"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Зотов Георгий Александрович "Zотов?" - Страница 856

– (с тревогой) Документ об этом сохранился?

– Нет. 23 мая 1945 года я сожгла его, так как имела строгую инструкцию от рейхсфюре-ра – после его смерти все документы раздела

А7 должны быть уничтожены, чтобы не попасть в руки врагам Германии. Сейчас я понимаю – наверное, это было неразумно, я могла бы стать богатым человеком. Или мертвым, одно из двух. Но вы знаете, как мы, немцы, способны выполнять приказы – даже если они глупы и порочны.

– Да. Это уж точно.

– Конечно… скажу откровенно… Перед тем, как бросить все бумаги в огонь, я не удержалась и заглянула в них…

– Это потрясающе. Страна горит, Третий рейх только что рухнул – вам бы спасать себя, учитывая, на кого вы работали – а вы думаете только об одном: что в секретных документах Гиммлера!

– (звук отхлебываемого кофе) Господин журналист, вы не женщина. А потому вам не дано знать всю полноту глубины женского любопытства. Да пусть весь мир летит в тартарары – я должна, обязана была разобраться, о чем столько лет перешептывался аппарат министерства!

– Отчасти мне это понятно. И что же вы узнали?

– «Проект 13» вел группенфюрер СС Альфред Штахман – уже от него доклады поступали на стол Гиммлеру. В сожженных бумагах содержалась подробная расшифровка разговоров Штахмана с Клейгелем. С первых же строк я испытала настоящий ужас.

–  (с некоторым разочарованием) Какая избитая, банальная фраза.

– Посмотрела бы я на вас: если вы вдруг увидите приказ об отправке офицера СС в прошлое – с заданием УБИТЬ Кудесника и 12 апостолов…

–  – (звук отодвинутой чашки) Мне пора, дорогая фрау. Спасибо за кофе.

–  – (старческий смех) Сядьте, юноша. Я предвидела такую реакцию. Вот справка из психиатрической клиники, а здесь – результаты анализов на употребление наркотиков. Я никогда не пила алкоголь. Даже пиво.

– – Но что же тогда…

–  (перебивая) Скажите, вам известна личность унтерштурмфюрера Ульриха Хафена? Презентуя на радио свою книгу, вы рассказывали, что долго и подробно изучали работу спецслужб Третьего рейха. Именно поэтому я и позвонила вам после эфира.

– (медленно) Да… унтерштурмфюрер Ха-фен считался доверенным лицом для особых заданий, которые Гиммлер поручал ему без свидетелей. О нем сохранились лишь отрывочные сведения и редкие фотографии. Кое-кто из исследователей даже считает, что Уль-рих вообще не существовал. Хафен славился необычной внешностью, в старших классах гимназии к нему приклеилась кличка Апостол. Он как две капли воды походил на одного из персонажей с мозаики Леонардо да Винчи «Тайная вечеря», изображенной на стене миланского монастыря Санта-Мария делле Грацие. Хафена называли «профессором-убийцей» – этот человек чем-то неуловимо напоминал Индиану Джонса… без кнута, конечно. С одной стороны – умнейшая личность из интеллигентной семьи. Он с детства, по примеру родителей, увлекался античной историей, в совершенстве овладел мертвыми языками – латынью и древнегреческим. С другой – один из лучших в мире профессиональных убийц, умеющий действовать как снайперской винтовкой, так и перочинным ножом. Работал за границей, убирая неугодных Гиммлеру людей. В его послужном списке два десятка человек.

– Хвалю ванту осведомленность.

– Я не могу понять, к чему вы клоните? Унтерштурмфюрер Хафен утонул, купаясь в реке Шпрее – это бесстрастно зафиксировали документы. Смерть, вероятно, была насильственной. Гиммлеру свойственно избавляться от носителей компрометирующей его информации. В желающих занять пустое место недостатка не было, но в дальнейшем их постигала та же участь – специфика работы на рейхе фюрера.

– (ехидным голосом) Тогда хотела бы я узнать, что вы скажете на это… (шелестящий звук глянцевой бумаги) – приглядитесь внимательно.

– Это унтерштумфюрер Хафен… на фоне какой-то вышки… рядом с ним пожилой человек в очках… Постойте, он мне кого-то напоминает…

– Я сохранила этот снимок – единственный из всего досье. Подумала, что может пригодиться. Это не вышка, а минарет Кутаб-Минар в районе старого Дели. Тогда военных действий между Англией и рейхом еще не было, и немцы могли свободно посещать британские владения – такие, как Индию. Обратите внимание на газету в руке Ульриха… Хорошо видите дату? Снимок сделан через два месяца после официальных похорон Хафена…

– (бульканье остывшим кофе) Но… что он делает в Индии?

– Направляется в Тибет. Вместе с доктором Клейгелем – который тоже, насколько вы помните, уже числился погибшим в автокатастрофе.

(надсадный кашель, звон фарфора)…

– (сочувственно) Обожглись кофе? Вам принести салфетку?

Глава четвертая

СТО ЛЕТ БЕЗ НИЖНЕГО БЕЛЬЯ

…Неспешно материализовавшись у себя в кабинете, Шеф извлек из чехла только что подписанный контракт. Живые стены запульсировали, расцвечиваясь белыми прожилками по антрацитовому фону – обычная реакция на плохое настроение обитателя кабинета. «Бред, – подумал Шеф. – Видать, опять настройка в матрице сбилась – не могут отличить глубокий стресс от технической рабочей радости». Раскрыв резной индийский шкафчик из красного дерева, он аккуратно возложил договор на особую полочку. Пыльное нутро шкафчика заполняли сотни избранных пергаментов с порыжевшими от времени подписями – от мудреного автографа царя Птолемея до закорючки певицы Мадонны (покупка души у персонажа с подобным псевдонимом доставила Шефу особенное удовольствие).

Убедившись, что контракт не проявляет намерения свалиться с полки, Шеф устало снял черный плащ. Вернувшись к столу, он понял, почему беснуются стены: в кресле напротив свернулась клубком

Алевтина. Под ее глазами залегли темные крути – она была изрядно взлохмачена и напоминала ободранную дворовую кошку. Особое сходство усиливалось тем, что расширенные зрачки жены Калашникова светились недобрым огнем.

– Опять исчезнете? – прохрипела женщина утомленным от бессонницы голосом. – Рискните. Но, пока не поговорите со мной – я отсюда не уйду.

Не отвечая, Шеф удобно расположился за столом, зачем-то переложив из одного угла в другой костяное пресс-папье. Разглядывая озверевшую Алевтину, он сжал клыками сигару, с усилием высасывая табачный сок Антрацитовый цвет окружающих стен начал медленно подплывать, меняясь на багровый и алчно разбрызгивая по краям точечные вкрапления желтизны.

– Что значит – не уйдешь? – прорычал Шеф, окутываясь облаком дыма. – Ты хоть на грамм своего бабского мозга представляешь – кто именно сейчас сидит перед тобой? Не заблуждайся, плиз. Я – извечный повелитель тьмы! Властелин Ада, воплощение вселенского зла, император людских страданий! Твой подсознательный страх, детский кошмар в запертом платяном шкафу! Ужасная тень, ползущая по ночной улице!! Трепещи, ничтожная тля!!!

…Алевтина молчала и, судя по ее виду, наотрез отказывалась трепещать. Шеф повысил голос до адского рева – в кабинете разразилась настоящая буря. Мебель заходила ходуном (было слышно, как в приемной попадали вазы), занавески рвало, словно ветром, стены вздулись кровавой накипью.

– Лишь одно обстоятельство мешает мне щелкнуть когтями и испепелить тебя прямо здесь! гремел Шеф. – Это твой муж, находящийся в служебной командировке. Так и быть, я тебя пощажу. В припадке невиданной милости я закрою глаза. Но когда я снова взгляну на созданный мной подземный мир, ты должна исчезнуть отсюда. Навсегда.

…Он поднял кожистые веки спустя мгновение. Алевтина Калашникова находилась на прежнем месте – бледная, злая и отчаянно-решительная.

– А теперь послушай ты… повелитель тьмы, – она выплевывала слова, произнося их внятно и негромко, с ледяным бешенством в голосе. – Я девяносто лет не видела лицо своего мужа, не прикасалась к нему и не спала с ним. Когда я сидела на острове в Раю, вышивая под кокосовой пальмой, думала об одном: я дам отрезать себе руку по локоть… лишь за то, чтобы поцеловать Лешку. Только ради его глаз я променяла Рай на Ад.