Роковая измена (СИ) - Безрукова Марина - Страница 2

Он играл на маримбе — родственнике ксилофона, нежно ударяя палочками по отполированным клавишам. Получались виртуозные пассажи. Не смутил его ни ребенок от первого брака, ни отсутствие страстной любви со стороны Светланы. Она родила ему сына и прочно обосновалась в просторной трехкомнатной квартире в старом фонде исторического центра. На редкие и вялые угрозы Германа о разводе, во время их темпераментных скандалов, Светка всегда равнодушно пожимала плечами и свысока кидала: «Разводись. И к маме». Впервые услышав такое, он попытался возразить: «Но это же моя квартира!» — «Ну и что?!» — услышал в ответ. На этом Светка посчитала вопрос закрытым.

Она вообще всегда действовала решительно и даже нахально, но при этом оставалась очень добрым и искренним человеком. Скольким она помогла, совершенно того не афишируя, знала только Тася. Светка всегда отмахивалась и ворчливо замечала: «Перестань. Все так делают». Разговаривала, будто печатала телеграмму: точка, точка, тире. И снова точка. Такая монументальная, что исправить ее на запятую или многоточие было невозможно.

— Хочешь, я приеду? — попыталась смягчить приговор Светка.

— Не надо, Свет. Я сама разберусь, — тихо ответила Тася, понимая, что ни в чем она не разберется.

Страшно. Понимала это и Светка, зная о слабых местах подруги.

Задребезжал на столешнице телефон, запрыгал, завертелся, как непоседливый зверек. Тася хоть и посмотрела на него с опаской, но торопливо взяла в руки.

— Привет! — раздался спокойный голос Вадима. — Ты уже дома?

— Да. Я только приехала. В метро перепутала ветки и укатилась не туда.

На Вадима сказанное впечатления не произвело. Он вообще в последнее время был сдержан на эмоции.

— Понятно. Я сегодня поздно буду. У нас совещание, — всё же решил поделиться он с женой.

— Ты получил мою открытку? — вдруг спросила Тася, в ужасе понимая, что тут происходило, когда она отправляла ее из поезда.

Ей стало нестерпимо неловко. Наверное, это выглядело забавным и подтверждало истину: жена всегда узнает последней.

— А, так это ты мне ее отправила? — в голосе Вадима послышались нотки разочарования. — Я думал, это по ошибке пришло.

— Кому же по ошибке я могу такое послать? — тихо уточнила Тася.

— Ну, я не знаю. Светке, например, — хохотнул Вадим. — Ладно, я тут уже подъезжаю, мне пора.

Тася так и осталась сидеть за столом, сжимая в руке телефон. — «Это я во всем виновата», — билась в голове единственная мысль.

Глава 2

Впервые она увидела Вадима на четвертом курсе института. Вместе оказались на студенческой разгульной вечеринке. Тасю туда притащила Светка, мечтая познакомить с другом своего парня. Но друг Тасе совсем не понравился, хотя и смотрел весь вечер только на нее. Тощий какой-то, нескладный, взъерошенный.

Ее внимание привлек Вадим. Небрежно покуривая, он сидел на подоконнике и заглядывал в глаза светловолосой симпатичной девушке. Одной рукой он удерживал ее за запястье и большим пальцем поглаживал кожу, как будто боялся, что девушка вырвется и уйдет. Его широкие плечи загораживали часть окна, от резкого движения на лоб выпали пряди волнистой русой челки, а серые глаза хоть и смотрели насмешливо, но излучали настоящее желание. И желание это было направлено на его собеседницу.

Лишь на секунду парень взглянул на Тасю, глаза его приобрели совершенно равнодушный и скучающий вид, а узкие губы изогнулись в презрительной полуусмешке. Он тут же с удвоенной силой принялся обихаживать свою соседку, явно надеясь, что после вечеринки окажется с ней наедине. Тасе стало неприятно, словно подглядывала в замочную скважину. Она вспыхнула и отвела глаза. Однако парень запал ей в душу.

Еще через несколько дней они снова столкнулись на факультете, и Вадим даже подошел пообщаться, но Тася сделала вид, что едва помнит его имя, хотя у самой сердце провалилось по самые пятки. Несколько недель она провела в аудиториях, исподтишка подсматривая на лекциях за Вадиком. Светка замечала и посмеивалась над подругой, но страдать издалека разрешала. Главное, не подходить к нему близко.

«Бабник!» — поставила она клеймо. А Вадик, действительно, был хорош собой. И самое печальное, знал об этом. И безнаказанно пользовался. Но Тася себя чувствовала в безопасности: разве обратит он внимание на такую простушку, как она?

Всё изменилось на Новый год. Собрались двумя группами, включая Вадима, и отправились загород, на дачу. Тася долго отнекивалась, пыталась придумать отговорки, но Светка была непреклонна. В конце концов, надула губы, села на кровать и, сложив руки на груди, процедила: «Как хочешь. Тогда я тоже не поеду». Пришлось согласиться. Не умела Тася говорить «нет». Сразу чувствовала себя виноватой и начинала оправдываться. Могла потом не спать ночами и бесконечно гонять по кругу одни и те же мысли, взращивая внутри себя вину за отказ. Даже сейчас, дожив до тридцати пяти лет, не научилась отстаивать свое мнение, а уж когда была совсем молоденькой, и подавно не умела.

Вот именно там, в деревянном добротном доме с тремя комнатами, Тася и проснулась в одной постели с Вадимом. От навалившегося стыда долго еще притворялась спящей, хотя слышала, что Вадик уже встал и гремит на кухне бутылками, выискивая минералку или сок. Пить хотелось ужасно, но Тася лишь зажмурила крепче глаза, только бы не видеть Вадима. Может быть, он уйдет к своим дружкам, которые до сих пор храпят в соседних комнатах и даже в маленькой баньке на краю участка. Обратно в город уезжали только вечером. Весь день Тася старалась вести себя, как ни в чем не бывало. Вадим искрометно шутил, пел песни под гитару и даже обнимал ее за плечи, как будто она и, правда, его девушка, а не просто развлечение на ночь.

***

Тася вынырнула из воспоминаний. С той вечеринки прошло уже почти пятнадцать лет. Сразу и не вспомнишь, сколько всего позади. Всё померкло в ее гонке за счастьем. Сначала счастьем виделось само присутствие Вадима, потом замужество, а потом и ожидание беременности. Всё пронеслось вихрем: и студенческая свадьба, и безденежье, и комнатушка в коммуналке со склочными соседями, и ужин, порой, состоящий из поджаренного хлеба и лука. Всегда рядом, всегда с улыбкой, всегда: «Ничего, Вадька, прорвемся!»

О себе не думала. Какая там карьера, когда надо раздобыть денег на съем жилья и еду, пока Вадик заканчивает аспирантуру, пока стажируется в крупном филиале западной фирмы. Странно, но тогда она совершенно не боялась, что он влюбится и уйдет из семьи. Так всё казалось было надежно и крепко. Вадим понял, что в лице Таси он приобрел не только жену, но опору и поддержку.

На диван не улегся, наоборот, выучил еще один язык и начал карьеру переводчика. После стажировки в Москве, куда он уехал на три месяца, дела пошли в гору. Такого синхрониста, как Вадик еще надо поискать, а потому его ценят и берегут. Не только достойная зарплата, но и медицинская страховка, в том числе и на членов семьи, включая стоматологию, и спортзал, и бассейн, и даже деньги на квартиру без процентов. Сказка. Но, как и полагается в сказке, появилось заклятие.

Заколдовали Тасю. Кто и когда — как узнаешь? Хотя и литрами слез уже она оплакала самую реальную причину своего несчастья, но Вадима не терзала, ни одного упрека он не услышал.

После той новогодней вечеринки Вадик вдруг сам стал проявлять инициативу. То в кино пригласит, то просто прогуляться. Куда-то исчезли стаи красавиц, которых он обихаживал. — «Павлин зачах», — констатировала Светка.

Тася млела от его внимания, замирала от счастья, когда он согревал в своих широких ладонях ее маленькие, замерзшие руки, таяла от его поцелуев. Вместе еще не жили, но всё чаще она оставалась в комнате Вадима на ночь. К моменту окончания института он остепенился и перестал пропадать в компаниях, где всю ночь мог пить портвейн и, перебирая струны на гитаре, негромко петь: «…ты ушла рано утром, чуть позже шести…» Все знакомые застыли в ожидании, когда он наиграется с Таськой и станет таким, как прежде. Но дело закончилось свадьбой.