Пояс оби - Ли Карина - Страница 6

Юри одна из тех девушек, которых обычно мечтают заполучить в качестве невесты: хороший род, удачная совместимость гороскопов и завидное состояние отца. Наверное, поэтому моя мама тайно сосватала нас, когда мне не исполнилось и восемнадцати, а мы не были даже знакомы.

Юри – дочь богатого мецената, причем мой отец давно поддерживал с ним деловые отношения. Под влиянием родителя она, как и я, училась в Штатах. Вернувшись в Японию, мы официально стали встречаться и вместе появляться на всех мероприятиях.

– Я думаю, сегодня как раз подходящий день объявить о нашей помолвке, ты же помнишь? – приподняла бровь Юри, впиваясь в меня взглядом

– Конечно, – улыбнулся я, положив ладонь на ее руку. – Нужно только найти правильный момент. В конце концов, папа потратил уйму времени на подготовку. – Договорив, я придвинулся к Юри вплотную.

У нее приятная внешность, вполне в моем вкусе. Казалось, что родители позаботились и об этом для моего удобства. Глаза черные, не голубые. Эта мысль вновь пробудила в моей голове воспоминания о вишневым аромате, исходящем от Айуми в баре.

Меня даже передернуло, но Юри, похоже, ничего не заметила.

– Твой папа одержим гейшами, а на дворе уже двадцать первый век. Почему твоя мама вообще позволяет ему так часто общаться с ними? Надеюсь, они не спят…

– Юри, – перебил я. – Дела моей семьи тебя не касаются, а уж тем более дела моего отца.

– Ах, значит, твоей семьи! – вскрикнула она, привстав. – Я твоя будущая семья, и меня это не касается?

– Прекрати кричать.

Но остановить ее было уже нельзя. Весь вагон наверняка приготовился с интересом наблюдать за разворачивающейся драмой. Даже пожилой мужчина, который смотрел бейсбольный матч, повернул голову в нашу сторону. Я извиняюще ему кивнул.

– Я жду целых пять лет, когда мы поженимся. Но ты постоянно откладываешь. А сейчас вообще заявил, что я тебе не семья. – На глазах Юри выступили слезы.

Мне стало неловко, что маленькое замечание сильно задело ее. Юри всегда была крайне эмоциональной, но если ее обидеть, то концерт будет продолжаться не один день.

– Прости, я не хотел тебя обидеть, – прошептал я Юри на ухо и для пущей интимности притянул девушку к себе за талию. – Извини, если мои слова тебя задели.

И в этот момент случилось то, что я не любил больше всего на свете. Юри зарыдала. Уткнувшись носом в мой пиджак. Женские слезы, как обжигающее летнее солнце, испепеляли желание наслаждаться летом.

К счастью, в вагоне заиграла мелодия, оповещающая о прибытии поезда в Осаку. Пассажиры засуетились и поспешили выйти на перрон.

Поразительно, но за последние двадцать четыре часа две совершенно разные девушки умудрились испортить мои вещи.

7. Айуми

Такуми [09:15]:

«Но испортила рубашку именно ты».

Прочитав сообщение, я решила закончить нелепый диалог. Но перед тем как убрать телефон, нажала на аватарку в мессенджере, чтобы рассмотреть фото Такуми.

Он сидел в красно-бордовом офисном кресле, одетый в черный костюм с белым платком-паше в нагрудном кармане. Вальяжная поза говорила о самоуверенности мужчины, и я даже почувствовала легкое раздражение.

«А он симпатичный», – внезапно подумала я, однако испугалась непрошеной мысли, закрыла приложение и принялась прокручивать в голове список дел, которыми мне следовало сегодня заняться.

Когда я вернулась в общежитие, Лили спала в той же позе, в которой была перед моим уходом. Стараясь не разбудить подругу, я передвигалась по комнате на цыпочках, пытаясь бесшумно вытереть пыль со шкафов, которая успела накопиться за последние две недели. Казалось бы, обычная рутина, но я хотела, чтобы здесь не осталось ни пылинки. Хорошенько смочив губку в мыльной воде, я принялась отмывать подоконник, на котором часто сидела, делая заметки в дневнике.

Уборка и написание текста от руки позволяли мне трезво оценивать свои намерения и идеи. На следующей неделе назначена защита выпускной работы. С одной стороны, я очень рада, что скоро все студенческие треволнения останутся позади, но с другой – мне страшно думать о том, как быть дальше: задержаться в Японии или улететь обратно в Россию, где меня никто не ждет?

Время от времени я размышляла о том, чтобы поступить в аспирантуру и продолжить научные исследования под крылом Сэкигути-сана, но понимала, что такое решение снова оттянет муки выбора. Иногда мне казалось, что преподаватель относится ко мне как к нелюбимой дочери, вечно находит во мне изъяны, делает замечания и тем самым ставит в еще более неловкое положение.

Я знала, что отец перед смертью взял с друга слово заботиться обо мне, а Сэкигути-сан боится нарушить обещание и по сей день, что объясняет его тревогу за мою успеваемость в университете.

Непрерывный поток моих мыслей прервался полусонным стоном соседки, которая запуталась в одеяле и теперь отчаянно пыталась освободить ноги от скомканного белья.

– Айуми-тян, незаконно делать уборку в субботу утром. Дай отдохнуть, – проворчала она, переворачиваясь на другой бок.

– Что? – удивилась я – Ты хотя бы смотрела на часы?

Подруга лениво потянулась к будильнику и что-то разочарованно пробормотала. А потом Лилиан резко вскочила с кровати, представ передо мной почти в полуголом виде.

– Два часа дня?! Серьезно? – вскрикнула она, обращаясь к будильнику, словно он способен дать ей вразумительный ответ.

– Часы не врут, – я показала ей экран телефона.

– Ты переписываешься с Такуми? – девушка приподняла бровь.

– Что? – удивилась я не меньше, но только сейчас заметила уведомление от Такуми.

Два новых сообщения и видео. Мне не хотелось оправдываться, поэтому я небрежно бросила телефон на кровать.

– Слушай, мы просто… – я не успела договорить.

Лили оборвала меня на полуслове, незамедлительно бросившись к шкафу:

– Расскажешь потом, а мне пора собираться. Нет времени объяснять, но сегодня прилетают мама и бабушка из Испании. Самолет приземлится через пару часов, а я заверила, что встречу их, и… В общем, помоги мне! – добавила Лили и умоляюще на меня взглянула. – У тебя есть жвачка?

Лилиан могла ничего не объяснять: очевидно, ее семья решила пораньше прилететь в Токио, чтобы отметить удачную защиту девушки.

И к моему горлу сразу подступил ком.

Лилиан убежала, оставив после себя беспорядок. Я не могла злиться на подругу, ведь торопиться увидеть близких – не преступление. Если бы папа был жив, он бы наверняка захотел меня навестить. И мы бы вместе провели сегодняшний день.

Череда грустных мыслей охватила меня. Я ощутила тяжесть в груди и внезапно почувствовала ужасающую тоску по родителям, но быстро отвлеклась, вспомнив про телефон и непрочитанные сообщения.

Такуми [14:47]:

«Не хочется обрывать разговор на этой ноте. У меня кое-что есть».

Такуми [14:50]:

«Хочешь взглянуть?»

Такуми [14:50]:

(Видео)

Игнорируя предыдущий вопрос, я решила посмотреть видео и вскоре наблюдала за двумя танцующими девушками, облаченными в красивые кимоно бежевых тонов.

– Гейши, – прошептала я.

Позади сидела еще одна молодая женщина в кимоно темного оттенка и держала в руках трехструнный инструмент сямисэн.

Танцовщицы двигались медленно и плавно, грациозно размахивая веерами, подбрасывая их то вверх, то вниз, а иногда даже успевая раскрывать.

Сначала одна гейша закрыла веер, а затем, волнообразно изгибаясь, вытащила из оби второй веер и принялась помахивать им, имитируя трепетание крылышек бабочки.

Сперва я предположила, что обе гейши смотрят только на веера, но я ошиблась: их лица были сосредоточены, но глаза бесстрастны.

Танец не предусматривал никакой мимики, весь смысл был заключен в движениях и в сложном облачении.

Я знала о гейшах все, ведь именно им я посвятила магистерскую работу. Два года назад мне выпал шанс прогуляться в районе Гион в Киото, где я соприкоснулась с этой древней традиционной культурой Японии. Никогда не забуду звучания колокольчиков, спрятанных в каблуках их сандалий. Каждый шаг гейш создавал волшебство и таинство, мужчины не могли оторвать взора от девушек, а их непринужденная легкость поражала воображение. Казалось, эта способность дается им с рождения. Возможно, именно в ту поездку, выпавшую на день рождения Лилиан, у меня появилось намерение изучить этот феномен с научной точки зрения, и мой кропотливый труд принес свои плоды в виде выпускной работы.