"Фантастика 2024-17". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Зотов Георгий Александрович "Zотов?" - Страница 901

Значок «скайпа» засветился зелёным.

Блондин поспешно надел наушники, подключил микрофон.

– Приветствую всех, братья, – негромко сказал он. – Я готов слушать.

Он произнес фразу на булькающем языке, которого не понял бы ни один человек в Москве, да и не только – скорее всего, в загадочном наречии не разобралась бы даже Раэль. Ибо язык этот был вовсе не арамейский.

С ним соединился некто – с юзерпиком в виде красного силуэта.

– Это мы готовы слушать тебя, брат. – «Силуэт» ответил на том же языке.

Блондин закрыл глаза. Он помнил собеседника молодым и подтянутым. Они уже давно не виделись, это запрещено. Всё общение – сначала письма, потом по телефону, теперь вот «скайп». Славное изобретение.

– Я знаю, – он начал говорить. – Соратники устали ждать этого дня. Но он наступает. Впервые за много лет «Братству Розы» представился реальный шанс. Отмечу, среди участников Совета Мёртвых слишком велико нетерпение… Один неверный шаг – и… Вы должны меня понять.

– Брат, это же объясняемо, – в разговор вступил второй собеседник: на юзерпике был изображён волк. – Мы очень устали – не меньше, чем ты сам. Тест крови – это доказательство… заполучи его, и мечта сбудется. Мы обретём радость, великое счастье. Ты и сам знаешь, каково нам здесь…

Блондин не ответил. Его кабинет – круглый шар – состоял из абсолютно прозрачного стекла. Было ощущение, будто комнаты нет… а сам он парит в вечернем воздухе над крупным зданием сталинской постройки, перед зависшим в темноте ноутбуком. Телу легко и свободно, он перетекает из одного состояния в другое, как в невесомости. Блондин поднял осоловевшие от бессонницы глаза. Метрах в двухстах рубиновой яркостью светилась кремлёвская звезда – из тех, что не стали менять на двуглавых орлов. Его братья по крови общались с ним из таких же стеклянных шаров.

Он моргнул, стараясь не видеть звезду.

– У тебя там всё нормально, брат? – замигал юзерпик «волка».

– Да, никаких проблем, – растягивая слова, ответил блондин. – Не сомневайтесь, Раэль сделает своё дело. Я понимаю ваш скептицизм, однако… она единственный наш ангел возмездия. У других участников групп нет и тени её способностей. Раэль создаёт помехи слугам Ада, отвлекает их на себя – пока другие братья ищут человека, завладевшего тестом ДНК. Заверяю – они его найдут. Тот вышел из тени, засветился с рекламой… вот и отлично, игра начата – Москва сверху донизу пронизана нашими агентами, а денег «Братству Розы» не занимать. Актёр он, политик или олигарх – мне всё равно: своей рукой вырву документы из глотки у поганой твари.

Третий собеседник молчал – он слушал разговор, словно впитывая, но ни разу не попытался вмешаться. Его юзерпик вряд ли можно было назвать творческим вымыслом… круг чёрного цвета, проще говоря – тьма.

– Ты случайно упомянул деньги… может, реально дело в деньгах? – предположил «силуэт». – Его голос трещал, как дерево. – Брат, рискнём поступить иначе. Давай вбросим в прессу информацию: мы готовы заплатить за тест ДНК. Столько, сколько стоит ведущий нефтяной концерн. Ты знаешь этот город и его жителей. От такой суммы им сложно отказаться.

Блондин отрицательно покрутил головой. Чисто машинальное движение, ведь собеседник не мог его видеть. Да, «Братство Розы» обладает огромными денежными средствами. Хотя бы потому, что главная база братьев – в самом богатом городе мира, тут даже воздух насыщен запахом денег. Москва распухла от долларов, роскошные иномарки жмут друг друга боками, с трудом протискиваясь на шоссе, предметов роскоши здесь раскупают больше, чем в Лондоне или эмиратах шейхов, очумевших от нефти. Москва – их проклятие, боль и ужас. И он не скажет вслух, почему, те трое – и так это знают. Им ведомо и другое – изначально их было ПЯТЕРО. Они составили костяк «Братства Розы» – Совет Мёртвых. Имя ПЯТОГО называть нельзя. Все братья равны – как четверо царей, и главного нет между ними.

– Ты ошибаешься, брат, – вновь покачал головой блондин. – Такую акцию способен провернуть только очень богатый человек. Да, он понятия не имеет о «Братстве»… Но церковь – это контора со средствами. Они могли заплатить не меньше нас – однако к ним никто не обратился. Реклама и реклама, массивный вброс каждый день. Тебе известно, сколько это стоит в Москве? Билборды, перетяжки на улицах, люди-«сэндвичи», клипы в маршрутках… все это видят. И постепенно привыкают – скоро обязательно ЧТО-ТО произойдёт. Соратники «Братства» начали негласные проверки бизнесменов – пока с состоянием от ста миллионов баксов. Но тут-то и проблема – в этом городе таких людей можно встретить даже в метро…

Юзерпик «тьма» мигнул.

– Да, ты прав, – наполнил купол голос «тьмы», он шипел, как пена шампанского в бокале. – Тут настоящий Ад. Даже не надо спускаться в Преисподнюю, чтобы убедиться. Мы держим в руках нити управления, но… кто сказал, что это счастье, брат? Жить здесь – проклятие.

…Блондин закрыл глаза. Пространство сделалось чёрным, поглотив красную звезду над Кремлём. Он увидел великую войну, и битву – такую, что на её фоне Гавгамелы, Аустерлиц и Сталинград можно сравнить разве что с йогуртом. Почувствовал горячее дыхание врагов, услышал вопли поверженных братьев, ощутил жар огня, ударившего в лицо. Они так верили в свою победу в той войне – а ведь сейчас, по прошествии стольких лет, это представляется настоящим безумием, более того – чудовищной глупостью. Вспышки света. Доспехи, длинные волосы, пламя и молнии. Долгий, отчаянный крик – и пустота. ЗАБВЕНИЕ. Битва проиграна, и теперь им осталось влачить жалкое существование – по крайней мере, так они думали раньше… Шанс, что выпал «Братству Розы» сейчас, предоставляется раз в миллион лет. Или даже реже, кто знает.

Яростный звон мечей сделался тише, удаляясь, пока не перестал звучать в ушах. Интересно, как выглядят сами братья по прошествии стольких веков? По условиям – ему нельзя видеть их. НИКОГДА. Можно лишь говорить…

Веки блондина дёрнулись, приоткрывшись. Он смотрел в московскую тьму сквозь метель и представлял такие же хрустальные шары-офисы, незаметные постороннему глазу. В каждом сидел его брат, но они не могли коснуться друг друга. Впрочем, не только они. Те, другие, тоже делали вид, будто их нет.

Ничего. Скоро всё изменится.

– Братья, ваши слова меня убедили. Отлично, сделаем по-другому. Начинаем секретное наступление. Мобилизуем тайных сторонников повсюду – в прессе, МВД, ФСБ, банковских структурах, на ТВ, на бирже. Подключим информаторов. Но осторожно, без утечки в газеты. Если спугнём похитителя ДНК – наш шанс утерян. Навеки.

Юзерпики замигали, дружно соглашаясь.

– Раэль нам нужна, брат, – напомнил «волк». – Точнее, её файрболлы. Кто знает, кому мы противостоим… Надеюсь, она разберётся со слугами Ада.

– Она разберётся, – пообещал блондин. – Возможно, уже сегодня.

Он отключился без прощания – как обычно.

…Сложив ноутбук и сунув его в особый планшет, блондин покинул стеклянный шар. Вышел легко, словно сквозь мыльный пузырь, и стена, колыхнувшись, мягко сомкнулась за спиной. На крыше здания было три люка, он нажал потайную кнопку, и крышка того, что посередине, отъехала в сторону. Спустившись по лестнице на этаж офиса, блондин прошёл по пустому коридору мимо закрытых дверей и сел в лифт. На первом этаже охрана радушно кивнула, даже не думая проверять документы. Машина ждала у входа, как обычно. Водитель, забегая вперёд, открыл дверцу, и блондин вдавил уставшее тело в сиденье. Через минуту сделал вид, будто засыпает. Шофёр молчал: чудненько вышколен, такой ему и нужен.

Свернув на Тверскую, они проехали большой рекламный щит с буквами:

ПОВИНУЙТЕСЬ…

Глава IV. Киркук

(Российская госбиблиотека, ул. Воздвиженка)

…Здание библиотеки – белоснежное, с колоннами и пристройкой наверху (как у Капитолия в Вашингтоне) оказалось хорошо знакомо Малинину. До революции оно называлось Пашков дом. Строение с колоннадой возвели в 1784 году по заказу капитан-поручика Семёновского полка Пашкова – впрочем, в эти тонкости Малинин как раз не вдавался. Зато знал другое – наискосок от «дома с колоннами» располагался трактир «Собакинъ», где подавали замечательную горькую настойку и капусту собственного засола. До революции Малинин провёл там немало прелестных часов своей жизни – память вспышкой выхватила опохмелку (щи вчерашние, дороже на пятак), щупанье некоей барышни и лихой мордобой с парой местных извозчиков.