"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Зотов Георгий Александрович "Zотов?" - Страница 896

Захлопав крыльями, ворон перелетел на спинку кресла, где клубочком свернулась Хозяйка. Та нежно улыбнулась и почесала птице шею. Читать Рэйвен, разумеется, не умел. Хозяйка доверяла ему… а может, и не доверяла, но он всегда был в курсе её дел… Помогала извечная хозяйкина особенность – думать о важных вещах, рассуждая вслух. Эта вредная привычка доставляла Хозяйке серьёзные проблемы: посему она и приобрела эту квартиру, чтобы иногда бывать подальше от посторонних ушей. Специальные «глушилки» блокировали любую возможность прослушивания, а о визитах Хозяйки сюда не знал никто… даже её любовник.

– Скорее всего, они уничтожили оригинал, – задумчиво говорит Хозяйка и барабанит острыми ноготками по столу – рассеянно, как обычно во время размышлений. На ногтях – изображения бабочек. – Но ничего. Одна бумага у меня есть, а копий других – вполне достаточно, любая экспертиза докажет их идентичность. А вот хватит ли им смелости обратить в пыль сам тринадцатый оссуарий? Скорее всего, да. Слишком много поставлено на карту. Что ж, пусть уничтожают. Я запустила маховик, который уже не остановить. Если оссуарий исчезнет – найдутся и другие учёные из проекта The Blood, скандал наверняка развяжет им язык… правда, Рэйвен?

Она вновь отпивает глоток кофе. Помада не оставляет на чашке следов.

– Интересно, кто убил Рюмина? Спецслужбы заткнули глотку утечке? Ничего. Они могут долго расследовать, кто вскрыл сейф… я приняла меры…

Ворон вежливо кивнул. Если бы он мог, то аплодировал бы уму Хозяйки.

– Тот, кто сообщил мне о визите Рюмина в CNN, и тот, кто выкрал для меня документы… они уже мертвы, милый Рэйвен. – Хозяйка, не мигая, смотрит в чёрные бусинки птичьих глаз. – Те, кто их убил, – тоже, и похоронены. Пришлось «заказать» всю цепочку. Нет-нет, я вовсе не кровожадна. Но ТВ с детства погружает нас в мир криминала – я уже в пять лет знала: чем меньше свидетелей, тем меньше шансов, что тебя поймают. А у дела большой резонанс: спецслужбы целого мира ищут, куда тянутся нити. Мы с тобой должны как следует всё подготовить. Варвара уже рассылает мэйлы… скоро в Москву приедут гости, и мы проведём совещание… тет-а-тет. The Darkness[135], ты знаешь это место. Планы сбудутся. Иначе зачем я грохнула столько денег – а, Рэйвен? Мне предстоят огромные расходы. Вчера стартовала рекламная кампания – это будет самая крутая кампания на Земле.

Ворон решил, что проголодался.

Оставив Хозяйку, он вернулся к жёрдочке: вцепился когтями в край блюдца, клюнул, ловко схватил мякоть. Кончик клюва окрасился в красное. Рэйвен косил в сторону Хозяйки глазом, как бы показывая – дескать, всё нормально, я здесь, слушаю-слушаю. Комната – как гнездо, ему очень нравится. Профессиональная дизайнерская работа. Жилище полностью сделано из фарфора, вроде гжели – что-то белое, с синими вставками, оба цвета смешивались – включая потолок, пол и кресла для гостей. Хотя, сколько помнил себя ворон (а он был довольно старой птицей), гости этот фарфоровый дворец не посещали. Кровать для отдыха, с балдахином и подушками, и та поблескивала фарфором – японским, по заказу хозяйки её сделали в Киото. И холодильник на кухне, и унитаз в туалете, и даже шкафчик для обуви! Иногда ворону приходило на ум – что случилось бы с этим домом, если бы кто-то бросил сюда камень?

…Хозяйка закурила тонкую коричневую сигарету: особый, очень мягкий табак, выращивают у подножия вулкана на Суматре. Это не американская дребедень. В Индонезии вообще любят добавлять в смесь гвоздику, корицу… сидишь, куришь и словно уносишься куда-то. Большая редкость.

– Они взяли под охрану Туринскую плащаницу… – Молодой голос звенит посреди фарфора, как весенняя капель. – О, позволь, Рэйвен, кому она нужна? Показуха. Кровь на ней – вряд ли Кудесника. Уж если церковь официально не признаёт ткань подлинной, о чём можно говорить? Нити переплетены по диагонали, а так стали ткать лишь через тысячу лет после смерти Кудесника[136]. Им невдомёк – я достала образцы реального ДНК, которые лишь подтвердят сходство с ДНК из оссуария. Туринская плащаница – это попса. Про терновый венец, что хранится в Нотр-Дам де Пари, все забыли… «И, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову, и дали Ему в правую руку трость… становясь пред Ним на колени, насмехались над Ним, говоря: радуйся, Царь Иудейский!» Помнишь? На шипах венца осталась кровь… её хватало и на кресте – особенно в той части, у подножия.

Хозяйка поднимается – грациозно, как пантера. Она тушит окурок о фарфоровую вазу – кажется, времен китайской династии Мин, с извивающимися голубыми драконами. Впрочем, ворону ли разбираться в династиях? Новый кусочек баранины исчезает в его клюве, он дёргает головой. Хозяйка раздета… едва войдя в комнату, она скинула платье, швырнула в сторону сумочку, сбросила туфли. Многие обожают ходить дома голыми (так ворону рассказывали другие птицы), но она предпочитает нижнее бельё. Красивое, дорогое, кружевное. Всегда – ярко-красного цвета.

Ворон уже привык: красное – это вкусно.

Она идет к нему – почти крадётся, легко касаясь пальцами ног фарфорового пола. Целует в голову. Ворон закрывает глаза от сладости удовольствия.

– Ты мне скоро понадобишься, Рэйвен, – шепчет она. – Мои образцы – подлинные. Частицы тернового венца из Нотр-Дам де Пари… и кусочки животворящего креста. Самые лучшие, от подножия… там, где много крови. Да, Париж обошелся очень дорого. В России, особенно в провинции, куда легче добиться поставленной цели. Монастыри – Александро-Свирский, Благовещенский, Крестоводвиженский[137]. Разве это проблема? Даже в обители запросто найдётся человек, который без проблем продаст любую реликвию на вынос. А мне даже проще, Рэйвен. И ты знаешь, почему?

Хозяйка вновь целует ворона, улыбаясь при воспоминании.

– Я не всегда плачу деньгами. Кое-кто не против взять и натурой…

Ворон честно подумал: он и сам не откажется от такой оплаты.

– Образцы – мои, – шепчет женщина, лихорадочно перебирая, поглаживая иссиня-чёрные перья. – Всё получится так, что лучше не бывает.

…Пение арии – кажется, это «Турандот». Звонит мобильный телефон. Ворон его любит – классный такой, весь из себя блестящий. В белом платиновом корпусе, на нём сверкают водой стекляшки. Стильненькая вещица.

Хозяйка цапает телефончик – именно цапает, как кошка когтями. Она не здоровается – человек на проводе куда ниже её по положению. Динамик мобилы включен на громкость, поэтому ворон отлично всё слышит…

– (Отрывисто.) Что-то срочное?

– Простите за беспокойство. Я желаю лишь подтвердить ваш заказ.

Ворон видит: Хозяйка злится. Её ноздри раздуваются.

– Я уже сто раз объяснила. Непонятно? Найду другого – сообразительнее. Я просто поражена. Нанять двадцать подставных лиц, сделать закупку… имхо, настолько примитивно, что… неужели ты и этого не смог сделать?

– Нет-нет, – поспешно рвётся голос из трубки. – Я нашёл фантомов. Они ждут приказа. Но… я лишь хочу предупредить. Сначала, в первые минуты, никто не удивится. Однако потом… Закупка такой большой партии моментально вздует цены… и обойдётся дороже. Как-никак – двести тонн.

– Начинай покупать, – отрезала она. – Я решаю проблемы по мере их поступления. Мне нужно именно столько – и ни фунтом меньше. Ясно?

Не дожидаясь утвердительного ответа, она отключила Vertu.

Взяв ворона на руки, Хозяйка подошла с ним к окну. Гладя птицу, долго смотрела на заснеженную улицу – сквозь стекло был отлично виден рекламный щит, как раз напротив «Марио-Пиццы». Прохожие оглядывались на него, некоторые, сняв перчатку, даже фотографировали на мобильный.

…По её плану такая реклама должна появляться каждый день. Это был второй слоган – их тех, что она набросала в одиночку. Сощурившись, Хозяйка вгляделась в чёрные буквы на тёмно-жёлтом глянцевом фоне: