Маска зверя (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 47

Когда армия грешцев с головой увязла в, казалось бы, почти выигранном ими сражении, свой ход сделали бароны. Ворота осаждённого замка распахнулись, а в сторону линии соприкосновения бодрым маршем двинулась баронская дружина. И там были не только люди Хермира. Почти три сотни хорошо обученных и отлично снаряжённых воинов неожиданно ударили в тыл своим «освободителям». Ситуация на поле боя из разряда безнадёжной начала смещаться в сторону паритета, а затем и нашего преймущества.

— Кажется, магистр готов вступить в бой, — сообщил Рихтар, получивший очередное донесение от смотрящего на вышке. — Не пора ли что-нибудь предпринять, пока он не смял наших неожиданных союзников и не взялся за наши войска.

Ульдаг усмехнулся такому предложению, но всё же двинул своего коня к линии фронта. Я кивнул Хорки и тот в два прыжка забрался по установленной мачте, не обращая внимания на ропот уже сидящего там дозорного.

— Группа всадников, отделилась от ставки и движется к линии фронта, — начал докладывать он во всеуслышанье.

Кузен Бродрика решил бросить в бой свой ультимативный довод, чтобы поставить точку в пошедшем не по плану сражении. Справится ли Ульдаг в одиночку? Или же он не будет один?

— Вижу крупный пеший отряд, в трёх лигах от нас, движется с запада, — продолжил доклад Хорки. — На лигу впереди них всадник, скачет галопом.

— Кромвель, — скорее сам себе сказал Бродрик.

«И люди барона Сохран», подумал я. Но почему дозорный не доложил?'

— Ещё один отряд, движется с севера, со стороны леса. Все пешие.

— Кто такие? — рявкнул Рихтар на своего дозорного, но тот лишь извиняясь пробормотал, что не может пока разобрать.

Бывший сотник не был в курсе всех деталей плана, а князь не спешил его просвещать. Лишь положил руку ему на плечо, давая понять, что волноваться не о чем. А я вот про ополчение, которое собрали бароны, знал, так как по прихоти Ульдага присутствовал на всех обсуждениях нашего плана. Почти двести наспех вооружённых и обученных солдат — слабое подспорье в бою, но для общего давления сгодится.

Но не это сейчас было главным. С замиранием сердца я следил как три всадника, начавшие свой путь с разных направлений, спешат, чтобы сойтись в одном месте. Предвкушение с примесью страха, порождающее чувство причастности к эпическому событию, которое вот-вот произойдёт на наших глазах — битве сильнейших магов, в которой магистр Шад должен будет доказать своё право на данный ему статус.

Однако, посмотреть на столь грандиозное событие нам было не суждено. И причиной тому стало банальное предательство. Кузен Бродрика явно не собирался класть все яйца в одну корзину и помимо сильного войска во главе аж с целым магистром подготовил кое-что ещё.

— Прорыв на левом фланге, — снова вперёд дозорного отрапортовал Хорки.

— Что там происходит? — спросил у Рихтара князь. — Почему они отступают?

— Не знаю, мой господин, — ответил тот. — Возможно, не удержали строй и пытаются перегруппироваться. Я отправлю гонца и оставшиеся десятки, чтобы помочь им.

— Они не отступают, — сказал я. — Они собираются напасть на нас. Готовьтесь защищать князя!

Около 20 бойцов, неожиданно оставив свои позиции, вполне себе организованно бежали к нам. Что хуже, два десятка последнего резерва вместо того, чтобы преградить им путь, лишь пополнили ряды мятежников. А в образовавшуюся дыру в обороне уже пролезло немало грешских солдат, расшатывающих обескровленный фланг. Впрочем, некоторые из них предпочли напасть на ставку князя, и сейчас спешили нагнать бегущих впереди предателей, чтобы помочь им совершить задуманное.

Ульдаг и все маги уже сражались где-то там, впереди, а потому момент для коварной атаки был выбран хорошо. Подозрительно хорошо.

— Код зелёный, объект князь, — отдал я команду. — Встречаем на краю помоста. Готовсь!

Когда до бегущих к нам бойцов оставалось около 5 метров, а у князя уже не должно было остаться сомнений о том, для чего они к нам так спешат, я ударил россыпью «града», охлаждая пыл их авангарда. Двоих отшвырнуло обратно, раскурочив голову и грудь, ещё один с криком упал, схватившись за подломившуюся ногу.

Первых вскочивших на помост я смёл «тараном», что позволило встретить тех, кто шёл следом без их численного преимущества.

— Бей!

Слаженными ударами щитов и копий зайцы опрокинули первую группу нападавших, сбросив половину из них с помоста, а вторую оставив корчиться на древесном настиле.

— Шуст, подранки!

Не хватало ещё схлопотать по ногам от какого-нибудь не шибко контуженного воина. Младший из братьев короткими ударами копья добил двоих особо жизнеспособных, пока мы встречали новых гостей.

Витязи, оставленные для охраны князя в качестве последнего рубежа, рубили направо и налево, но их было всего лишь четверо, и удержать весь периметр они не могли. Тогда видя, что мы неплохо держим строй, они спрыгнули с помоста и отчаянно врубились прямо в набегающую толпу врагов, постоянно пополняющуюся через прорванный фланг обороны. Словно волнорезы, они рассекали поток врагов, круша своими боевыми топорами тела простых солдат, сея среди них хаос и панику. Но и их артефактные щиты заискрились под градом ударов многочисленных врагов.

На помосте тоже становилось всё жарче. И несмотря на помощь троих гонцов, которым пришлось взяться за оружие, а также самого Бродрика, который пару раз уже пускал в дело свой огромный топор, всё больше противников закреплялось на нашем возвышении, оттесняя нас к центру.

Даже в такой ситуации я экономно расходовал силу, пуская её в ход только в критические моменты. Как, например, сейчас, когда сразу трое воинов смогли вплотную подобраться к князю. «Пресс» на несколько секунд затормозил их продвижение, заставив замереть буквально в двух метрах от Бродрика, занятого сейчас рубкой с другим противником.

— Горунар! — заорал я, понимая, что сам могу не успеть подобраться на тот край.

Тот всё понял без лишних пояснений и, в три шага набрав разгон, врезался в застывших под «прессом» мужиков, опрокидывая всех троих на землю, а на одного повалившись сверху.

В этот момент в мой пассивный щит врезался сгусток силы, растёкшийся по его поверхности масляной плёнкой, которая начала стремительно испаряться. Вместе со щитом! Мгновение мне понадобилось на то, чтобы вычислить автора заклинания, но и его хватило вражескому магу, чтобы бросить ещё один такой же сгусток, но уже в Бродрика. Его артефактный щит истаял ещё быстрее, а коварный удар Рихтара почти достиг лишившегося защиты князя. В последний момент меч бывшего 1-го сотника скользящим движением отвёл в сторону Дунвест. Досматривать, чем закончится там дело, я не стал, переключив внимание на мага, который, видимо, собрался сам завершить начатое.

По крайней мере, в его руках уже завихрились крупицы магии, формируя два по форме похожих на морских ежей шарика. Вспыхнув перламутровыми всполохами, они понеслись по направлению к князю. Я же не придумал ничего лучше, чем на пути их полёта обрушить «пресс», в который вложил столько сил, сколько мог. Моё опасение по поводу того, что искусно сделанная броня Бродрика не выдержит встречу с этими сгустками магии, подтвердилось. Один из них хоть и отклонился от курса, но всё же угодил ему в бедро, взорвавшись кровяным фонтаном. Второй врезался в помост в десятке сантиметров от его ступни, оставив там выжженую дыру.

Хрен его знает, на что ещё был способен этот грешский маг, и выяснять это не было ни желания, ни времени.

— «Бес, надеюсь, ты не спишь», — сказал я, и ударил «хлыстом» по кастующему уже что-то новое, и, наверняка, такое же зубодробительное, магу.

Щит у него, кстати, присутствовал, причём со всех сторон. Мой выпад заставил его отвлечься, сделав меня новой целью для заклинания, завершить которое он так и не успел. Второй удар гибким жгутом силы оборвал его попытку окончательно. Вспыхнувший белыми искрами в чернильном мраке конец «хлыста» приковал не только моё внимание. Глаза мага тоже вцепились в него, следя за его неотвратимым приближением. В последний момент грешец всё-таки вынырнул из оцепенения и попробовал отскочить, будто предчувствуя, что щит его не спасёт, но было уже поздно. «Бич скверны» взорвал его контур защиты и разрубил тело в районе ключицы. Мага швырнуло на землю, а меня бросило в дрожь. Не привык я ещё к такой мощи. Сплюнув горькую слюну, я огляделся по сторонам.