной водой. Я жадно выпиваю ее, чувствуя, как ледяная жидкость растекается по телу.

— Мне нужно снять эту одежду, — выдыхаю я. — В ней слишком жарко.

— Я знаю, — терпеливо говорит он. — Я держу тебя, Скайлар.

Я как будто подхватила грипп. У меня болит голова, и озноб сотрясает тело, когда Ривер ведет меня в спальню, где я сворачиваюсь в своем гнездышке.

Он раздевает меня быстро и методично, инструктируя поднимать бедра и руки, когда это необходимо.

Как только я обнажаюсь, он оставляет меня только для того, чтобы вернуться с прохладной тканью, вытирая пот с моего тела.

Слезы наполняют мои глаза. Джейсон никогда не делал этого для меня.

Аромат Ривера более острый, чем когда-либо, и его глаза горят, когда он проводит тканью по моему телу.

Но я не возбуждена. Мне больно.

— Ты не обязан это делать, — говорю я ему. — Я не смогу ответить тебе взаимностью прямо сейчас.

Он перестает вытирать меня. — Думаешь, я делаю это именно поэтому? — тихо спрашивает он. — Просто чтобы я мог бы тебя трахнуть?

Я не отвечаю ему, и он закрывает глаза и вздыхает.

— Я собираюсь убить его, Скайлар, клянусь гребаным Богом… — Он останавливает себя и проводит рукой по волосам. — Я делаю это, потому что я хочу этого, и это то, чего ты заслуживаешь. Я люблю тебя. И для меня это означает заботиться о тебе всеми возможными способами. Не только во время секса. Но и в жизни.

— Хорошо, — шепчу я, когда на меня нападают судороги.

— Это первая стадия, — говорит Ривер, продолжая вытирать меня. — Ты почувствуешь тошноту, и у тебя может быть небольшая температура. Но потом это уже не так больно, но все еще интенсивно. И вот тогда мы все сможем повеселиться.

Я ловлю его ухмылку и слабо хихикаю. — Извращенец.

— Помнишь, что я говорил тебе о стыде извращенцев? Это не очень приятно. — Ткань наконец достигает моей сердцевины, и он осторожно вытирает пятно. Я чрезмерно чувствительна, поэтому малейшее прикосновение заставляет меня вскрикивать от дискомфорта. — Прости, — шепчет он. — Почти закончил.

Как только он заканчивает, то приносит мне пакет со льдом и заворачивает меня в мои одеяла.