"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Зотов Георгий Александрович "Zотов?" - Страница 760

Он украдкой посмотрел на трех здоровенных ангелов с засученными рукавами хитонов, хмуро обозревающих тротуар возле ресторана. Кроме того, спецназовец Варфоломей торчал на кухне, где нудно пробовал ВСЮ подаваемую им еду. Забавно, что в отдельных вопросах Малинин все чаще оказывается пророком – Рай с первых шагов кажется довольно неуютным.

– Согласен, – кивнул царевич. – Но пока расскажи хотя бы «офф зэ рекорд»[12], что тебе удалось нарыть? Ты же по виллам почти с самого приезда пять часов лазил как проклятый. Наверняка какая-то фактура есть.

Калашников с недоверием пригубил стакан сока. После попытки покушения, несмотря на то, что Габриэль приставил к нему лучших сотрудников, которым доверял, как себе – спокойствие так и не пришло. После краткого, но бурного разбирательства оказалось, что секретарша ни при чем: она как раз бежала назад, неся факс для Габриэля. Быстрый опрос сотрудников выяснил, что девушка действительно сначала отошла за подносом на кухню, а потом в приемной поставила на него бокалы. Как заверил Варфоломей, он лично был свидетелем момента, когда заглянул в приемную Габриэля и увидел вбежавшую с пустым подносом секретаршу. Воду она не подменила: злоумышленник успел это сделать в те несколько секунд, пока бокалы стояли на ее столе, а в приемной никого не было. Час от часу не легче: получается, что своим прибытием они с Малининым кому-то сильно помешали. Хорошо, что к ним Варфоломея приставили. Как сказал царевич, этот мрачный ангел – профессиональный дегустатор: в любом напитке святую воду на вкус отличит, хоть чернилами ее залей.

– Знаешь, а Шеф Голосу втайне завидовал, – сказал Калашников не в тему. – Считал, что только у него за спиной сотрудники интриги крутят, а у Голоса весь персонал – ангелы, поэтому работать с ними намного лучше и спокойнее.

– Интриги у нас тоже присутствуют, – согласился Дмитрий. – Но в меру. Не редкость такая штука, чтобы взять чужую идею и предложить ее Голосу, выдав за свою. Кто первый украл – тот и автор. В офисе Небесной Канцелярии здоровая конкуренция считается нормальной вещью: надо всегда доказывать, что ты – лучший из лучших. А вот завидовать нехорошо: зависть к коллегам у нас запрещена – один из главных смертных грехов, сам знаешь. Давай вернемся к нашим баранам, а? Я умираю от любопытства.

– Зависть запрещена? – Калашников захохотал так, что испуганно обернулись официанты. – Запретить-то можно, но никто не перестанет ее испытывать. Зависть к более успешным коллегам – один из смыслов человеческой жизни. Каждый оправдает себя, что он не добился успехов только потому, что он умнее, принципиальнее и не лижет задницы начальству. Я думаю, что Габриэль является эпицентром всеобщей зависти из-за «близости к телу».

Все трое сдвинулись над скатертью так, что почти соприкасались лбами.

– Буду откровенен – выводов на сегодня не так много, – сообщил Калашников. – Если бы не попытка напоить нас святой водой – наверное, их и не было бы вовсе. Отмечается лишь полная схожесть инцидентов. Все ангелы благополучно пробыли целый день на работе, пришли домой поздно вечером. Судя по смятым постелям, завалились спать. А вот ближе к утру произошло что-то непонятное. Один из пропавших встал готовить себе завтрак, налил стакан сока – и исчез. Другой проснулся, подошел к окну, постоял там не­много, упал на пол – и пропал. Третий вышел к бассейну – все, дальше никаких следов. По полу рассыпано большое количество перьев, но мне это ни о чем не говорит, хотя на всякий случай я собрал их в пакетик. Проникнуть на виллы при желании мог кто угодно – как я понял, в Раю чаще всего двери не запирают и окна не закрывают, потому что краж попросту нет.

– А ты изучил записи, которые сделали видеокамеры? – спросил царевич. – Одна из них была замаскирована рядом с виллой Елевферия за сутки до его исчезновения. Если кто-то и проник к нему домой, то это должно быть видно.

Калашников задвигал челюстями, агрессивно прожевывая бублик.

– Да, – с набитым ртом сказал он. – Я смотрел пленку подробно, секунду за секундой. Думал сначала, что мне это показалось: перемотал, снова глянул. Там камера наверху очень удобно установлена – виллу со всех ракурсов подробно видать: если кто с моря приплывет или из пальмовой рощи наружу выйдет, сразу заметно. Но знаете, что для меня самое интересное?

Оба собеседника замерли. С огурца на ноже Малинина капал соевый соус.

– Елевферий пришел в свой дом ближе к ночи. Потушил свет примерно в одиннадцать вечера. Потом убрал шторы от окна – без десяти девять. После этого еще минут через пятнадцать ушел на кухню. И пропал.

– И кто же тогда утром проник на его виллу? – спросил Малинин.

– В том-то и дело, – ответил Калашников. – На пленке никого нет.

Глава шестнадцатая

Минус пять

(пятница, 23 часа 42 минуты)

Весь день в отделе продолжалась страшная беготня, а к вечеру Вениамина так накрыло головной болью, что в глазах темно стало. Свернул все дела, на последнем издыхании запряг лошадь в колесницу и медленной рысью поплелся домой. После того как исчез Рафаил, народ в конторе ни мычал и ни телился. А что им? Голос в отпуске, строго никто не спросит – почему бы и не повалять дурака, когда начальство над душой не стоит. Между тем рейтинги неудержимо ползли вниз, и Вениамин получал регулярные нахлобучки от Габриэля. Отмазки, что пипл на Земле стал уже не тот, не катили: начальство упорно желало результатов тысячелетней давности, когда, например, постились все без исключения. Согласно последнему социологическому опросу, в той же России поста придерживалось только шесть процентов населения – курам на смех. Конечно, с таким бюджетом, что им выделяют, странно, что эти проценты вообще не ушли в ноль. Но, безусловно, как бы ни шипели злопыхатели, определенные успехи в последнее время достигнуты – верить в Высшее Существо во многих странах стало модным. А мода, как бы ни критиковал ее скептический Голос, значит очень многое. Помнится, когда Вениамин первый раз увидел Зюганова со свечкой у алтаря, то аж поперхнулся: ну надо ж такому случиться, всего полвека назад эти ребята мочили культовые строения со всей дури. Такой успех развивать бы дальше, так нет – Голос упирается. Следует понять – нельзя жить раскрученными достижениями прошлого, когда люди умирали за веру. К сожалению, на дворе сейчас не времена Римской империи, и никто не отправится на съедение львам за то, чтобы отстоять свои убеждения. Да и львов в природе осталось так мало, что лучше охранять их, а не верующих.

Поздним вечером пришел расклад по слогану от Габриэля: он решил совсем вычеркнуть вариант «Спаси свою душу» – сказал, что у него голова чуть не лопнула, пока придумывал рифму. В последнее время сюжеты рекламных роликов вообще не клеились – натуральная творческая импотенция. Это же надо придумать такое – к чуваку лезет десять штук обалденно-сексуальных красоток, а он обнимает блеклую штампованную дуру и жалобно блеет: «Я выбрал жизнь – любить и быть любимым». Основное западло демократии: как только людям предоставляют возможность выбирать, они выбирают совсем не то, что ты ожидаешь. Конечно, нельзя сказать, чтобы их отдел постоянно сидел в луже: как только Голос наслал на них СПИД, девственность стала модной, ее даже сама Бритни Спирс пропагандировала – о столь продвинутом рекламном агенте они и мечтать не могли. Но что теперь? Оправившись от годичного замешательства, Шеф нанес ответный удар – Интернет забит снимками пьяной в дым Бритни без трусов, с выбритой головой и блестками на сосках, а пиар-агенты Шефа исподволь подводят к мысли: вот видите, к каким психологическим проблемам привел поздний разрыв девственной плевы?

К началу XXI века выяснилось, что практически все население Земли подпадает под «статью» – тех, кто никогда не совершал ни одного из семи смертных грехов, оказались единицы. Рекламную кампанию начали чересчур поздно, сразу же выяснилось, что у них капитальные проблемы со специалистами – самые лучшие пиарщики стабильно попадают в Ад, поэтому у них столь удачны рекламные «фишки». Иногда райские креативщики всплывали на поверхность бурлящего водоворота со слоганом вроде: «Голос любит тебя», что тиражировалось тысячами наклеек на машины, магнитами и плакатами. Но один хороший лозунг – это еще не победа. Легко сделать модным секс или курение травки, а ты попробуй преуспей со слоганом: «Молиться – это клево». Шефу и стараться не надо – снимает рекламный клипец, где священник крадет пиво у старика на смертном одре, а им остается лишь локти кусать. Что они могут ему противопоставить? Ах да, пропаганду вегетарианского образа жизни: мохнатый звездобол и девица, словно сбежавшая из группы «Тату» – «хотел серый волк съесть Золушку, но не смог – уж очень сыр был вкусный». С Шефом тогда чуть истерика не сделалась – живо представил себе волка, обожравшегося плавленым сыром. Они уже в оба уха зудят Голосу, что надо чаще совершать чудеса, люди обожают такие попсовые штуки, а пресса и телевидение мгновенно тиражируют. Когда пятью хлебами накормили пять тысяч человек – разве это не круто? Две тысячи лет прошло, а до сих пор все друг другу пересказывают. А хождение по воде? Не стоит забывать и такой супер, как реальное воскрешение Лазаря! Шеф тогда нервно курил в сторонке, глядя, как в стан Голоса стекаются толпы приверженцев.