Жестокий обман (ЛП) - Кейн Моника - Страница 48

— Что это, блядь, значит?

— Это значит, что он скользкий ублюдок, и тебе следовало с самого начала прислушаться ко мне.

Вместо вспышки гнева, которую я ожидал от Андрея, на его губах появляется кривая улыбка.

— Наверное, стоило. — Выражение его лица становится более ровным, и следующие слова, вырвавшиеся из его уст, застают меня врасплох.

— Мне жаль, что это случилось с тобой.

— Что! Никаких обвинений, никакого гнева? Кто этот человек? — говорю я остальным за столом.

Кира ехидничает и бьет Андрея по плечу.

— Человек, которого изменила любовь.

— Теперь ты официально зашел слишком далеко, — бормочет он.

— А где сейчас Бьянка? — перебивает Лео.

— В подвале.

Кира выглядит шокированной моим ответом, но держит язык за зубами, хотя я не сомневаюсь, что она выскажет мне это наедине. Мы с Лео провели все утро, выслеживая и уничтожая жучков, которых она подбросила. Мы также тщательно прочесали все наши владения в поисках других подслушивающих или следящих устройств. Мы их не нашли, но все равно яд проникает под кожу, как будто она меня отравила.

Андрей откидывается на спинку кресла, мрачные черты лица перечеркиваются.

— Нам придется самим разбираться с федералами. Выяснить, что им известно, и прекратить дальнейшее расследование в отношении нас.

Я на мгновение отворачиваюсь, в моем нутре снова закипает ярость.

— Для этого нам понадобится Бьянка.

— Согласен. — Андрей указывает на меня ручкой. — Позаботься об этом.

Я киваю головой в знак согласия.

— Она предала всех нас, и я никогда не прощу ее за это. После того, как я наведу порядок в этом гребаном бардаке, ты сможешь поступить с ней так, как посчитаешь нужным.

Кира рядом со мной напряглась.

— К чему ты клонишь? Ты не можешь ее убить! — кричит она, ее голубые глаза расширены от тревоги.

— Она — свободная фигура, — пожимает плечами Джулиан. — Это делает ее обузой.

Сердце замирает в груди, и я смотрю на свои руки, потому что не могу больше никуда смотреть.

— Она сделала то, что должна была сделать, — говорит Кира, ее голос повышается на октаву. — Как и я, когда отчаянно пыталась найти вас, моих братьев. Как мы все поступили бы, чтобы отомстить за свою семью. Но она искупила свою вину, признавшись. Ты сам это сказал, Даниил.

— Она призналась, — ворчу я. — Я не говорил, что она искупила свою вину.

Бьянка разрушила меня так, что я еще не могу осознать все. Этого уже не отменить.

Когда я поднимаю голову, Андрей весело смотрит на меня, словно читает мои мысли. У нас с братом за эти годы было немало разногласий, но они с Джулианом, пожалуй, единственные в этой комнате, кто может понять, насколько уязвимым может сделать тебя женщина.

— Она твоя жена, — говорит Андрей, — и тебе решать, как нам с ней поступить.

Я окидываю брата хмурым взглядом, но он лишь поднимает бровь в ответ.

— Я не могу сейчас об этом думать. Но... — Я делаю паузу, достаю свой стакан Macallan и выпиваю рюмку, хотя пить еще очень рано. — Я собираюсь убить Эмилио. Он заслуживает мучений.

Губы Джулиана кривятся в отвращении.

— Убийство главы картеля - это не детская забава. Будут последствия, — говорит он, как всегда осторожный. — А с учетом того, что федералы вцепились нам в задницу, кажется, что это неподходящее время для начала войны.

— Это не война, если мы сотрем их с лица земли, — рявкаю я. Бьянка, может, и распотрошила меня, но то, что ее дядя сделал с ее семьей, непростительно.

Когда-то мою семью тоже предал монстр, причем самым ужасным образом...

— Я понимаю какого это, когда жажда мести бьется под кожей, пока она не будет утолена. И у меня самого есть масса причин выпотрошить Эмилио и Хорхе, помимо того, что они - предательские свиньи. — Нога Эмилио не ступала в США со дня свадьбы. Мы могли бы преследовать его в Колумбии, где у федералов нет никакой юрисдикции.

Челюсть Андрея застывает в задумчивости, через минуту он кладет руку на мое напряженное плечо.

— Если ты хочешь идти за Эмилио, то мы пойдем. Мы сожжем Зегов дотла, когда придет время, — добавляет он. — Сейчас нам нужно подождать, пока не спадет жара.

Я киваю, откидываясь на спинку кресла. Я не уверен, что время когда-нибудь настанет, но это единственная милость, которую я могу оказать Бьянке, прежде чем она встретит свою судьбу, какой бы она ни была.

ГЛАВА 33

Бьянка

Когда я просыпаюсь, место рядом со мной пусто. Опять. Я переворачиваюсь, зарываюсь лицом в подушку рядом с собой и вдыхаю. Она все еще пахнет Даниилом, но едва-едва.

Прошло два дня с тех пор, как Даниил узнал, что я информатор ФБР. Два долгих дня, запертых в подвале, а с недавних пор в нашей спальне, пока Даниил решал, что со мной делать. Хотелось бы сказать, что я все понимаю, но я злюсь как черт. Он знает, почему я сделала то, что сделала. Он видел письма моей матери, где она говорила о растущей опасности для себя и своей семьи. Она говорила, что верит в то, что брат ее преследует и последствия будут серьезными.

Когда мою семью убили, они ехали забирать наши обновленные паспорта перед отъездом в отпуск, который я считала семейным. Я должна была быть с ними, но простудилась и решила остаться дома. Только поэтому я сегодня жива. Оказалось, что наши рейсы были заказаны на следующий день, и поездка, которую я воспринимала как отпуск, на самом деле была постоянной. Мы переезжали в Канаду, чтобы спастись от опасности - и опоздали на один день.

Люди моего дяди добрались до нас первыми.

Я устроилась на карнизе эркера с Эрис на коленях, любуясь океаном вдалеке, когда комнату заполнил щелчок замка. Я ожидала, что это будет кто-то из персонала с едой для меня, но, повернув голову, обнаружила, что в дверях стоит Кира.

— Привет, — тихо говорит она.

— Привет, — отвечаю я, вставая ей навстречу.

Я готовлюсь к ее гневу, ведь я не просто предала Даниила, я предала всю его семью. Но этого не происходит. Она заходит в комнату, наклоняется, чтобы погладить Эрис, сходящую с ума у ее ног, и направляется к кровати.

— Мы можем поговорить? — Я киваю, опускаясь на кровать рядом с ней. — Даниил рассказал нам.

Я сглатываю комок в горле.

— Мне очень жаль. Я знаю, что этого недостаточно. Если бы был другой путь, я бы не стала впутывать в это ни тебя, ни твою семью. Если бы все было по-другому...

— Я поняла, — перебила она, проведя рукой по лицу. — Я не собираюсь притворяться, что все будет хорошо - мои братья в ярости, но для них нет ничего важнее семьи. Может быть, со временем они поймут, почему ты сделала тот выбор, который сделала.

Я слегка покачала головой, горло переполняли эмоции.

— Я не думаю, что Даниил когда-нибудь поймет.

Она тихонько смеется, заправляя за ухо прядь своих светлых волос.

— Ему больно. Ему больно от того, что ты пришла к нему для того, чтобы отомстить. Он бы сделал для тебя все что угодно.

Мое сердце замирает в груди. Единственное хорошее, что было в моей жизни, и оно потеряно навсегда. Я не могла поверить, что Даниил любил меня настолько, чтобы пойти на войну с моим дядей. За столько лет, проведенных в собственных сражениях без посторонней помощи, я забыла, как делиться своими тяготами и опираться на комфорт и стабильность того, кто тебя любит.

Любит.

Я действительно люблю его, даже если поняла это слишком поздно.

Я начала влюбляться в тот момент, когда он позволил мне оставить Эрис, несмотря на то, что у него аллергия на этот нелепый пушистый шарик разрушений. Когда я подбросила последний жучок в его офис в казино, мое опустошение было таким тяжелым, что я не понимала, что темный туннель, в который я падаю, - это не просто чувство вины.

Гораздо больше.

Он никогда не говорил мне, что любит меня, но я знаю, что он чувствует то же, что и я. Несмотря на мое предательство, чувства нельзя вытравить за один день, и от этого становится еще хуже.