Пояс оби - Ли Карина - Страница 10

– Правильно, – продолжил я. – Птицы сомкнули крылья, выстроившись в длинную шеренгу, и принцесса смогла встретиться с возлюбленным. Красивая история?

Но ответа не послышалось. Юри уже задремала.

Я переехал в район Сангэндзая – один из старейших в столице – более десяти лет назад, но бродил по здешним улочкам от силы пару раз. Деревянные дома, идзакая с традиционной едой – вот изюминки Сангэндзая, однако по соседству со старыми постройками могли красоваться современные стильные кафе с панорамными окнами.

Ресторан, который предложила посетить Юри, принадлежал ко второму типу.

Мы заказали еду, вернее, выбрали конкретное блюдо, ради которого и пришли сюда. Жареный угорь в соевом соусе унаги – королевское лакомство, которое может позволить себе далеко не каждый.

– Я сбегаю на секунду в дамскую комнату, ладно? – мило прощебетала Юри.

Я окинул взглядом шумных посетителей.

– Не дай блюду остыть, – только и успел сказать я в ответ.

Послав мне воздушный поцелуй, Юри стремительно удалилась в сторону уборной.

Решив скоротать время, я принялся разгребать рабочую почту в телефоне. Сто двадцать сообщений. Сколько же всего накопилось за те дни, что я провел в Осаке. Ничего удивительного, кроме, наверное, переписки с Айуми в самом низу чата.

Прервал мой рабочий процесс звук уведомления телефона Юри. Как ни странно, но он был разблокирован.

«Пожалуй, забыла заблокировать перед уходом», – подумал я. Мне никогда не было интересно читать чужие послания, но в этот раз у меня имелись веские причины. Я не мог точно разглядеть текст: экран немного отсвечивал. Однако я хорошо различил эмодзи-сердечки в конце сообщения.

Признаюсь, то, что я сделал потом, было мне в принципе несвойственно, но я уже не мог сдерживаться. Чтобы не дать экрану погаснуть и успеть прочитать хоть что-то, я развернул телефон Юри и придвинул поближе к себе.

А потом прочитал сообщение:

***-сан [18:49]:

«Надави на него сильнее, малыш. Я верю в тебя».

(Сердечки)

У меня не было ни секунды на размышления: в зале появилась Юри, вернувшаяся из уборной. Я положил телефон на место, даже успев его заблокировать.

– Как всегда, в женском туалете тьма женщин с детьми, – проворчала Юри и принялась активно уплетать рис.

Теперь время словно остановилось, и ужин растянулся на несколько часов. Юри без умолку о чем-то болтала весь вечер. Я старательно притворялся, что ни о чем не беспокоюсь, поэтому поддерживал беседу как мог.

– Я была в районе Сибуя до нашей поездки в Осаку и нашла магазин, в котором сошьют свадебное кимоно сиромуку, традиционный жакет хаори и штаны хакама по нашим размерам. Конечно, мои родители изначально хотели европейскую свадьбу, белое платье и все дела. Но раз твой отец консервативный, то так уж и быть, проведем церемонию в синтоистском храме. Остальное ты должен организовать сам, – тараторила Юри, пригубив вино.

– Без проблем, – согласился я, хотя и понимал: что-то здесь нечисто. – Только давай сперва сходим к астрологу, а затем скажем родителям, какую дату он посчитал лучшей для нашего торжества. Как тебе идея?

– Правда?! – воскликнула Юри и захлопала в ладоши как ребенок.

– Правда, – улыбнулся я. – Ведь мы любим друг друга. – Последняя фраза прозвучала как-то неискренне. Точнее, я не понимал: она зародилась в моем разуме или шла от сердца?

Но в глубине душе я был уверен: это начало конца. Червяк сомнения уже вовсю сжирал меня изнутри. Мне ни разу не пришла мысль – до сегодняшнего дня, конечно, – что Юри что-то скрывает. Мне много лет внушали, что мы созданы друг для друга, и частично это было правдой. Жизнь без забот, без преград, в достатке: тут нечего стыдиться.

Сегодня мои планы резко изменились. Я пока не представлял, что будет дальше, зато прекрасно осознавал, где буду завтра.

В Токийском университете.

12. Айуми

Привычку пробуждаться с первыми лучами солнца я приобрела давным-давно. Ты постепенно просыпаешься, а потом начинаешь неторопливо хозяйничать в своем маленьком мире, радуясь окружающей тебя тишине и спокойствию.

Я помню, как в детстве, а мы жили на Сахалине, бабушка часто говаривала:

– Кто рано ложится и рано встает, здоровье, богатство и ум наживет.

Я часто мысленно повторяю ее слова, порой мне кажется, будто она говорила это вчера или позавчера. Жизнь на Дальнем Востоке подарила мне много воспоминаний, счастливых и беззаботных. Я бы снова хотела увидеть родной дом у бухты Тихая, который, к сожалению, без должного ухода, вероятно, уже стал непригодным и старым.

Однако сегодня любые мысли о прошлом нужно отодвинуть на задний план. Если я легко могу вскочить с кровати в любое время суток, то Лилиан требовалось прилагать максимум смекалки, чтобы не проспать. К примеру, подруга поставила будильник в телефоне на семь часов утра с повтором каждые пять минут.

Естественно, поднималась Лили только после последнего звонка.

Но сегодняшнее утро прошло на удивление спокойно. Мы позавтракали, собрали вещи и вызвали такси, чтобы доехать до главного здания университета. Зато к финальной защите все было готово.

– Машина будет через восемь минут, – сказала Лили, закручивая локоны.

Мне вспомнился недавний разговор с Макото. Я пообещала ему, что не буду вмешиваться, но мне хотелось копнуть глубже в историю с поцелуями.

– Слушай, – начала я издалека. – А у тебя есть парень? Ты вроде бы встречалась с каким-то испанцем, но у вас ничего не получилось. Уже прошло больше полугода.

Лили скорчила кислую мину.

– Ты как? Все еще скучаешь по нему?

– Я думаю, сейчас у меня нет парня, – ответила Лилиан нейтральным тоном, собирая завитые волосы в хвост.

– Думаешь? Или он есть, но ты что-то скрываешь от своей дорогой соседки?

Я решила, что Лили почти клюнула на мою уловку, и уже приготовилась узнать всю подноготную, но ответа так и не получила.

– О, такси приехало, побежали! – Лили резко встала с дивана и ринулась к двери.

Я бросилась за ней, хотя в том не было никакой необходимости. Видимо, Лилиан сорвалась с места вовсе не потому, что боялась опоздать: она убегала от надобности отвечать на мои вопросы.

Накинув верхнюю одежду, мы вышли из комнаты и быстро зашагали по коридору. И вдруг я услышала треск рвущейся материи. Капроновые колготки зацепились за что-то, и теперь на икре сзади зияла большая дыра, обнажающая голую кожу.

– Черт! – выругалась я, представляя, как ужасно выгляжу в целом. Времени, чтобы сменить колготки, не было, и я была вынуждена оставить все как есть.

Защита проходила на удивление быстро. Каждый студент вставал за кафедру и рассказывал о своих исследованиях, после чего члены комиссии задавали вопросы. Если ты действительно готовился и разбирался в научной теме, тебе явно ничего не грозило.

Мне же лишь хотелось, чтобы члены комиссии не приняли меня за сумасшедшую, увидев в юбке с голыми ногами, хотя на улице было девять градусов тепла. Колготки я сняла прямо в такси, при этом ощущала на себе смущенный взгляд водителя, который не привык к таким шоу в салоне автомобиля.

Всего на выступление давалось пять-десять минут. Лилиан и Макото уже отмучались. Когда настала моя очередь, волнение отступило. В конце концов, исследованию «Роль гейш в современном мире» я посвятила два плодотворных года, а тема была мне по-настоящему интересна.

Возможно, это и есть та часть древней культуры, погрузившись в которую тебе не захочется возвращаться в настоящее. Тот самый камешек посередине пруда в японском саду, на которой садилась цапля, отделяя себя от всего постороннего.

Мир настоящих гейш был именно таким: отстраненным, холодным, но манящим.