Реконкиста (СИ) - Вереснев Игорь - Страница 37

Когда паззлы сложились в картинку, Лена решительно заявила:

— Да хоть сейчас могу! Как специально, никаких срочных дел не планировала. Буду у тебя через полчаса.

Дел у заведующей лабораторией было запланировано с избытком. Но наверняка ни одно из них срочностью и важностью не могло сравниться с тем, ради которого президент инопланетной державы прилетела на Землю.

Из ТЛП-кабины, расположенной у ворот Посольства Демократической Республики Ракшас, Лена вышла раньше, чем обещала — спустя двадцать минут после окончания разговора. Она так спешила, что только на пороге Посольства вспомнила о Коршуновой: Риммка получила приглашение? Тут же набрала её номер и спохватилась, лишь когда бот-автоответчик сообщил, что абонент находится за пределами Земли, и поинтересовался, нужно ли отправить письмо по межпланетному каналу. Ничего удивительного, Римма где-то на краю Солнечной Системы готовится к войне — бррр! Придумать сообщение Лена не успела, секретарь посольства — тот самый, в чёрном костюме и белом гольфе — подошёл к ней. Госпожу профессора встречали как важную особу.

Первоначально планета Ракшас имела на Земле одно представительство, без деления на государства и национальности, — общепринятая практика Земной Федерации. Это было вполне оправдано: с Землёй-Родиной представительство почти не контактировало, занималось исключительно вопросами переселенцев и «туристов». Большинство сотрудников, однажды прилетев на Землю, оседали здесь навсегда.

Однако вскоре ракшасы заняли особое положение среди инопланетников. Наиболее близкие к землянам генетически и морфологически из всех рас Галактики, при том иммунно-устойчивые к большинству земных микроорганизмов, ракшасы легко приспособились к жизни на благоустроенной Великой Небесной Земле. Миграция сюда сделалась массовой, лагеря беженцев превратились в настоящие города, вполне автономные анклавы, в которых культура и обычаи двух рас переплетались временами самым причудливым образом. Когда счёт переселенцев пошёл на сотни тысяч, правители крупнейших держав Ракшаса захотели поиметь с этого выгоду. Вместе с беженцами на Великую Небесную Землю устремились их агенты. Официальное представительство в Москве их мало интересовало, его значимость с каждым годом становилась всё более номинальной. Борьба за власть, когда скрытая, «подковёрная», а когда и вполне явная, развернулась в разбросанных по Земле лагерях. В таких условиях не могла не возникнуть Хашараппа — секретная организация фундаменталистов, щедро финансируемая Империей Чёрных Ракшасов, Республикой Багряного Берега, Серыми Властителями и даже Гиадами — безжалостной ракшасской мафией. Толерантность землян руководители воспринимали как слабость и мягкотелость и в конце концов обнаглели до того, что принялись физически устранять неугодных соплеменников.

Жёсткая зачистка Хашараппы, проведённая Карантинным Комитетом, оказалась для правителей Ракшаса холодным душем. Кто-то из их агентов спешно вернулся на Землю-Родину, кто-то затаился, кто-то предпочёл порвать с бывшими хозяевами и стать добросовестным переселенцем. Окончательно планы подспудно «колонизировать» Великую Небесную Землю рухнули, когда в Империи Чёрных Ракшасов полыхнула революция и на её обломках возникла Демократическая Республика Ракшас — с женщиной во главе!

ДРР сделалась верным союзником Земной Федерации на планете Ракшас, ставить её в один ряд с прочими тамошними государствами было бы в корне неверно. Совет Федерации принял решение обменяться с ДРР полноценными Посольствами, как это в своё время делалось с высокоразвитыми цивилизациями Тестурии и Четвёртой Ригеля.

Первоначально открыть Посольство ДРР планировалось в Москве, но Президент Кийра’Дор Каррохос выбрала другой город: Верхний Тагил. Во-первых, неподалёку находился Верхнетагильский интернат, где Кийра провела лучшие дни своего детства. Сейчас большую часть учениц там составляли юные ракшаски, для которых она была кумиром и примером для подражания. Во-вторых, Президенту ДРР нравилась суровая красота Уральских гор, чем-то напоминающая ландшафты её родной планеты. Что касается территориальной удалённости, то ТЛП-сеть сделала всю поверхность Земли одинаково доступной и близкой. В Совете Федерации удивились такому желанию, но противиться не стали.

Похожее на вытянутую шестигранную призму из зеленовато-серой керамики и хрусталя здание стояло на западном берегу Вогульского пруда, с трёх сторон окружённое тёмным сосновым бором. По утрам в лучах восходящего солнца, отражающегося от его граней, оно сияло подобно громадному драгоценному камню, а во второй половине дня казалось полупрозрачным, позволяющим увидеть сквозь себя то ли лес, то ли воду — в зависимости, с какой стороны смотрел на него наблюдатель. Крапивкина оказалась здесь впервые и удивилась внешнему виду посольства. Ничего общего с архитектурой Ракшаса! Впрочем, в инопланетной архитектуре доктор ксенобиологии экспертом себя не считала.

Президент ждала её не в зале официальных приёмов, не в одной из гостиных посольства, а в кабинете своих личных апартаментов на верхнем этаже здания. Само это противоречило традициям ракшасов располагать жилые помещения внизу, поближе к бомбоубежищу, а панорамное, во всю стену комнаты окно, — и подавно. Одетая в то же цветастое пончо Кийра поднялась с дивана навстречу вошедшей подруге, однако, когда та бросилась обниматься, мягко, но настойчиво отстранилась. Снова присела, кивнула на диван, приглашая сесть рядом.

— Рада тебя видеть, Лена! Слышала, весной Скенечка прилетала на Землю. Так жаль, что я не смогла к вам присоединить!

Крапивкина улыбнулась, не в силах пока справиться с ощущением, что встреча началась несколько натянуто.

— Да мы не обиделись! Понимаем: ты теперь президент, вся в заботах. Кстати, как раз во время нашего путешествия Риммка и познакомилась со своим будущим избранником — спасла его! Когда Генриха вытащили из воды, он был такой взъерошенный, смешной. Кто бы мог подумать, что вскоре он станет Верховным Сумматором Земли! Не я, это точно!

— Вот как? Зная Римму, я этому не удивлена. Спасать кого-то — её призвание. А ты? Личную жизнь устроила? Или времени на это нет, вся в работе?

— Ой, да. Как говорили у нас в старину: «Работа дураков любит».

Кийра засмеялась.

— Дураков? Вот уж не о тебе это сказано!

Она хотела что-то добавить, но дверь открылась, и знакомый Крапивкиной секретарь вкатил столик на колёсиках. Пузатый чайник со струящимся из носика паром, две чашки и огромное блюдо со всевозможными пирожными. Секретарь налил чай, чопорно поклонился и вышел.

Чай оказался вовсе не мятным, а крепким и чёрным, именно таким, какой Лена предпочитала. А уж пирожные! Сладкоежкой Крапивкина не была, но перед такой вкуснятиной устоять не могла. Лишь взявшись за третье, сообразила, что подруга ничего не ест, да и чай едва пригубила.

— Ты чего? — удивилась.

— Не обращай внимания, я на диете. Ты кушай, кушай!

Кийра встала, подошла к окну. За ним блестела на солнце водная гладь, зеленел лес на противоположном берегу, за лесом поднимались строения небольшого городка Верхний Тагил, южнее угадывалась дамба, разделяющая Вогульский и Верхне-Тагильский пруды, — всё, что осталось от стоявших здесь сотни лет назад Вогульской ГЭС и Верхнетагильской ГРЭС.

— Приятно ощущать безопасность, — произнесла. — Только на Земле можно позволить себе спокойно стоять перед стеклянной стеной за которой нет никаких силовых защит.

— На Ракшасе плохо с безопасностью? Фундаменталисты не хотят смириться со своим поражением?

— Пятнадцать покушений.

Крапивкина охнула, перестала жевать.

— Пятнадцать?! Ну, до президента им не добраться, тебя ведь охраняют!

— Последний раз почти получилось.

Она отвернулась от окна, подошла обратно к дивану. Крапивкина смотрела на неё испуганно. Догадалась, почему подруга не позволила себя обнять крепко.

— Тебя ранили? Серьёзно? Когда это случилось?

— Как раз в марте. Да ты не пугайся, уже всё нормально. Правда, жить с искусственной печенью и урезанным на треть кишечником не очень приятно.