Мажор. Вернуть бывшую (СИ) - Фима Анна - Страница 32

Глава 38

— Когда Марусе было полгода, то её состояние ухудшилось. Не смотря на то, что при рождении ей делали операцию на сердце, требовалась ещё одна. — Я не нахожу подходящих слов, а лишь начинаю рассказывать свои воспоминания. — Я тогда места себе не находила. Маленький Глеб на руках плачет, его успокоить тогда нельзя было, мама в слезах, отец места не находит. Я сутки провела возле операционной. Думала с ума сойду. Боялась её потерять.

Понимаю, что мой голос звучит слишком сухо, да и ощущения слишком живыми становятся. Я как будто отправилась в прошлое, вспоминая этот ужасный день.

— Я помню, как еду ей приносил в тот день, силой почти заставлял питаться. Она как мумия была, ни живая, ни мёртвая. — Сережа помнит тот день, как будто он вчера был, и я благодарна ему за поддержку.

— Когда врач вышел из операционной, одного взгляда была достаточно, чтоб понять, что все очень плохо. Я напридумывал самое страшное, но нет. Все было совсем наоборот. Маруська быстро шла на поправку, жизнь налаживалась, Глеб уже так не плакал. А я каждую ночь продолжала просыпаться в поту и неслась в детскую, словно ждала худшего.

— Поль. — Стрельцов прерывает рассказ и набирает воздуха в грудь. — У ребёнка какие-то проблемы, я правильно понимаю?

— Матвей, у неё серьёзные проблемы с сердцем. Гарантии, что она выживет при родах очень низкие.

Он в миг стал белым, как лист бумаги и я схватив стакан с водой присела на корточки перед ним. Его руки были холодными, а он смотрел в одну точку. Словно умер от моих слов.

— Какие варианты? — Женя смотрит на Сергея, хотя у него самого руки трясутся.

— Я как врач обязан предложить прерывание, но как человек могу посоветовать рискнуть. Да риски высоки, но всегда есть шанс. У Поли тоже было нечто подобное и в её случае все закончилось хорошо. Сейчас пока рано…

— Она когда-нибудь сможет ещё иметь детей, если сейчас прервать беременность? — Я смотрела на Матвея и не верила, он словно панцырь нацепил.

— Я не могу ответить на этот вопрос. У неё уже срок не тот, когда все может пройти безопасно.

Матвей молчит, а я по виду его вижу, что он уже все решил.

— Делайте. — Одно слово способно убить.

Я не верю. Одёргиваю руку и встаю. Смотрю с укором и все равно не верю. Если повторит ещё раз, то ударю. Он не может так поступить.

— Ты в бреду?

— Поль, она жить будет. Если такова цена её жизни, то я готов на это пойти.

— А она готова? Она хочет этого? — Повышаю голос и Матвей соскакивает с места.

— Мне все равно. Мы вместе это переживём.

— Ты ненормальный. Есть шанс сохранить жизнь обоим и ты даже не пытаешься.

Меня просто разрывает на части от возмущения и негодования. Я сама мать и понимаю как никто другой, что это не выход. По крайней мере не он один должен принимать это решение.

— А если не получится? Что тогда?

Я вижу, что ему тяжело, но не верю, что он так быстро сдаётся. Я бы не сдалась.

— Она не простит тебя. Будет винить всю жизнь.

— Ты думаешь мне легко? Я люблю её. Больше жизни люблю, Поль. Я семью хочу, детей, с ней все это хочу. Но я не смогу без неё. Понимаешь? Я умру.

— Но я же не умерла! Я живу, дышу и как видишь все налаживается. Почему ты сдаёшься? Я тоже хотела сделать аборт. Да, Матвей, хотела! И почти сделала. Но в самый последний момент сбежала. Я семь лет смотрела на дочь и ведала её отца. Жила все эти годы с болью, но радовалась, что у меня есть дочь. Да он поступил ужасно, но она не виновата, она была моим лучиком света в темноте и я люблю её. А ты сдаёшься. Трус

Срываюсь с места и выхожу в коридор. Все это время Егор стоял под дверью плакал. Мне стало так жалко его. Притянула мальчишку и обняла.

— У неё ведь все хорошо будет?

— Конечно, Егор. Все будет хорошо. Я обещаю.

Говорю, а сама не верю в эти слова. Как бы Матвей не поступил, им предстоит тяжёлый путь. Но это их путь. Пройти они должны вместе.

— Злишься на него?

Я плюхнулась на диван сразу же, как попала домой. Женя бросил телефон на столик и присел рядом.

— Он не имеет право принимать такого решения один. — Конечно, я злюсь на Матвея, я на стороне Златы.

— Это ты мне сейчас говоришь? Ты тоже когда-то приняла решение за нас двоих. — Вот вроде говорит спокойно, но мне кажется, что он упрекает меня и я понимаю его.

— У нас была другая ситуация. Но если он сейчас примет решение за них двоих, то боюсь она не простит ему это и тогда он останется один. Замолкаю и принимаюсь к нему сильнее, положив голову на плечо. Женя моментально обнимает и целует в макушку.

Да, я приняла решение тогда за нас двоих, но это было правильное решение. Пусть Жени не было рядом все эти годы, но сейчас он рядом. Он не уйдёт. Сейчас он наоборот сделает все, чтоб остаться, чтобы ни произошло.

— Прости меня, Поль.

Поднимаю голову и смотрю на него. Он говорит за ту боль, что причинил мне когда-то. За то, что я через все прошла одна. Что его не было рядом в трудную минуту, но он не виноват во всем. Он совершил ошибку лишь один раз. Все остальное только моя вина.

— Это я должна просить прощение, что не сказала тебе. А с другой стороны так было лучше. Ты не пережил то, что я на себе испытала.

— И это была твоя ошибка. Я должен был быть рядом с вами. Не знаю, как бы вёл себя, но сейчас не легче от того, что ты одна через все прошла. — Говорит спокойно и без укора.

От его слов мне плакать хочется. Не сдерживаюсь, пускаю слезу и просто смотрю на него.

— Иди ко мне.

Женя просто притягивает ближе и целует. С ним рядом сейчас так спокойно, что мне не хочется его отталкивать. Но я понимаю, что сейчас он нужен Стрельцову. Пусть он не говорит этого, но я то знаю.

— Жень, ты не здесь сейчас быть должен. — Отстранилась и провожу по его щеке кончиками пальцев. — Ты ему нужен. Поезжай, пока он дел не натворил.

Тяжело его отпускать сейчас и мне хочется быть с ним рядом. Боюсь если уйдёт, то мне станет ещё хуже, но я беру себя в руки. Матвею сейчас хуже. Злата ещё не пришла в себя, Егор плачет, а Матвей растерян и может сломать сразу несколько жизней, если примет неверное решение.

— А ты?

— А я займусь уборкой. Все хорошо. Правда. Ты ему нужен. И если ты сегодня не вернёшься домой, то я пойму. — Добавляю я и улыбаюсь.

— Проснуться в холодной постели без тебя? Это вряд ли. — Улыбается, а я глазами его упиваюсь. — Если приду пьяный и буду шуметь, уложи меня спать и просто обними. Я сразу успокоюсь.

Через полчаса Жени уже не было дома, он уходил с трудом. Пришлось даже чуть ли не выталкивать из квартиры.

Убиралась, хотя сил совсем не было, но я поставила себе цель на вечер. Женя не звонил и не писал. Дети были у деда. Было лишь пару звонков отца, пришлось рассказать ему все. Он растерялся и даже не знал, что сказать.

Ближе к одиннадцати телефон снова зазвонил и я ответила. Злата пришла себя.

— Поль, ты можешь приехать? Пожалуйста.

Голос дрожащий, она явно понимала что происходит. Согласилась и пошла собираться. Хорошо, что Сережа был на смене в ночь и разрешил пройти.

Злате было совсем плохо, а мне хотелось её поддержать. Просто разговаривала с ней, хотя советчик из меня никакой. Я даже представить не могла какого это находиться в её ситуации.

Ей тяжело, а я и не знаю, как поддержать. Будь на её месте я, то боролась бы до последнего. Стояла бы на своём, но она боится. Очень боится.

Даже не заметила, как уснула на соседней кушетке в палате. Впрочем и Злата уснула. Меня разбудил телефон. За окном ещё темно, а в кармане вибр не умолкает.

— Теплова, ты что во все тяжкие решила пуститься, пока я друга утешал? — Вышла из палаты и ответила, но кажется Исаев был не доволен.

— Я у Златы. Он позвонила поздно вечером и попросила приехать. Прости, что не сообщила.

— Как она? — Его голос быстро изменился, когда я сообщила своё местоположение.

— Плачет. Но сейчас вроде уснула. Как Стрельцов?