Продажная верность (ЛП) - Боуи Эмили - Страница 38

Мои бедра подрагивают, а сердце ускоряется. С ней я чувствую себя перевозбужденным шестнадцатилетним подростком.

Мои пальцы пробираются сквозь ее волосы.

— Продолжай, и я кончу тебе в рот.

Сексуальная лисичка сосет сильнее, и мои глаза закатываются на затылок. Я должен остановить ее. Я не хочу тратить свою сперму на ее рот. Мои бедра дергаются быстрее. Черт возьми, она хороша в этом.

Мой член выскакивает из ее рта, и я быстро подминаю ее под себя, обхватывая великолепную грудь и сжимая. Она просто идеальна.

Мне нравится, как ее волосы рассыпаются по подушке. Так она выглядит еще более сексуальной. Мой рот прижимается к ее соску, и она стонет мое имя. Это музыка для моих ушей. Мой член становится невероятно твердым от ее звуков полных удовольствия.

— Ты мокрая, жена? — я скольжу рукой вниз и чувствую, что она чертовски намокла. — Ты примешь мой член, как хорошая маленькая жена.

Я располагаюсь между ее ног и медленно толкаюсь в нее. Ее тугая киска протестует, и я целую ее лицо.

— Так нормально?

— Да, — отвечает она.

Еще немного, и ее бархатные стенки поглощают мой член. Я замираю, наслаждаясь тем, как она ощущается. Ее бедра подаются навстречу моим, и я принимаю это как сигнал продолжать.

Не могу перестать целовать ее. Мы целуемся все время, пока занимаемся любовью. Я глотаю крики ее оргазма, прежде чем кончить самому.

— Я люблю тебя, — стону я, входя в нее. Она будет выглядеть невероятно красивой с моим ребенком внутри. Я везучий ублюдок.

Я просыпаюсь от нежных поцелуев, которыми осыпают мое лицо.

— Доброе утро, моя великолепная жена.

Мои глаза распахиваются при звуке глубокого голоса Сорена. Я потягиваюсь и сажусь в этой мягкой постели. Тело немного побаливает, но в целом чувствую себя превосходно. Я и не знала, что можно так много заниматься сексом за такой короткий промежуток времени.

Я ожидала, что будет больнее, и не смогу испытать оргазм, но Сорен доказал, что я ошибалась по обоим пунктам. Мне нравится, что он единственный мужчина, с которым я была. Благодаря этому наши клятвы кажутся мне священными.

— Нам доставили завтрак, — я смотрю на Сорена, указывающего на тележку, полную серебряных подносов.

Встаю, не заботясь о том, что голая, и подхожу к ней. Сорен поднимает все крышки, и открывается пиршество со всем, что я только могу пожелать. Вафли, блины, яйца вкрутую и омлет, фрукты, йогурт, мюсли и всевозможная выпечка.

— Ты заказал все это? — я потрясена.

— Возможно, я попросил их сходить в пекарню за тем, чего у них не было.

Его искренность растапливает мое сердце, а то, как он смотрит на меня… Мое сердце еще никогда не было таким полным.

— Выглядит очень аппетитно. Даже не знаю, с чего начать.

Сорен берет энергетический напиток и протягивает его мне. Это мой любимый. Он умеет замечать мелкие детали, которые большинство людей упускает. Даже в этом завтраке есть все мои любимые блюда. Я уверена, что он не просто заказал все подряд в надежде угадать.

— Я хочу отвезти тебя в свадебное путешествие, — я делаю слишком большой глоток, и он комом встает у меня в горле.

— Мы никогда не говорили о медовом месяце. Я полагала, что у нас его не будет, — отвечаю я. Разочарование светится в его глазах, прежде чем он скрывает его. — Но я бы очень хотела, — чем больше эта идея укореняется во мне, тем больше волнуюсь. Я никогда раньше не была в отпуске.

— У тебя есть даты на примете? Мне нужно отпроситься с работы.

Когда я уволюсь, думаю, мне не придется просить отгул. Это будет так странно — не работать, по крайней мере, сразу. Но я найду что-нибудь другое.

Лицо Сорена снова озаряется, улыбка делает его таким красивым. Я никогда не хочу видеть, как он хмурится.

— Если бы ты позволила, я бы повалил тебя на эту кровать прямо сейчас, — его глаза скользят по моему телу, и я дрожу от удовольствия. Кем я стала? Это определенно не я, но мне слишком нравится, чтобы что-то с этим делать.

Сорен лежит на кровати: — Сегодня ты вся моя. Я кое-что придумал для нас.

Раздается телефонный звонок, и Сорен берет трубку: — Алло? — он хмурит лоб, — да, пропустите его наверх.

— Тебе лучше одеться, твой брат уже поднимается, — он целует меня в макушку.

Мой желудок опускается, я не знаю, в каком состоянии будет Джуд, когда придет. Его характер настолько переменчив, что боюсь, что он разрушит мое счастье. Но после короткого мгновения беспокойства я отказываюсь позволить Джуду испортить мой день. Я отгоняю эти мысли и спешу одеться; вместо этого я думаю о том, какой сюрприз приготовил для меня Сорен.

Мой желудок трепещет от того, что он мог спланировать. Я бегу в ванную, чтобы почистить зубы и быстро принять душ.

Когда выхожу, первое, что слышу, — голос брата. Я задерживаю дыхание в страхе, пока не слышу, как они оба смеются. Я выдыхаю воздух, сдерживаемый в легких, и осторожно выхожу из комнаты.

— Джиневра, — приветствует меня брат, подходя ко мне и заключая в объятия. Он крепко прижимает меня к себе и шепчет на ухо: — Мне так жаль, что я пропустил вчерашний день. Я хочу, чтобы ты знала, что горжусь тобой, — от его слов у меня на глазах наворачиваются слезы.

Я крепче прижимаюсь к брату, облегчение разливается по моим венам. Медленно он отпускает меня, и я делаю то же самое. Он держит меня на расстоянии, его руки все еще лежат на моих плечах: — Судя по фотографиям, которые мне показал Сорен, вчера ты выглядела потрясающе. Роль жены идет тебе, Джин.

Я улыбаюсь, переводя взгляд на Сорена: — Я еще не видела ни одной фотографии.

— Они все у тебя на электронной почте, — отвечает он.

— Я знаю, что был дерьмовым братом, но сможешь ли ты найти в своем сердце силы простить меня?

Шок и удивление захлестывают меня. Я не могу подобрать слов. Смотрю на брата, удивляясь, как он мог превратиться из мудака в брата, которого я люблю и боготворю. Это лучший подарок, который я только могла пожелать. Это то, чего я так долго ждала, но почему это кажется разочаровывающим? Я не знаю, смогу ли простить его. Он смотрит на меня умоляющими глазами, окаймленными красным, но они ясные.

— Ты же знаешь, я никогда не могу долго злиться на тебя, — заставляю себя улыбнуться, желая поверить в эти слова, и я поверю, но на это потребуется время. Я так сильно хочу, чтобы все наладилось, что готова отбросить свои обиды ради общего блага. Теперь я жена Сорена, а они лучшие друзья. У нас так много прекрасных воспоминаний.

Мой брат выглядит так, будто ему становится лучше. Он не слишком нервничает, изо рта пахнет мятой, он чисто выбрит и со свежей стрижкой, но я все время возвращаюсь к его глазам. Они темные, с мешками, и он выглядит усталым. В моем сердце теплится надежда, что Джуд будет чаще бывать рядом. Я хочу видеть, как они с Сореном смеются, и как мы втроем ладим на протяжении долгих лет.

— Я знаю, мама будет рада видеть тебя. У вас двоих не было возможности поговорить, когда вы виделись в последний раз, — его грудь расширяется, когда он делает глубокий вдох. Я жду, извинится ли он за свое поведение. Он теребит свои руки, ковыряя кожу на большом пальце. — Знаешь, ей стало лучше, — добавляю я, глядя на Сорена, — у нее есть сиделка, и, кажется, она стала счастливее. Ты бы видел ее на свадьбе. Она еще никогда не была такой счастливой и энергичной.

Он одаривает меня одной из своих мальчишеских улыбок, той, на которую мама никогда не могла рассердиться.

— Она будет моей следующей остановкой. Я бы хотел, чтобы мы устроили семейный ужин. Я хочу отпраздновать твою свадьбу, даже если это свадьба с моим лучшим другом.

Сорен подходит к нам и толкает Джуда плечом: — Обещаю, я никогда не обижу Джин. Не беспокойся. Я буду хорошо к ней относиться. Я слишком сильно люблю ее, чтобы навредить.

Сорен обнимает меня за плечи, притягивая к себе, и целует в макушку. Он вздыхает, и мне кажется, что он не может быть более довольным.