Жестокий обман (ЛП) - Кейн Моника - Страница 16

Как журналисты-расследователи, мои родители говорили мне, что главное в расследовании - это идти по следу денег. Именно это я и собираюсь сделать. Я откидываюсь на спинку кресла и прочищаю горло, прежде чем спросить:

— Могу ли я получить работу?

Наконец, скомкав газету, он опускает ее на колени. Он внимательно смотрит на меня, сведя брови вместе.

— Зачем тебе это нужно? — спрашивает он, искренне недоумевая.

— Мне будет скучно дома. Дядя никогда не разрешал мне ничего делать, но я надеялась, что у нас все будет по-другому. Начну все с чистого листа.

Он поправляет манжеты и смотрит куда-то вдаль, на залитые дождем улицы города.

— Это не очень хорошая идея.

Именно этого я и ожидала от него. Я скрещиваю ноги, наклоняясь к нему.

— А что, если я буду работать на тебя? Я могу вводить данные, считать, выполнять административные задания. Я могу делать все, что ты хочешь, — предлагаю я.

— Ты раньше работала?

Я сделала паузу.

— Этого мой дядя не разрешил бы. Но если ты дашь мне шанс, то увидишь, что я вполне способна.

— В этом мире так не поступают. Ты это знаешь. Жены не работают. У них есть хобби. — Он вздохнул и постучал пальцем по бедру. — Почему бы тебе не взять уроки тенниса или не заняться гончарным делом.

Тот женский стояк, который я испытывала к нему раньше, сдулся. Я думала, что Даниил может быть более дальновидным. Видимо, я ошиблась.

— А как же Джорджия, разве она не работает?

Его челюсть напряглась.

— Это другое дело.

Теперь он меня злит. Я скрещиваю руки перед грудью.

— Как это «другое»? А Кира - полноценный vor, — самодовольно говорю я, используя русское слово, которому она меня научила, когда мы встретились с ней на кухне у Даниила. — Я хочу чувствовать себя полезной, а не принцессой мафии, изгнанной на шопинг и бездумные обеды.

Даниил засовывает палец в воротник, расправляя его.

— Джорджия - учительница рисования, она работает в частной школе, куда может приводить свою охрану. А Кира - наша сестра, к тому же наследница двух братовских состояний. Это ее законное место. Но ты, — он выплюнул это слово так, что мне не понравилось, — твой дядя практически держал тебя под замком. Что ты знаешь о работе в нашем мире?

— Ты можешь меня обучить, — огрызаюсь я. — Я способна учиться, хочешь верь, хочешь нет.

— Просто брось это, Бьянка. — Его тон мягче, чем я ожидала, как будто этот разговор отнимает у него силы.

Раздражение перерастает в решимость. Я способна на большее, чем он может себе представить. И когда все закончится, он поймет, насколько сильно он меня недооценивал.

Мы подъезжаем к обочине его роскошного дома. Я почти не помню, как оказалась здесь прошлой ночью - было темно, и я была в полубредовом состоянии, - но сейчас я улучила момент и окинула взглядом то, что станет моим домом на ближайшие... боже, кто знает, сколько времени. Моей позолоченной клеткой.

Михаил встает перед дверью машины с моей стороны, готовый нести службу. Но я не уйду без последнего напутственного слова. Я поворачиваюсь на своем месте и сужаю глаза на Даниила.

— Я позабочусь о том, чтобы хорошо потратить твои деньги. По-моему, Bergdorf недалеко. И, если не ошибаюсь, Louis Vuitton тоже. Раз уж я больше ни на что не гожусь, то буду ходить по магазинам до упаду.

Даниил поджимает губы, как будто терпит выходку капризного ребенка. Затем он лезет в пиджак и достает изящный кожаный бумажник. Он извлекает черную кредитную карточку и зажимает ее между двумя пальцами.

— Постарайся, printsessa. У этой карты нет лимита.

Я потянулась к ней, но он переместил ее в недоступное для меня место.

— А-а-а, — предупреждает он. — Ты должна хранить ее в безопасном месте.

Ну и наглость у этого вонючего человека.

— Моя сумочка в багажнике. Я не ребенок, Даниил, я ее не потеряю, — говорю я ему сквозь стиснутые зубы.

Он улыбается, но улыбка не дружелюбная. Она хищная. Он получает слишком много удовольствия от этой маленькой игры.

— Я не хочу рисковать.

Я бросаю взгляд на окно и замечаю, что Михаил повернулся ко мне спиной. И в этот момент, когда я отвлекаюсь, что-то тонкое и твердое проходит по моей шее, спускаясь к ключицам, затем по выпуклости левой груди.

Я оборачиваюсь и наблюдаю, как его дурацкая карточка опускается ниже, направляясь к месту между моих ног.

— Ну что, printsessa, где-нибудь в безопасном месте?

Дрожь в нижней части моего живота заглушает обычное желание нахамить ему.

— Хорошо, — бросаю я ему вызов. — У меня есть идеальное место. — Кончики моих пальцев нащупывают подол юбки, и я медленно поднимаю его на бедрах. Его взгляд падает на пространство между моими раздвинутыми бедрами и устремляется на едва заметную полоску моих красных кружевных стрингов. Он издает хриплое ругательство. Его тон настолько грубый, настолько дикий, что это вызывает всплеск удовольствия на моем клиторе.

— Вот здесь. — Я провожу пальцем по кружевной лямочке, опоясывающей мою верхнюю часть ноги. Я получаю слишком большое удовольствие от вида его сжатой челюсти и напряженных плеч. — Ты дашь мне карточку сейчас, чтобы я могла продолжить свой день?

Он тяжело сглатывает, когда толстый палец опускается под клипсу, соединяющую мои чулки и пояс с подвязками, и с легким щелчком прижимает черную пластиковую карточку к коже моего бедра.

Он снова раскрывает газету, как будто не он с голодом пялился на мою голую кожу, без слов прогоняя меня.

Я выхожу из машины, на моих губах играет победная улыбка. Она не сходит с лица, когда я прохожу через роскошное фойе здания и вхожу в лифт, а Михаил все это время следует за мной. Она даже не спадает, когда я вхожу в пентхаус, который будет служить мне новым домом и клеткой до тех пор, пока я не смогу в одиночку уничтожить не одну, а две преступные империи.

ГЛАВА 11

Даниил

Мои шаги гулко отдаются в мраморном фойе, на что я обращаю внимание только потому, что в пентхаусе в этот поздний, а точнее, ранний час стоит мертвая тишина. То, что я оказался дома до двух часов ночи, - почти чудо; с тех пор как две недели назад открылось казино, я работаю без перерыва. Но сегодня Лео взял на себя управление "Беллаиром", чтобы я мог заняться более насущными делами.

Например, выбить все дерьмо из группы мошенников, которые были пойманы на подмене карт под столом еще до разгара вечера. Их афера заключалась в том, что два игрока менялись картами, чтобы составить выигрышную руку, в то время как третий отвлекал дилера разговорами, а еще один выполнял роль наблюдателя.

С мошенниками можно бороться только одним способом: быстро и жестоко. Сегодня это удовольствие выпало на мою долю. Жаль, что я не смог так же наказать Диаса в ночь открытия казино.

Я разминаю разбитые костяшки пальцев. Наверное, к ним нужно приложить лед, но вместо этого я решил воспользоваться обезболивающим эффектом от выпивки. Взяв с барной тележки виски, чтобы успокоить мои нервы, я скидываю пиджак и ослабляю галстук. Опустившись на диван в гостиной, я откидываюсь на спинку кресла и делаю напряженный вдох, о котором даже не подозревал, и втягиваю в себя воздух, пахнущий ею.

Черт, у меня галлюцинации? Я поворачиваюсь и нахожу ее свитер, брошенный на спинку дивана. Я видел фотографии, где она в нем стоит на террасе, глядя на гудящий внизу город. Меня почти нет рядом, но я знаю, что она делает каждый день - занимается спортом, ходит по магазинам, читает, ходит, еще читает - потому что мои люди докладывают мне обо всем.

Все, кроме того, что происходит в ее маленькой хорошенькой головке. Это остается загадкой. Не то чтобы она меня знала. Но так будет лучше. Большинство браков Братвы строятся на долге и не более того - Андрей и Джулиан исключение из правил. И все же я не могу удержаться, чтобы не поднять свитер Бьянки и глубоко вдохнуть. Ее запах - гвоздика и ваниль - омывает меня, заставляя желать того, чего у меня не может быть.