"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Зотов Георгий Александрович "Zотов?" - Страница 688

– Итак, в сотый раз… У нас объявился маньяк, который прикончил трех самых известных людей XX века. Промежду делом сжег химика, который исследовал орудие убийства, – ну просто монстр-людоед, хладнокровный киллер. Впрочем, у нас тут у всех кровь холодная, ну да неважно. Важно другое – ему втихую помогает скромный вампир-кладовщик, который исчезает сразу после прокола с цветами. За неделю до начала серии убийств этот вампир надирается в баре, где швыряет золото в разные стороны и говорит, что у него теперь офигительно богатые спонсоры, он всем сердцем ненавидит город и ему ужасно жалко бармена. Знаешь, дорогой мой, что из всего этого выходит?

Разумеется, Малинин не знал. Зато он знал, что начальство обожает эффектные паузы. И сейчас пришло самое время уставиться на него удивленным взглядом – что он и сделал.

– Выходит из этого то, – закончив эффектную паузу и понизив голос до шепота, заявил Калашников, – что тянем мы ниточку, распутывая узелок за узелком, и никак они не кончаются. А вот того, кто эти узелки вяжет, разглядеть не можем. Мне хотелось бы знать, кто из наших стал «кротом». Но не могу сказать, что он интересует меня в первую очередь. Самый главный в цепочке – заказчик. Серега, ты знаешь – я перед ним начинаю преклоняться. Гениальный парень, продумавший все до мельчайших подробностей, собравший вокруг себя ударную команду. Сейчас он наверняка смотрит новости и смеется над нами, прихлебывая ледяное пивко. Чего он хочет? Чего ждет?

Малинину на ум неожиданно пришла сцена из молодежного триллера-ужастика: «Я знаю, что вы сделали прошлым летом». Там девушка, чувствуя, что где-то рядом прячется убийца, раскинув руки, кричит: «Чего ты жде-е-ешь? Чего-о-о ты-ы-ы жде-е-ешь?» – и ему вдруг стало смешно. Отвернувшись от Алексея, он, дергаясь, скривил рот.

Однако Калашников малининские терзания проигнорировал. Оживленно размахивая руками, насколько позволяло пространство машины, он дискутировал с самим собой. Голову Малинина он тоже не замечал – пару раз тому пришлось шустро пригнуться, дабы элементарно не заработать по загривку во время жестикуляции начальника.

– Можно ли предположить, что он испытывает вещество на жителях города, как на лабораторных кроликах, стараясь познать его силу? Сомнительно. Заказчик специально старается вызвать резонанс, чтобы сюжеты об Ангеле Смерти крутили по ТВ круглые сутки. Если он изобрел способ, чтобы готовить мутировавшую святую воду, зачем ему было посвящать в свой план столько лишних людей? А вообще – посвящены ли они? Я не удивлюсь, если половина его сообщников понятия не имеют, для чего именно их наняли и какую конкретно цель преследует заказчик. Но тогда у него просто уникальный талант. Да, люди в отделах Учреждения действительно не ангелы – они берут взятки у китайских торговцев, но им смысла нет рисковать карьерой в случае шокирующего преступления, которое ко всему прочему – на личном контроле у Шефа. Несмотря на это, заказчик с легкостью нашел «крота» среди наших. Интересно, чего такого он мог ему пообещать?

Жаркие рассуждения перервал звонок мобильника. Со словами «О, наконец-то!» Калашников схватил трубку. Но это оказался вовсе не долгожданный Краузе.

– Алексей, послушайте, это просто чудовищно! – услышал он в динамике рыдающий голос доктора Склифосовского. – Ну почему, почему я все узнаю последним? Подумать только, мы с покойным Дмитрием Ивановичем только на прошлой неделе играли в шахматы, а тут – раз, и на тебе… Я с ума схожу, у меня его смерть в голове не укладывается. Знаете, ведь на этот раз мне даже никто не позвонил, чтобы я обследовал место преступления, – какое свинство! Вы не в курсе, голубчик, когда состоятся похороны Менделеева?

– Николай Васильевич, какие похороны, о чем вы говорите? – Калашников пытался как можно деликатнее отвечать хирургу, но корректные словосочетания соболезнований, как назло, в уме не находились. – Извините, но мы же и так находимся под землей.

– Ах да-да… это вы меня извините, батенька, – стонал Склифосовский, перемежая речь трубными всхлипами. – Я в таком состоянии, что ничего, совершенно ничего не соображаю… Действительно, где ж его тут хоронить-то… Милейший был человек… Ума не приложу, почему так получилось… Жестока судьба, ведь он и так один раз уже умер! И настолько был предан своей работе, сейчас уже подобных, знаете ли, не встретишь…

Калашников тактично молчал, изредка кивая, как будто профессор мог его видеть. Прервать разговор первым он не мог, считая это невежливым.

– Такая светлая голова, – изливался Склифосовский. – Фонтанировал идеями, сидеть на одном месте не мог, по десять блокнотов в день изводил – чуть что ему придет в голову, так немедленно записывает. Очень переживал, что тут химия никому не нужна. А тело, голубчик… тела-то не осталось, чтобы я хотя бы проститься с ним мог?

– Нет, Николай Васильевич… Все как в прошлые разы – чуть-чуть угля и пепел.

– Чудовищно, просто чудовищно… До чего мы дожили, если уже и в Аду нам, старикам, никакого покоя? Ох-ох-ох… пойду прилягу, сердце разболелось – сил нет… Алексей, вы уж, батенька, держите меня в курсе, как там и что происходит… обязательно держите.

– Конечно, Николай Васильевич. Пожалуйста, поправляйтесь.

Он выругал себя за то, что не посмотрел определившийся номер на дисплее. Дед явно расстроен – чего доброго, начнет звонить подряд каждую минуту. Взбредет доктору в голову, что следующая жертва киллера – он, так и вовсе такое начнется… Не захлопывая крышку мобильника, Калашников снова набрал номер Краузе. Телефон все так же оказался беспробудно занят. Он что, тоже к «Хеллафону» подключен? Странно, вроде бы нет. Однако в ту же секунду аппарат замигал красными огоньками.

– Алло.

– Леха? Ты меня слышишь? Это Ван Ли, – с китайским акцентом закричала трубка.

– Слушай, тебя за смертью посылать, – чертыхнулся Калашников. – Интересно, где вы вместе с Краузе пропадаете столько времени?

– Переворачиваем склад. Сломали все, что только было можно. Дракула в бешенстве – сказал, что вышлет Шефу факс с подробным описанием убытков от нашего визита.

– Пускай пишет. Не тяни кота за хвост… вы что-нибудь нашли?

– Естественно – поэтому я тебе и звоню.

В животе у Калашникова сладко заныло от предвкушения.

– Знаешь, тайника как такового обнаружить не удалось, – продолжал Ван Ли. – Однако под одной из половиц на рабочем месте Гензеля мы откопали железный ключик. Никто бы не обратил на него особого внимания, но один из наших совсем недавно был на вокзале – ездил в отпуск в гавайский квартал. Так вот он сразу опознал этот ключ – точь-в-точь, как для ячейки камеры хранения на вокзале, куда он сдавал чемодан с одеждой…

– Какой на этом ключе номер? – заорал Алексей.

– Да в том-то и проблема, что никакого номера нет, – сухо сказал Ван Ли, недовольный тем, что его прервали на полуслове. – В районе проживания Гензеля мы насчитали примерно двадцать крупных вокзалов с похожими камерами хранения. Я отдаю этот ключ в мастерскую – пусть сделают сотню копий. Опять не будем спать всю ночь – придется срочно прошерстить ВСЕ вокзалы в округе, причем максимально осторожно, чтобы не вызвать подозрений публики и избежать внимания тележурналистов.

– Вот как? Это отнимет приличное время, – разочарованно протянул Калашников.

– У нас нет выбора, – ответил Ван Ли. – Кстати, откуда тебе удалось узнать про тайник?

– Да какая теперь разница, откуда, – отмахнулся Алексей. – Краузе связывался с тобой?

– Нет, я ему звонил сам – спрашивал, не нашел ли он второй ключ с номером, потому что обычно на вокзалах их выдают клиенту парой. Короче, бедняге Краузе повезло куда меньше: его ребята полностью перерыли вампирское жилище, но удача им не улыбнулась, – в голосе Ван Ли слышались нотки превосходства. – Первым делом, еще до того как изучать камеры, я отправлю по одному человеку на каждый вокзал. Там в Бюро хранения традиционно работают пенсионеры из средневековья, такие телевизор не смотрят ввиду того, что столетиями не могут к нему привыкнуть. Мы покажем им фоторобот Гензеля, и может быть, они его вспомнят. Ведь такого клиента трудно забыть.