Роковая измена (СИ) - Безрукова Марина - Страница 16

«Тем лучше. Подождем», — снова растянул в невеселой улыбке губы Вадим. А может быть, вечером приехать домой да и вывалить эту новость? Вот будет потеха, смотреть, как она растеряется! Да, так он и сделает! Сегодня вечером предстоит шоу. Вадим повеселел от этой мысли и, припарковавшись на служебной стоянке, быстро побежал в офис.

***

Еще долго Тася не могла поверить, что денег у нее больше нет. Вадим их не вернет ни при каких обстоятельствах. Он хочет ее проучить. Водилась за ним такая черта, как мстительность. Причем мелкая, исподтишка. Вечерами, на кухне, порой, перемывал косточки сослуживцам. Особенно женщинам, которые наравне с ним строили карьеру. Они Вадима особенно раздражали.

Отпускал злые шуточки, припоминал, кто как выглядит. Радовался их проколам в работе. Но всё это негромко, без бравады. Только дома и только для Таси. На людях был вежлив, обходителен, отвешивал комплименты тем, кого вчера ехидно унижал на кухне, предлагал бескорыстную помощь. Тася удивлялась его двуличности, но закрывала глаза на этот маленький недостаток. А на что она не закрывала глаза?

Однако ей казалось, что уж ее, скверный характер мужа не коснется. Она не сделала ему ничего плохого, значит, и он не сможет опуститься до такой степени. Смог. Сначала квартира, которую она считала тоже своей. Вместе делали ремонт, выбирали обои, ездили по магазинам. Тася с восторгом искала милые мелочи, создающие уют, вила семейное гнездышко. Теперь деньги, на которые Тася собиралась начать новую жизнь. Непостижимо. Немыслимо. Не причинившая в своей жизни никому даже случайного зла, Тася верила, что с ней поступят так же.

Ее захлестнули недоумение и обида. Звонить Вадиму и выяснять ничего не стала. И так всё понятно. Мучительно искала выход из создавшегося положения. Корила себя, что так поторопилась продать бабушкин дом, где сейчас могла бы укрыться от навалившихся невзгод. Сердце сжималось от жалости, когда по крашеным половицам ходили покупатели, царапали пальцем облупившуюся краску, брезгливо поджимали губы.

Тасе казалось, что она предает память о бабушке, предает свой родной дом. Теперь там будет чья-то дача. Снесут никому не нужную старую постройку с резными ставнями, обрушат сарай, где квохтали куры, и мекала коза Майка, а на месте маленького огорода появится зеленый стриженый газон и альпийская горка.

Долго ведь думала, сомневалась, но Вадим уговорил — не наездишься, да и не любил он сельской местности. Пугал: нужно продавать, пока в цене и пока есть покупатели. И она жила, как во сне, во всем его слушалась и подчинялась.

И вот теперь, когда собралась вырваться из этого плена, всё рушится. С ее зарплатой проблематично снять квартиру, только комнату. Светку тревожить тоже не хотелось. Она и так сделала много. Узнай еще о пропаже денег, сразу бросилась бы в бой. Не нужно. У нее есть чем заняться, а не нянчиться вечно с такой обузой, как Тася. Придется выкарабкиваться самой.

Тася взяла лист бумаги и села за стол. Погрызла кончик ручки, привычка, оставшаяся с детства. Провела черту посередине и принялась заполнять плюсы и минусы своего нынешнего положения. Плюсов было ничтожно мало. А точнее, один. Жизнь без Вадима.

Остальное — сплошные минусы, из которых громоздился ворох трудностей. И преодолеть их все сразу не виделось возможным. Тася снова прислушалась к себе: чего она хочет? И вдруг явственно ощутила — она хочет попробовать справиться сама. Этого требовало крохотное зерно, посеянной внутри уверенности в себе. Не попробуешь — зерно зачахнет, и вторая половина жизни пройдет так же уныло и беспросветно, как первая. Нужно хотя бы попытаться.

Наверняка сегодня Вадим приедет домой. Тася даже улыбнулась, представив себе мужа с печатью надменности и высокомерия на лице. Он ждет от нее униженных просьб, а сам готовится вершить свой справедливый суд — миловать или казнить. Снисхождение, с которым он собирается подарить ей надежду — очевидно. Это его ход в ответ на ее молчание и нежелание поверить ему снова.

Вадим появился тихо, как призрак. Вот не было никого в квартире, а вот он уже стоит в прихожей, довольный, как будто выиграл в лотерею.

— Привет, — первой поздоровалась Тася.

Вадим удивленно обернулся. Подозрительно смерил ее взглядом, раньше бы ждала, пока заговорит он. Осмелела. Значит, еще не в курсе, что денежек у нее больше нет.

— Ну, привет, — ответил Вадим и снял куртку.

Тася равнодушно отвернулась и ушла в комнату. Вадим проследил за ней взглядом и усмехнулся — пусть поважничает. Тем веселее будет смотреть на ее вытянувшееся лицо. Его так и распирало сообщить Тасе о сбережениях в тысячу двести рублей, но не хотелось выглядеть мальчишкой, который трезвонит направо и налево сенсационную новость.

Он зашел следом за женой в комнату, надеясь, что она сама вызовет его на разговор. Но Тася села на диван, поджав ноги, и погрузилась в чтение. Через минуту встала, будто что-то вспомнила и, пройдя мимо мужа, вышла на кухню. Стукнула дверца шкафчика, звякнула ложка о керамическую кружку, зажурчала вода. Тася вернулась в комнату и аккуратно пристроила чай на столике. Потянулась за любимыми цукатами, сделала глоток чая и снова утонула в книге.

Вадим даже прищурился, силясь рассмотреть, что за автор. Что-то новое, из современного. Обычно Тася упивалась классикой, и Вадим даже посмеивался над ее консерватизмом, а тут она читает что-то совершенно нестандартное. Понимая, что разговор завести не удается, он подошел к книжному шкафу и уставился на корешки, как будто никогда их не видел.

— Что ты с ними будешь делать? — вдруг раздался спокойный голос Таси.

— С кем? — не понял Вадим.

— С моими деньгами.

Вадик даже приоткрыл рот от изумления. Он был уверен, что Тася ничего еще не знает, иначе она бы встретила его у входа с обвинениями и упреками. Пока ехал домой, видел, как она начнет его стыдить и взывать к совести. Самодовольно улыбался будущим ее тщетным попыткам. Он немного растерялся, но тут же попытался взять себя в руки.

— Это наши деньги, Тася, — мягко заметил он. — Ты забыла? Мы пока еще муж и жена. И это наш семейный бюджет, которым могут распоряжаться оба.

— Это деньги моей бабушки, — настойчиво, но негромко сказала Тася. — Ты к ним не имеешь никакого отношения.

Вадим рассмеялся и даже покрутил головой, будто только что услышал несусветную глупость. Он сел на диван и положил нога на ногу, а потом обхватил колени руками.

— Хорошо. Пусть так. Только они тебе зачем? Я мужчина, я лучше знаю, куда их пристроить. А ты их профукаешь, растранжиришь…

Тася молчала. На нее нахлынула необычайная злость, но она всё же решила сдержаться, хотя руки подрагивали, а изнутри колотила дрожь. Вадим, поглядывая на нее, продолжил.

— Впрочем, деньги можно вернуть. Но вернуть в общий бюджет. Достаточно забрать заявление о разводе.

За окном послышался шум дождя. Весна не выдержала и заплакала.

Глава 13

Как обычно это бывало в офисе после утреннего совещания, царил легкий гул, слышался аромат кофе, кое-где даже раздавался смех. Вадим с улыбкой, передал секретарю нужные документы и зашагал по длинному коридору в свой кабинет.

Автоматически и на весь день на лице Вадима закреплялось выражение учтивости и доброжелательности — непременный залог успеха в компании. Но на душе было не так всё лучезарно. Какое-то время развод ему еще удастся скрывать, но рано или поздно правда выплывет наружу. Таська подложила свинью!

Нет, конечно, здесь не водится полиция нравов, но люди его круга, приближенные к генеральному, всё же придерживались традиций и считали партнера более надежным, если он имел долгий и желательно крепкий брак. Никто не запрещал пошалить на стороне, но без последствий. А вот разлад в семье негласно не одобрялся и на провинившегося смотрели подозрительно. Верность делу, компании, семье — вот основные постулаты успешного, крепкого бизнеса.

— Вадим Сергеевич! — услышал Вадик за своей спиной.