Я твоя (не) желанная истинная, дракон! (СИ) - Ларк Юна - Страница 10

Вереск удивлённо поднял брови и расхохотался.

— О да, я определённо вызываю самые неприятные впечатления и доброй половины города, если не у трёх четвертей! Впрочем, зная этих людей, я скорее воспринимаю это как комплимент. Они меня боятся, — глядя на меня с хитрыми смешинками в глазах, поделился он, — ведь я слишком не люблю лжецов.

Я внутренне сжалась, понимая, что в каком-то роде я тоже лгу, скрывая то, как сюда попала. Но не показывая этого внешне, спросила:

— Я начала слышать их голоса во сне. Но и после пробуждения слышала несколько реплик — почему так произошло?

— Это выброс магии. Артефакт, перенаправляющий действие кулона, помог вам накопить силы, и второй поток, ожидавший целых три года, чтобы раскрыться, выдал неконтролируемый всплеск магии сознания. Очень часто у подростков он открывается именно во сне, когда разум меньше всего контролирует душу. И, получается, у взрослых тоже.

— Это мог кто-нибудь почувствовать? — задала я самый важный вопрос. — Мог ли кто-то в доме понять, что случилось?

— Нет, — моментально успокоил меня лекарь. — Такое можно отследить, только если другой маг сознания целенаправленно настроится, ожидая это событие. У вас здесь нет подобных магов. К тому же, — он зажёг на одной руке зелёные искры, а на другой голубые, — магия второго потока всегда слабее первого, видите? Поэтому её труднее почувствовать со стороны.

И в самом деле, зелёные искры сверкали ярко, почти ослепляя, а голубые мягко светились, и на них получалось беспрепятственно смотреть.

— А дядя? Я слышала их разговор, мог ли он почувствовать такое… вторжение?

Лекарь задумался, и я забеспокоилась, не получив ответ сразу.

— Он делал паузы, когда говорил?

Я покачала головой.

— А как завершился их разговор? Чётко или… гм… с помехами, посторонним шумом, странными звуками?

— Да… — я задумалась. — Его голос стал искажаться под конец. Некоторые слова терялись, превращались в непонятные наборы звуков.

Лекарь облегчённо кивнул и ответил:

— Тогда у него стоит автоматический блок, поставленный другим магом сознания. Вероятно, он носит защитный амулет, который распознаёт попытки подслушать, и гасит их. Именно это с вами и случилось. Но с поставленной защитой сам подзащитный не чувствует вторжения. Разве что амулет может слегка нагреться… что случается и от простого контакта с телом.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение покидает затёкшие плечи. Но потом снова спросила:

— Но что мне делать с этими выбросами? Они же будут продолжаться, я правильно понимаю?

Его лицо несколько потемнело.

— Правильно. Юная госпожа, вы должны понимать, что самый лучший вариант для вас — это обучаться магии, чтобы уметь её контролировать. Необученные маги опасны и для себя, и для окружающих. А ваша ситуация осложняется влиянием вашего дяди, расшатанными потоками и состоянием тела.

Я опустила глаза, не зная, что ответить. Очередное препятствие, ещё одна сложность.

Ситуация казалась безвыходной…

— Господин главный лекарь, — впервые за весь разговор подала голос Лорель. Она замешкалась, когда мы оба посмотрели на неё. Собравшись, она предложила: — У меня есть идея, как можно поступить…

— Слушаю вас со всем вниманием, что у меня есть, госпожа Янир, — улыбнулся лекарь, и няня слегка порозовела, но продолжила:

— Вы можете… выписать юной госпоже лечение далеко отсюда, на горячих источниках или на островах… и пока она якобы будет там, можно будет перевезти её туда, где она сможет учиться. Под вымышленным именем, да простят меня небеса… сколько же законов мы нарушим! Но для своей девочки я на что угодно пойду, — она твёрдо посмотрела лекарю в глаза, и тот слегка завис, а потом широко и довольно улыбнулся.

— Госпожа Янир, я говорил вам, насколько вы прекрасны, когда так решительны? Няня тут же растеряла свою уверенность и цокнула языком, краснея. — Если не прекратите подшучивать, я больше не буду предлагать вам чай, — пробормотала она, и лекарь с деланным испугом ответил: — О нет! За ваш чай я готов отдать жизнь! Так уж и быть, прекращу вести себя неподобающе… — и добавил через секунду: — сегодня. Няня возмутилась было, но потом недовольно поджала губы и покачала головой. Посмеиваясь, лекарь повернулся ко мне, заметив, что я едва сдерживаю улыбку. — Ваша няня очень изобретательная женщина. Я бы никогда не подумал, что она способна за одну минуту придумать столько способов нарушить закон.

— Господин Вереск! — воскликнула Лорель, пока я уже открыто смеялась. С трудом заставив себя успокоиться, я сказала:

— Лорель, на самом деле я очень благодарна, что ты придумала, как можно поступить. Спасибо тебе! — и я искренне ей улыбнулась, 1пытаясь передать свою признательность.

Наконец няня смягчилась и махнула на нас рукой.

— Итак, — подытожил Вереск. — План госпожи Янир на самом деле выполним. Но я бы сделал несколько поправок. — И он стал перечислять: — Во-первых, необходимо, чтобы эту рекомендацию дал не я, а другой лекарь. Так как Андор уже подозревает меня и не даст увести свою племянницу из-под носа. Во-вторых, вероятно, он даст вам новый проклятый предмет, способный работать на больших расстояниях, и в этом случае потребуется артефакт сильнее тех, что я вам дал. Я передам его за день до того, как Андор вручит вам новый проклятый предмет.

Я кивала, слушая его.

— Возвращаясь к первому пункту: мы спланируем с вами и болезнь, и вызов нужного нам врача, и его вердикт. Вам придётся отыграть роль, ибо недомогание будет, естественно, фальшивым. Чтобы наибольшее число людей было уверено в вашей честности, вы… скажем, упадёте в обморок на улице. В людном месте. — Он задумчиво постучал по подбородку. — В тот же момент другой лекарь прибудет вам на помощь, так как очень кстати проходил мимо. И после обследования выдаст рекомендацию уехать в лечебный санаторий.

Мы с Лорель поражённо слушали, как он придумывает операцию по обману дяди прямо на ходу, будто делал это тысячи раз. Он заметил наши лица и пояснил спокойно:

— Я знаю достаточно ваших секретов, чтобы раскрыть один свой. Одно время я работал на Главу страны, выполняя работу… которая часто подразумевала секретность, выведывание тайн и создание защитных механизмов. Впрочем, вы уже что-то подобное подозревали, не правда ли, госпожа Сансат? — он наклонил голову и посмотрел на меня поверх очков.

Я помедлила и кивнула. Кажется, этому человеку не нужна магия, чтобы читать мысли людей.

— Вы проницательны, и это общая черта для всех магов сознания. Мы любим копаться в отношениях людей, искать разгадки к тайнам человеческих мотивов, и я бы сказал, что это образ мысли, а не навык или занятие, которое можно прекратить в любой момент.

У меня захватило дух после его слов. Ведь он был абсолютно прав. Я всю жизнь, даже ту, которую провела в прошлом теле, пыталась разгадать чужие души, исследовала тонкости человеческих чувств, и наслаждалась этим, особенно, когда могла видеть человека как на ладони. Вот почему предательство мужа стало таким ударом. Это было не просто разбитое сердце, это была ещё и разрушенная гордость.

Господин Вереск прищурился, смотря мне в глаза:

— И ещё одна общая черта между нами — это боязнь пустить другого в своё сознание. Это почти инстинктивное чувство, какое испытывает зверь, не пускающий такого же сильного сородича на свою территорию. Битва за эту территорию между магами сознания может привести к чему угодно, настолько эта тяга защитить своё сильна. Вот отчего я понимаю, почему вы не хотите, чтобы я использовал на вас свою магию.

Ох, тут он ошибался! Но мне гораздо удобнее, чтобы он думал так. К тому же, я действительно сильно не хотела, чтобы он лез мне в душу. Даже если бы не боялась за тайну моего появления здесь, я бы всё равно защищала свою приватность, в этом он прав.

— Но, — сказал он, наклоняясь корпусом в мою сторону, — мне действительно необходимо осмотреть ваше физическое и магическое состояние, госпожа Сансат. Магия излечения не имеет ничего общего с магией сознания, я не прикоснусь ни к мыслям, ни к духовному ядру, даю слово. Вы даёте согласие?