Шальной вертолет. 1941 (СИ) - Соболев Алексей - Страница 8

Но как мне наладить связь с дьяконовскими аборигенами? Вот тут думаю помогут гномики майора, потому как мне нужна бумага, которой в боевой машине ненужной нет. И я стал дожидаться сеанса связи, не прекращая, при этом, наблюдать за жителями Дьяконово. А они ожидаемо не стали рефлексировать и быстренько обыскав тела «комсомольцев» на их же телеге свезли бренных к болоту, находящемуся в километре и... Хватило у них ума разобрать и их телегу, немедленно притопив приметные ее части тут же неподалеку и в том же болоте. Коня повели обратно, но я лично такое дело не одобрил, т.к. подобное хомячество до добра не доведет. Да потому что хозяином лошади не обязательно мог быть кто-то из пришлой троицы, а житель какой-нибудь соседней деревни. Вот поедут на этой лошадке жители Дьяконово на базар, допустим, и попадут на глаза настоящему хозяину. Уж признать где своего Каурку и после заложить дьяконовцев тем же немцам или полицаям - и сомнений нет. Но и отпускать коняку нельзя. Точно так же выйдет она к людям, признают ее и возникнут вопросы куда те трое делись, особенно, если кто другой знает в чью сторону они отправились. И вспомнят люди какие, что те в сторону Дьяконов отправились втроем. И с тех пор их никто не видел, да... Жалко, конечно же животинку, но иначе никак. Она должна исчезнуть, как исчезли и ее седоки с телегой. Об этом тоже надо будет сказать дьяконовским. Это ж еще и мясо...

К ночи запиликал майор... То есть, не сам майор, а рация, но говорил он.

- Никитин, прием! Прием!

- Прием, тащмайор!

- Докладывай!

Здесь я кратко доложил о своих боевых успехах, для статистики обозначив координаты атак, и чуть пообширней рассказал о ситуации сложившейся вокруг Дьяконово. Ну и сообщил свои мысли по поводу расположения в деревне вместе с вертолетом. Их майор в принципе одобрил, но потребовал план...

- Что собираешься предпринять? Как установишь связь?

- Записки с коптера сброшу, не проблема - был бы запас бумаги, чего у меня нет. А там по условленным мной действиям или знакам понять согласны ли они со мной встретиться и поговорить. Если так просто к ним выйти - пристрелят на подходе и будут правы.

- А на чьей стороне они? Ты знаешь?

- Есть риск, что не на нашей, но и не на немецкой точно. По действиям и обращению с оружием видно, что люди подготовленные, или просто много повоевавшие. Если бы это были немцы, Бранденбург-800 там какой, то у них уже два дня как есть повод выйти к своим, т.к. граница недалеко, фронт за два дня ушел от нее дальше, чем Дьяконово, и любые германцы здесь уже в своем тылу. Но не идут ни к тем, ни к этим. Постараюсь выяснить. Там явно какая-то тайна есть...

- Не читай на ночь детективы, особенно английские! - засмеялся майор.

- Ни-ни, тащмайор! Только журнал «Мурзилка»!

- Ладно, хохмач... Отдыхай сегодня. Бумагу и карандаш пришлем к утру. Сегодня никуда не летай. Завтра тоже сиди и не рыпайся с машиной. Постарайся связь с ними установить. Завтра, балбес, не сегодня!!! И как ты говоришь деревня называется на карте?

- Дьяконово...

- Это хорошо... Очень хорошо! Семь три, капитан!

- Семь три, тащмайор! И снарядов бы мне... (щелк)

Последние слова Кима меня несколько удивили. И спросить никак, да и не скажет ничего наш скрытный майор. Но помня о том, что его дед диверсантил где-то в этих местах, я могу предположить, что он (дед майоров в смысле) имеет какое-то отношение к этой деревне. Только со слов моего майора капитан госбезопасности Ли О появился в Белоруссии в начале августа, а потом к 12 августа перебрался поближе к Минску. И там, насколько я знаю пытался выполнить свое задание, но неудачно. Жив останется, но результате его понизят в звании до лейтенанта госбезопасности и уже с этой ступени он и начнет свой путь к соратничеству с Ким Ир Сеном. Какое задание было? Майор нам не говорил. Но, если прикинуть, то вполне вероятно, что речь шла о ликвидации или похищении Гиммлера, который как раз таки и был в Минске с 14 по 16 августа 1941 года. Точнее, должен будет быть, т.к. эта история еще не состоялась.

Однако, забегая вперед, немножко вас расстрою: капитан госбезопасности Ли О в тот момент, когда произошла встреча дьяконовских с «комсомольцами», именно в Дьяконово не был. Он вообще, как потом выяснилось, 23 июня был в Москве. Уж какие там дела он делал мне неизвестно, но к созданию учебного центра по подготовке специальных, разведывательно-диверсионных подразделений для работы в тылу противника (тот самый ОМСБОН, в последствии ОСНАЗ) через пяток дней после начала войны отношение имел. Под началом Судоплатова, конечно же. Поэтому сегодня в Дьяконово происходили события имеющие совсем другую подоплеку, нежели организация партизанских отрядов в тылу врага или базирование советских диверсионных групп там же. В Дьяконово сегодня выглядывали уши очень интересной, но совершенно другой истории...

Начало темнеть совсем и быстро и пользы в дроне-наблюдателе становилось шиш - не оснащен именно этот тепловизором. Так что я вернул его назад и стал готовиться к ночевке. На всякий случай приготовил пяток свето-шумовых растяжек, не забывая пометить оные радиомаячками, чтобы утром долго не искать для снятия. Расположил их метрах в 50-70 от машины. Причем растяжки нужны не от немцев и не от полицаев, которых, как мы уже знаем, еще нет. А от тех самых опытных вояк - жителей деревни Дьяконово. Вдруг они срисовали вертолет на взлете или посадке и предполагая место попытаются разведать, что же за летающее такое нарисовалось в их краях. Деревенские люди традиционно народ глазастый и приметливый, а значит надо быть поосторожнее. Убивать-то я их не хотел, но оглоушить - всегда, пожалуйста, это не больно, возьмите две. И спал я в кресле пилота (впрочем, как и прошлую ночь) и был готов взлететь максимально быстро при возникновении не то чтобы угрозы, а намеке на нее.

И под утро таки сработала одна растяжка...

(Продолжение следует)

Глава 5. Призрак «Мертвой руки». Да, тот самый, который ходит-бродит по планете...

Не проснуться после взрыва светошумовой гранаты было невозможно. Я на тревожных рефлексах моментально включил все положенные для быстрого старта системы вертолета, но тут же с безудержным смехом все выключил. А потому что не заржать от происходящего было невозможно! И мне было бы искренне жаль любого, окажись кто на пути пронесшегося мимо машины лося с обезумевшими глазами. Это ведь сохатый привел в действие растяжку и не просто привел, а буквально в паре метров от себя. Так скажу, что тревожная проволока у каждой гранаты была сделана мной метров по 15. Уж сигнализировать, то чтоб с охватом поширше. Лосю не повезло под самым боком и от этого он стартанул с грацией реактивного бульдозера, сокрушая на своем пути все. И хорошо хоть в мой ММ10 не врезался, а то неизвестно какие повреждения нанесли бы эти несущиеся со всей своей безответственностью полтонны свежайшей откормленной на лесных кормах говядины с рогами...

В итоге лось, которого сканер штатно идентифицировал именно как в военном смысле безопасного мне сохатого, а не подкрадывающегося злыдня, ускакал в чащу. А я, отсмеявшись, стал проводить ревизию. И обнаружил, что кроме веселой комедии с рогатым, утро принесло мне две бумаги: и в пачке и в рулоне. За последнюю отдельное спасибо, кстати! И за карандаши тоже. Разумеется, были пополнены растраченные вчера БК и топливо, заряжены аккумуляторы. Любопытно, что продпаек в этот раз тоже пополнился. И если прикидывать по массе, то сегодняшнее восполнение весит побольше, чем вчерашнее. Т.е. что-то у них там или наладилось, или они постепенно увеличивают массу "посылок" с целью нащупать возможные пределы. А вот кнопка возврата до сих пор так и осталась неработающей. Однако тревоги по этому поводу у меня нет, я ведь оказался в привычной боевой среде, только что во времени, которое мне само интересно своей сутью, и никаких рефлексий по невозможности вернуться у меня не наблюдается. Получится вернуться - хорошо. Нет - меня в 2024 году никто, кроме майора, не ждет (и то я ему нужен больше для доклада). Ну, может младший лейтенант еще, но она ни разу не давала повод в себе усомниться. Вот и не будем напраслины наводить. Но, скажу я вам, что и здесь люди живут и жизнью волею судеб очень нескучной, хотя теперь уже и опасной.