"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Зотов Георгий Александрович "Zотов?" - Страница 349

– Юмир, сколько я должен?

– Мы уложились в оставленные вами, тысячник, – обрадовал меня «домовой». – Дочь разрисовала стены, я изготовил мебель. Я отчитаюсь, а если что не понравится из мебели – переделаю. Можно и роспись…

– Не надо. Все замечательно. И так видно: вся сумма потрачена с умом.

– Вам два письма. Судя по запаху – от лары.

Ладно запах… к одному из них, безымянному, в смысле – без печати и подписи, прилагался даже цветок фиалки. А содержание гласило, что я обязан уведомить отправительницу о том, что нахожусь в городе. Вот же… рыженькая стервочка. А если у меня несколько лар? Второе тоже было от нее, но уже официально подписанное и, со слов Юмира, пришедшее сразу после моего отъезда. В нем тем же почерком (прокол, однако) передавались пожелания благополучной дороги.

Я отложил письма. Безумно хотелось спать, как и моим спутникам. Правда, они валились с ног от усталости – сказывалась бессонная ночь, а я – от блаженства эликсира. Нет, он не дарил эйфорию, просто само по себе вернуться в обычное, с неиздерганными нервами мировосприятие – уже безмерная радость.

Проснулся я рано. Пока все спали, приготовил себе отвар и вышел во двор. Рассвет только-только начинал брезжить. Бледная дымка тумана наполняла округу влажной свежестью залива. Отогнав все мысли, я наслаждался тишиной. Вот бы каждый день так…

– Доброе утро… – Люйя, выбежав из-за конюшни и не ожидая встретить меня, оторопело встала напротив.

– Рано встаешь… – улыбнувшись, прошептал я.

– Так завтрак надо готовить… – так же шепотом ответила она.

– Ладно, беги. – Ощущая чувство неловкости, исходящее от девушки, я уступил ей дорогу: не пристало скромной девице находиться наедине с мужчиной.

Уже у крыльца она остановилась. Я ощущал спиной некое любопытство. Постояв несколько секунд, Люйя, не решившись задать вопрос, исчезла в доме. Забавно. Почему-то вспомнился Дайнот и наши разговоры с ним. Теперь я начинал понимать его манеру общения. Зачастую эмоции говорят больше, чем слова.

– Хорошо-то как! – вышел на крыльцо Лумм.

– Согласен, – поддержал я его. – Ты знал о том, что мне подсунул Валейр?

– Умеешь испортить начало дня… Нет, но перед Дувараком догадался. Какие планы на сегодня?

– Давай отдохнем? В смысле никуда не пойдем.

– Люди в казармах. Надо на довольствие поставить.

– И кто из нас портит настроение? Вот ты и съездишь.

– Нам тоже в канцелярии отметиться надо.

– Эх…

Завтрак был хоть и скромен – яичница на сале мускуна (я был бы удивлен, найдись у Юмира деликатесы), но по-домашнему вкусен. После того как нехитрая снедь была снесена четырьмя мужиками подчистую, я потребовал от Лумма и Ротимура по четверти империала на продукты.

– Что так много? – проворчал последний.

– Могу еще на расходы по содержанию твоей возлюбленной взять.

Ротим, не ответив, сосредоточенно отсчитывал монеты. Мы с Луммом переглянулись. У обоих мелькнули улыбки. Раньше друг бурно реагировал на намеки о чувствах к Люйе.

Бюрократия – это сила. И хотя здесь она была в почти зачаточном состоянии – сказывались цены на бумагу, освободились мы с Луммом только в третьей четверти дня. Я бы заставил Лумма все сделать, но… так уж вышло, что приказ о назначении Ротимура десятником не пришел в крепость, поэтому пришлось доказывать его статус путем поднятия канцелярских документов. А простым воином он быть, видите ли, отказывался.

Соблаговолил я и отправить письмо о своем появлении в Дувараке Исине. Не то чтобы рвался… Вру. Рвался. Я безумно хотел ее тела. Нежности юной кожи. Сладостных поцелуев… Гормоны – это что-то. Возможно – только возможно – это какой-то психологический… Да плевать! Я хотел ее! А до приема еще шесть дней. Да и возможность соития в доме «тестя» даже не призрачна, а полностью исключена.

Глава 7

Следующий год пролетел словно день. Ненависть старого мага, с усмешкой отреагировавшего на мои претензии в «подсаживании» меня на эликсир, сменялась негой объятий рыжей красавицы – раз в четыре луны я приглашался на прием у плеча. Еще бы поменять пропорции пребывания в Дувараке и Бирюзовой… и я был бы счастлив. Однако сие оставалось неизменно. Три луны – в крепости. Приглашение. Полторы руки пути. Руки в столице… и обратно. Подозреваю, что на близости места моей службы к Дувараку настояла одна весьма привлекательная особа.

Я регулярно ловил себя на мысли о странности отношений с Исиной. Если у нее действительно такая уж любовь, то зачем тянуть с замужеством? Отец не разрешает? Или сама не хочет? Мысли эти родились не на пустом месте. Дело в том, что я… не чувствовал ее эмоций. Нет, она была рада меня видеть, но ведь когда встречались Люйя и Ротимур, меня прямо сносило волной нежности, исходящей от них, а вот между нами такого не было. Исина, несомненно, положительно относилась к нашим встречам. Особенно наедине. Однако изредка я ощущал что-то непонятное с ее стороны.

За этот год я научился многому. И не только в магии. Я научился наслаждаться каждой минутой вдали от крепости, ставшей моей Голгофой благодаря моему безумному учителю. Даже по дороге от последнего селения до Бирюзовой, то есть вне населенной местности, мы с парнями умудрялись то порыбачить, то мяса на костре пожарить. Единственное неудобство, что обратную дорогу слегка портило присутствие обозного десятника. Зато безопасно.

Идея путешествия до крепости с продуктовым обозом пришла в голову Лумму. И, что странно, сразу после появления этой идеи время отправки обоза из-под Дуварака стало непостижимым образом совпадать с днем нашего отъезда. Я был совершенно не против. Тем более что когда мы возвращались из первой поездки в столицу, то наткнулись на следы пары десятков всадников.

Мы тогда были на полпути между селениями, когда вдруг Лумм вырвался вперед и, преградив своим жеребцом путь, стал вглядываться в следы на дороге.

– Назад. Быстрее назад.

– Ты объясни сначала… – попытался было я поспорить.

– Давай потом, – прервал он меня.

– Может, объяснишь? – спустя пару километров скачки в обратном направлении спросил я.

– Следы лошадей, не селянских.

– Это как ты определил?

– А вон у наших посмотри, какой шаг остается, – указал Лумм на дорогу, где отпечатались следы десятка охраны, – и у твоего Шторма тоже. А там были следы, словно мой Чернышок прошел. Копыта крупные, замах хода большой, да и шли строем.

Следы лошадей, с учетом, что размер оных, лошадей то есть, мог разниться втрое в этом мире, действительно отличались. Мой Шторм ставил копыта рядом и шел словно по линеечке. А вот конь Лумма имел более богатырское телосложение и передвигался очень широкой рысью, поэтому отпечатки сильно отличались от тех, что оставил мой жеребец. А уж от следов простых, не выведенных магически пород – как, например, у лошадей крепостного десятка, так вообще… Пришлось заложить приличный крюк и подъехать к Бирюзовой со стороны каменоломен. Меня тогда знатно покорежило – снова не рассчитал с «удерживающим» эликсиром.

Эликсир – это поводок. Прочный поводок. Я пытался избавиться от зависимости. В крепости хватало дней на шесть-семь – сказывалось присутствие рядом источника магии, слегка облегчающего действие этой отравы. В Дувараке же хватало максимум на три дня. Потом я готов был стены ногтями скрести. А Валейр… Валейр – это мускун, вымоченный в испражнениях. Я ему так и сказал. Один раз. Дело в том, что график «три луны в его обществе на полторы без него» как нельзя лучше подходил нашим взаимоотношениям. Спустя три луны в его обществе я готов был просто загрызть эту магическую сволочь. Но после посещения Дуварака как-то смягчался. А вот в последний раз эта периодичность несколько сбилась, причем в пользу Бирюзовой, ну и я взорвался.