Сердце стального дракона. Лекарь поневоле - Кира Иствуд - Страница 13

Зажмуриваюсь от стыда. Щёки горят. Я, должно быть, красная как рак!

“Так, надо срочно свалить подальше от этого извращенца!” – решаю я. Пытаюсь встать, но мужчина вдруг хватает меня за руку, притягивает к себе и жарко шепчет:

– Куда ты, куколка? Я же ради семьи стараюсь, ради нас!

– Отпусти! Я тебя даже не знаю! – обморочно выкрикиваю я, упираясь ладонью в горячее тело. Пытаясь отпихнуть подальше, но не тут-то было! Незнакомец держит цепко, томно заглядывает в глаза.

Вдруг раздаётся какой-то шум, словно ломаются ветки. Дверь в хлев распахивается. От удивления у меня глаза на лоб лезут, потому что в дверях стоит аристократ с золотыми глазами. С очень знакомыми глазами. В руках он держит трость… ту самую, из-за которой у меня теперь синяки на предплечьях.

“Он-то что тут забыл?! – в панике вопят мысли. – Что, блин, происходит?!”

– О нет, нас застали, – сокрушается голый мужик, притягивая меня ещё ближе. – Я тебя скомпрометировал… Точно придётся жениться, теперь некуда отступать.

– Отойди от неё! – сверкая золотыми глазами, требует аристократ. Он уже направляется к нам, а добравшись, замахивается тростью.

– Ой! – пищу я, втягивая голову в плечи. А потом раздаётся истошный крик.

Золотоглазый лупит по голому мужику тростью, а тот катается по полу и вопит.

– Господи боже, – бормочу, прикрываясь руками.

Голый мужик уже встал на карачки и отползает к выходу, а потом, улучив секундочку, вскакивает и убегает, да так быстро, что сверкают пятки.

– Как ты? – спрашивает золотоглазый, подавая мне руку. – Этот человек ничего не успел сделать?

Мне хочется ущипнуть себя. Что вообще происходит? Что это за комедийная сценка из дешёвого фильма? Нервный смех подбирается к горлу.

– Дурдом, – бормочу я.

– Что, простите? Дур… что? – хмурится аристократ.

Лицо у него сказочно красивое, но во мне оно вызывает лишь прилив злости. Я прекрасно помню, как вчера этот гад сначала меня оскорбил, а потом ударил тростью! На лбу мужчины замечаю шишку, значит, ему тоже хорошо прилетело. Хоть какая-то справедливость!

– Что ты здесь забыл? Кто ты вообще такой? – спрашиваю я. Проигнорировав руку, встаю самостоятельно.

– Ох, позволь представиться! – торжественно говорит мужчина. – Моё имя Гордониос Энси Вилариас Пятый, старший сын и наследник графского дома Вилариас, рыцарь ордена Славы. Но ты можешь звать меня Гордон.

– А можно я буду звать тебя… никак! – я демонстративно отряхиваюсь от соломы, а потом иду к выходу. Аристократ идёт за мной.

– Мы плохо начали, – говорит Гордон, – но я осознал свою ошибку. И теперь, когда мы квиты.

Я резко поворачиваюсь и поднимаю брови:

– Квиты? – переспрашиваю.

– Да.

– С чего это?

Гордон теряется, но говорит вполне твёрдо:

– Я уберёг твою честь! Спас от домогательств.

– А может, меня не надо было спасать? Может, меня вполне всё устраивало?!

– Но, – растерянно хлопает глазами аристократ, а потом возмущается: – ты что ли из таких?!

– Каких "таких"?

– Доступных женщин!

– Даже быть дешёвой женщиной лучше, чем заносчивым снобом, который готов оскорбить и ударить девушку, – гордо говорю я. – Поэтому оставь меня в покое Гордо-Энси что-то там пятнадцатый.

– Пятый, – потерянно исправляет золотоглазый.

– Плевать! – заявляю я в удивлённое лицо и выхожу из хлева на улицу.

Солнце уже встало, небо ясное, ярко-голубое. Вдыхаю полной грудью свежий воздух. Ящерка тыкается носиком мне в щёку. Глажу её по бугристой головке. Она задирает мордочку, чтобы я почесала ей шею. С удовольствием выполняю желание малышки.

– Ты, кажется, не до конца понимаешь, кто я такой, – раздаётся за спиной.

– Мне неинтересно, – отмахиваюсь я и направляюсь к трактиру. Может, удастся перехватить поесть?

Но не успеваю и шага сделать, как из здания трактира выходит шумная делегация. Тут и хозяин заведения, который вчера отправил меня спать в хлев, и несколько служанок, что отказались пустить к умывальнику, и парочка охранников, что вчера чуть ли не плевались мне вслед.

Едва они видят меня, как застывают. Их лица вытягиваются, разговор стихает. Я внутренне напрягаюсь, ожидая оскорблений, но трактирщик вдруг расплывается в улыбке, такой радушной и широкой, что, кажется, у него вот-вот треснет лицо.

– Дорогая леди! – сладко говорит он и низко кланяется. – Вчера произошло ужасное недопонимание! Позвольте загладить свою вину!

Он делает знак служанкам. Те падают на колени и воют:

– Простите нас, невежд!

У меня в голове наступает тишина. Понятия не имею, как реагировать на происходящее.

Зато всех остальных ничто не смущает.

Трактирщик торопливо подходит и берёт мою руку. Прежде чем успеваю отдёрнуть, он прижимается к ней слюнявыми губами.

– Фу, не трогайте меня! – не сдерживаюсь я.

– Ой, простите, леди! – лопочет трактирщик. – Пойдёмте же скорее! Мы приготовили для вас стол! Мы так хотим загладить вину!

Служанки подхватывают меня под руки и ведут в трактир. Аристократ Гордон следует позади, не отставая ни на шаг. Охранники сопровождают процессию, а меня начинают терзать нехорошие мысли.

Может, во сне я провалилась в какой-то новый мир? В параллельную реальность? Или…

“Или они просто узнали мою магическую судьбу… о том, что мой муж получит силу бога. И теперь хотят любыми способами меня окольцевать…”– думаю я, и мороз проходится по коже.

"Не верю в раскаяние этих людей. Едой меня купить не выйдет!” – твёрдо решаю я. Но едва переступаю порог трактира, как мой настрой даёт трещину.

В нос бьёт такой вкусный аромат выпечки, что едва не сбивает с ног. Рот тут же наполняется слюной, а голод напоминает о себе болезненным спазмом.

Ящерка на плече беспокойно топчется и заинтересованно вытягивает шею.

Наши с ней взгляды притягивает один из столиков. На нём стоит поднос со свежим румяным хлебом, лежат диковинные фрукты, исходит паром нечто напоминающее картошку с аппетитным мясным гарниром. Рядом стоит ещё несколько блюд, накрытых колпаком.

– Вы явно проголодались, леди! – понимающе подмигивает трактирщик. – Хочу загладить вину за вчерашнее недопонимание! Разрешите угостить вас завтраком.

"Ничего мне от вас не надо!" – заявляет гордость.

– Разрешаю, – говорит мой рот. За вчера в нём побывала только половинка яблока, да сухой хлеб. А день назад вовсе не удалось покушать. Изумрудная ящерка беспокойно перебегает на другое плечо. "Я согласилась ради неё", – мысленно оправдываюсь я.

Трактирщик довольно поправляет рыжие усы и приглашает к столу. Галантно отодвигает для меня стул, кивает кому-то. В углу начинает задорно играть скрипка, а мне уже несут напитки – любые на выбор.

Пока осторожничаю, ящерка спрыгивает на стол и деловито принимается пощипывать хлеб.

“Помирать, так с полным животом”, – решаю я. И, сглотнув вязкую слюну, пробую картофель. Вкусно! Какая же я голодная. Съела бы целого дракона!

Закидываю в рот ещё пару картошин, заедаю гарниром, нахожу под колпаком похлёбку – пряную, наваристую. Хлеб хрустит на зубах. Сама не успеваю заметить, как уже пробую всё понемногу.

Всё такое аппетитное! Так и хочется забыть тревоги, расслабленно откинуться на стуле и кушать в своё удовольствие. Но обстановка не позволяет расслабиться, ведь за мной следит множество глаз.

Золотоглазый аристократ занимает столик в углу. Закинув ногу на ногу, он пилит меня взглядом. Охранники поглядывают от входа, служанки напугано стоят по струнке, всем видом показывая, что готовы выполнить любое моё желание.

В трактире есть и другие посетители… и все они косятся на меня с разной долей любопытства, словно я какой-то диковинный зверёк.

"Например, двухголовая жаба", – заботливо подсказывает внутренний голос.

Осторожно оглядываю себя. К ногам прилипла солома, платье безнадёжно испачкалось. Пахнет от меня слежавшейся травой. Мда, ну и видок.