"Фантастика 2024-108". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Геярова Ная - Страница 331

Пятидневный марш-бросок, а по-другому и не скажешь, советская арктическая радиолюбительская экспедиция провела успешно. Первый этап, несмотря на скепсис некоторых специалистов-полярников, показал надёжность следования экспедиции вдали от береговой линии. Весь пассажирский отсек у каждых аэросаней был забит топливом, продовольствием и оборудованием под завяз. Спать приходилось внутри кабины водителя, поэтому здесь предусмотрели всю необходимую экипировку, не мешающую самому пилоту управлять аэросанями. Первый крупный привал — на трое суток, планировался у Мыса Желаний — вместо выгруженного оборудования экспедиция пополнила бы запасы топлива и ушла дальше, к Земле Франца-Иосифа.

Старков и Петров каждый вечер выкраивали по паре часов, чтобы не только послать радиограмму в Штаб экспедиции, но и дать возможность радиолюбителям всех стран провести с ними связь. Позывной U0M сейчас был на слуху у всего радиолюбительского сообщества — ещё бы! Десять смельчаков бросили вызов суровому арктическому климату, стремясь выполнить работу ледокола по доставке важного груза. Второй и третий комплекты оборудования, что находились в аэросанях самого Старкова и врача, пока решили не распаковывать, оставив как резервные. А вот первым пользовались экстремально — распаковывали прямо на нескольких ящиках, вынесенных из аэросаней, ставили антенну и так выходили в эфир. Сам врач, выполнявший роль фото- и видеооператора, с удовольствием снимал все привалы и работу коллег при обслуживании техники или подготовке ко сну. Старков негласно также проводил съёмку своей налобной мини-камерой, но официально для всех это было замером некоторых параметров. Те поначалу косились на диковинный приборчик, но постепенно перестали обращать на него внимание.

Пройдя значительный отрезок пути, экспедиция наконец-то попала в небольшой посёлок из нескольких строений вблизи северной оконечности острова Северный.[16] Помимо оборудования полярникам доставили почту и кое-какие мелочи, не забыв угощение — привезли даже немного апельсинов и лимонов. Бодрый настрой вечерних посиделок разбавила радиограмма Гидрометцентра о сложной ледовой обстановке. Местный радист, отвлёкшись от стола, провёл сеанс связи и с угрюмым лицом передал это сообщение подошедшему поинтересоваться новостями Птахину. Тот пробежал глазами текст и с серьёзным лицом возвратился к столу. Весёлая и непринуждённая беседа мгновенно смолкла под его пристальным взглядом.

— Роман Владимирович, что-то случилось? — участливо поинтересовался врач экспедиции.

— Да, Пётр Петрович. Товарищи, сводка Гидрометцентра закрывает нам дорогу к Земле Франца-Иосифа. В том районе сложная ледовая обстановка… По опыту предыдущих экспедиций знаю, что в такой ситуации не исключено образование множественных торосов…

— Приехали… — недовольно мотнул головой Сухоруков. — Командир! А что с обстановкой по курсу на Визе?

— Там пока обнадёживающая ситуация. У нас есть около двух недель, после чего и там могут быть проблемы с движением. По сути, мы как бы уходим от потепления…

— Получается, что оно наступает на пятки, — резюмировал Прилучный. — А успеем?

— Должны успеть! — поддержал начальника Глушко.

— Пётр Петрович, только не пори горячку, — мигом осадил врача тот. — Две недели — не двое суток… если будем следовать изменившемуся графику, ничего страшного не случится. Мы не планировали везти туда оборудование — только наша инициатива включала посещение станции на острове Рудольфа.[17] Однако при такой ледовой обстановке смысла рисковать не вижу. Мы и так уже побили все рекорды, пройдя до Новой Земли на аэросанях. Сегодня выспимся как следует и завтра двинем на остров Визе. Анатолий, когда сеанс связи с ним? — обратился он к местному радисту.

— Завтра к вечеру… но я их обязательно предупрежу! Мужики, даже не сомневайтесь! — заверил он всю экспедицию.

— Хорошо, тогда будем заканчивать с торжеством — время не терпит.

— Роман Владимирович, нужно дать информацию в штаб экспедиции об изменении маршрута, — напомнил ему Старков.

— Хорошо, Виктор Николаевич, — кивнул тот. — Думаю, нашу аппаратуру нет смысла распаковывать… Анатолий! — он повернулся к местному радисту, — можно воспользоваться вашим комплектом?

— Без проблем!

— Пока будем готовиться ко сну, вам и карты в руки, — ответил он Старкову.

16 января 1983 года. Арктика. На пути между Новой Землёй и островом Визе. Условное утро[18]

Пройдя около ста километров, экспедиция остановилась на привал. Пока готовилась пища, Птахин решил осмотреться. Ему откровенно не нравился западный ветер, поднявшийся пару часов назад. Начальник экспедиции присел и выхватил небольшую горсть снега, размял её в руке и на минуту задумался.

— Роман Владимирович, ты тоже понял, что у нас скоро будут проблемы? — он прямо на корточках обернулся и увидел Сухова.

— Не каркай, Лёша… Судя по всему, Гидромет дал нам устаревшую сводку… У нас есть не две недели, а двое суток… всего двое суток…

— Нужно собирать всех и решать вопрос: идти дальше или вернуться на Новую Землю… Рома, с этим не шутят! Арктика не прощает разгильдяйства и шапкозакидательства.

— Это ты мне говоришь? — горько усмехнулся тот.

— Это я не для тебя говорю, а чтобы новичкам передал и надавил, если нужно.

— Что предлагаешь? Давай пока вдвоём обсудим.

— Нам обязательно идти на остров Визе? Без этого оборудования они смогут потерпеть?

— Лёша, здесь много чего завязано на нашу экспедицию… Нет, у них тогда свернётся целый пласт экспериментов… они ждали эти приборы как воздух… Да и политическую подоплёку нашей экспедиции нельзя сбрасывать со счетов… Как тебе заголовки в иностранных газетах о крахе советской экспедиции? «Русские струсили!» — хорошо звучит? — Птахин пристально посмотрел на него.

— Я тебя понял… Тогда… тогда нужно идти по двое, прицепив остальные сани в качестве прицепа.

— А топливо?

— Мы оставим лишние аэросани на Визе, а топливо с них используем сейчас, если не хватит. Рома, ты понимаешь, что мы начинаем играть в догонялки с потеплением? Чтобы его опередить, придётся идти постоянно! В две смены! А вот выдержат ли новички — хороший вопрос! И остров Ушакова нам теперь не светит! Никак! — эмоционально развёл он руками.

— Да я понял уже, — Птахин махнул от досады рукой. — Ну что ж… тогда с Визе стартуем сразу к Голомянному…[19]

— И в темпе вальса, Рома! Иначе не успеем к подвижкам льда и тогда привет семье!

— Не каркай… — угрюмо оборвал его Птахин.

— Сам знаешь, лучше перебдеть, чем… — усмехнулся Сухов, специально не досказав избитую фразу.

Пока принимали пищу, Птахин открыл импровизированное собрание. После его краткого доклада по сложившейся обстановке и уже вторичному изменению маршрута экспедиции, возникли жаркие споры. Мнения разделились: четверо — Прилучный, Глушко, Смагин и Петров предлагали рискнуть и дойди до острова Ушакова, а вот остальные категорически возражали, ссылаясь на свой прежний полярный опыт.

— Вить, а ты чего молчишь? — Петров ткнул в бок Старкова.

— Понимаешь, тёзка… я в Арктике был только на Новой Земле — сейчас и во времена прохождения службы в армии. Нам тогда прочно вбили в голову печальный опыт людей, наплевательски относящихся к суровым законам Севера… он не прощает ошибок… никогда… Поэтому я буду слушать тех, кто в этом деле имеет опыт… У меня ведь тоже есть задание от нашего НПО, и нарушить указания я не имею права.

— Но это ударит по авторитету нашей экспедиции! — горячо возразил ему Петров.

— Ударит? — удивился Старков. — Как? Мы и так уже прошли столько, что не снилось ни одной другой экспедиции…

— А нужно поднять планку ещё выше!

— Ты легенду об Икаре знаешь? — горько усмехнулся Старков. — Помнишь, чем всё закончилось? Наша задача — не героически отдать жизнь за дутые показатели, а выполнить задачу и благополучно вернуться домой.

— Ну и зря! Нет в тебе героизма! Только копеечный расчёт! — Петров вскочил со своего места и с презрением посмотрел на коллегу. — Ладно, тогда предлагаю разделить экспедицию! Смельчаки пойдут прежним маршрутом, а трусы и приспособленцы пусть выбирают лёгкий путь! И это… Вить, я беру позывной экспедиции себе… После таких приспособленческих слов у тебя НЕТ морального права на его использование! Ты — трус!